Одноглазый

— Сегодня на Асакуса-дори были найдены два тела. Мы можем лишь предположить, что это дело рук гулей, свирепствующих в тех районах. CCG думает над тем, чтобы отправить туда отряд на разведку. Подробности еще неизве… Щелчок пульта, и вот ящик, пылящийся на тумбочке уже как пять лет, замолк. Бросив тоскливый взгляд на окно и полоску света, что пробивался через шторы, Ацуши сделал еще один глоток крепкого кофе из кружки. Его завтрак, обед и ужин уже на протяжении недели, которую тигр безвылазно провел в четырех стенах. Это понемногу начинало сводить с ума, но выходить на улицу Ацуши не мог, а если быть точнее — не хотел. Бессмысленное прожигание дней в маленькой квартирке, закрывавшей его от внешнего мира, создавало некую иллюзию того, что все в порядке. Он один, ему ничто не угрожает — ни гули, ни люди. Да и он безопасен — нападений, вызванных неконтролируемым приступом голода, не случится, пока он взаперти, и хоть парень и понимал, что все это лишь мираж, но ничего не мог с собой поделать. Его пугала реальность. Теперь он был не один, и эта мысль, настойчиво застрявшая в мозгу, пробиралась под кожу, вызывая мелкие мурашки по всему телу, выступала слезами на глазах и заставляла руки трястись, будто в припадке. Само присутствие самозванца висело в воздухе напряжением, и Ацуши уже подумывал о том, что крыша навсегда попрощалась с ним, не спеша уехав в неведомом направлении. Скорее всего так и было, ведь голос, время от времени звучавший в его голове, явно не являлся нормальной составляющей жизни простых смертных. Впервые он проявил себя совсем недвано. Выписка из госпиталя оказалась довольно неприятным мероприятием, включая в себя документы, осмотры, расспросы о самочувствии и, что самое самое страшное — прогулку пешком. Ацуши пугало вовсе не то, что придется напрячься и пройтись. Его пугал контакт с людьми, и пугало собственное сознание, так и вопившее о том, что они выглядят аппетитно, собственные инстинкты, подталкивающие его на опрометчивые поступки. Натянув капюшон пониже, парень старался не смотреть на проходящую мимо компанию девушек, казавшихся ему очень привлекательными. К сожалению, не в том смысле, в котором хотелось бы. Путь обещал быть долгим и мучительным, особенно если учитывать то, что пролегал он через один из самых оживленных районов. Это будет сложно. …С трудом захлопнув за собой входную дверь, Ацуши медленно сполз по стене. Все указывало на то, что его догадки верны. В частности тот самый странный голос, уже несколько минут задающий ему один единственный вопрос.  — Люди выглядят аппетитными для тебя, да? — Черт, — прошипел парень себе под нос. Руки сами сжались в кулаки. — Что это… — Так ведь? — Какого черта… — руки понемногу начинали трястись, а назойливый шепот звучал со всех сторон, постепенно перерастая в крик. — Да? Хочешь попробовать, я прав? Прав же? — Нет! Только спустя секунду Ацуши осознал, что выкрикнул это в пустоту. Никакого голоса не было, и звенящая тишина, наступившая в квартире, сделала ношу буквально невыносимой. — Твою мать, — прошептал парень себе под нос, — выходит, я еще и шизик. Хороший набор. С тех пор голос возвращался всего раз, и обе эти встречи окончательно убедили Ацуши в том, что с адекватностью можно попрощаться, ведь нормальному человеку не прийдет в голову охотиться за собственным воображением. Ацуши усмехнулся. Это было забавно, о чем и напоминал нож, все еще лежавший у него под подушкой. Жизнь превратилась в сплошную паранойю, замкнутую в четырех стенах, с редкими вылазками для пополнения запасов кофе, который резко пришелся парню по вкусу. Никогда не любивший этот напиток Ацуши вдруг открыл для себя новую вселенную — даже сахар, до этого идущий даже в чай, не понадобился. А еще это помогало немного приглушать животные инстинкты, что так и рвались наружу. Попытки их сдержать иногда были на грани провала, и именно в один из таких моментов тигр открыл для себя кофе. — Черт… — парень с трудом вынырнул из не самых приятных воспоминаний и снова нажал кнопку пульта. Коротать время за телевизором — хороший способ забыть о некоторых неприятных моментах. По каналу шел очередной сериал, снятый на минимальный бюджет из всех возможных, потому его качество оставляло желать лучшего, но Ацуши было как-то плевать — он не собирался наслаждаться этим, даже не вникал в сюжет. Это была попытка отвлечься, и попытка довольно действенная — не прошло и минуты, как парень уже с интересом наблюдал за дешевой актерской игрой. На экране разворачивалась сцена, которая могла бы быть интересной, если бы была снята хоть немного лучше: обсуждение диагноза, перерастающее в спор между врачом и пациентом. Ацуши хмыкнул — последнего можно было понять, ведь, если верить доктору, картина была довольно плачевной. — Но… Но такого просто не может быть! — наигранная злость явно слышалась в голосе, доносившемся из ящика. — Может, поверьте мне… Парень еле удержался от ехидной улыбки — получи он такой вердикт от врача, тоже, пожалуй, закатил бы истерику… — Но вы же обещали… И тут, заглушая последующие слова горе-актера, в голову закралась совершенно неожиданная мысль, что зажгла крошечный огонек веры в сердце неудачливого гуля. — Точно, врач… — пробормотал он себе под нос. — Что, если я просто нездоров? Вот кусок в горло и не лезет… На горизонте появился новая опрометчивая идея, которую Ацуши поспешил озвучить мебели в своей квартире. Будто бы настольная лампа так сильно интересовалась его планами. — Схожу на обследование. Может, я и вправду просто себя накручиваю? — парень улыбнулся новому лучику надежды. Глупо. Очень глупо. Но Ацуши уже было не остановить.