Мыслить как убийца

Белый «лексус» довольно долго петлял среди московских переулков и улиц, дворов и подворотен, когда наконец покинул пределы города. Ускорившись, он мчался по почти безлюдному шоссе, превысив скорость и нарушая правила, о которых время от времени предупреждали дорожные знаки. Выехав из города, они ехали еще примерно с два часа прежде, чем впереди замаячила какая-то деревушка. Кирилл, внимательно запоминающий дорогу, напрягся. Казалось, что это то самое место, где несколько месяцев назад оказались сначала Оля, а потом и Петька, устроивший замечательное шоу. Водитель собирался свернуть уже на появившуюся размытую дорогу, как вдруг чертыхнулся и вцепился в руль. Кирилл заметил, что он побледнел. Страшная догадка мелькнула в голове, и парень перевел взгляд на ногу, до отказа вжимающую педаль в пол. Но это не срабатывало — тормоза отказали. Если не остановить машину сейчас, то она вылетит с этой своеобразной дороги и попадет в овраг — исход этого может быть весьма печальным. Развернуться на трассе тоже нельзя — как назло сейчас навстречу им идет фура. Единственным выходом было подставить машину под удар, но избежать человеческих жертв — врезаться в электрический столб. Именно это решение и было принято в самую последнюю минуту. — Мне не нужно, чтобы ты пострадал, — пробормотал водитель, резко прижимая парня к своему плечу, тем самым заслоняя от удара. — Что ты творишь! — только и успел крикнуть Константин Валерьевич, свалившийся под сиденье, так как был не пристегнут. От столкновения со столбом капот слишком сильно помялся, из него стал выходить дым. Хованский быстро отстегнул ремень безопасности и помог вывихнувшему руку и получившему несколько ушибов водителю сделать то же самое. После чего оба покинули транспорт. Персик сам выкарабкался. Едва они отошли на значительное расстояние, машина издала какой-то странный звук, за которым последовал хлопок. Обернувшись, парень заметил, как внутри «лексуса» что-то заискрилось, и внезапно до него дошло, что сейчас произойдет. Нет, взрыв бывает только в кино, но из-за того, что, когда они врезались, бензин разлился, а двигатель так и не выключился… Произошло что-то вроде короткого замыкания. Белый автомобиль загорелся! Это потрясло парня настолько, что он и пошевелиться не мог. Казалось, только недавно он переживал лишь из-за бессонницы и страшных воспоминаний, а сейчас избежал смерти в пожаре… — Эй, пацан, — его уже давно трясли за плечо, но он все еще не приходил в себя. — Прикинь, а мы бы могли тебя там и оставить! — Ради Бога, — прошипел сквозь зубы парень, вернувшись наконец к своему обычному состоянию, — Отвалите! Не смейте приближаться ко мне, иначе вам придется с полна за все заплатить! — Ого! Какой-то сопляк будет мне угрожать? Совсем страх потерял? — Персик подошел к нему вплотную и уставился злобным взглядом, одновременно с этим сжимая его плечо со всей силы, — Как будет удивлен твой отец, когда узнает, что ты мне тут говоришь… — Если б мой папа знал, что вы за человека, он был бы поражен больше, нежели узнав, что я кому-то угрожал! — парировал Кирилл с достоинством, незаметно глянув на водителя, звонившего уже в спасательную службу. — Даже то, что я сел к вам в машину по доброй воле, ничего не меняет. Вы вынудили меня, используя психологическую атаку. Но впредь этого не повторится. Еще раз повторяю: держитесь от меня подальше. Вы не знаете, кто я на самом деле и на что способен! Выпалив это на одном дыхании, он бросился со всех ног к дороге. Выскочив на проезжую часть, парень едва не угодил под колеса направляющейся в город серой «ауди». Какого же было его удивление, когда оттуда выскочил тот самый доктор, Давид Филиппович. Впрочем и тот был поражен не меньше самого Кирилла. Но что добило молодого доктора, так то, что этого ребенка вдруг схватил за плечо какой-то худощавый мужчина в куртке персикового цвета. — Куда намылился? — зло выплюнул он, не обращая внимания на свидетеля. — Мамочки! — от испуга парнишка попятился, — Помогите… Этот человек… — и он округлил глаза в ужасе. — В чем дело? — недовольно поинтересовался Давид Филиппович. — Отпустите мальчишку. Вы кто вообще? — Я его… дядя! — выпалил Персик. — Поругались чуток, а он уже и из дома сбежать решил. Еще и машину вон повредил. — Какого!.. Ах, ты ж чм… — вырвалось у Хованского, но он вовремя сдержался, чтобы не воспользоваться любимым выражением Фроси. — Этот «дядя» меня похитил! Молодой доктор сразу же сообразил, что парнишка не врет. К тому же, мужчина выглядел слишком подозрительно, говоря о своей родственной с ним связи. Не зная, во что это ему обойдется, он решил все же помочь парню. Тем более, прекрасно понимая, что тот еще не отошел от вчерашней потери сознания. — Ты же вроде Кирилл? — припомнил он. — Садись в машину. А вы, если еще раз покажитесь передо мной или этим парнем, отправитесь в полицейский участок! Он оттолкнул Константина Валерьевича от Хованского и, взяв того за руку, усадил к себе в машину. Тут уж Персик пригрозил несколькими движениями парню, от чего тому вдруг стало и вовсе не по себе. Он понял, какую ошибку совершил, когда у школы сел к бандитам в машину. Но еще больше его напрягало то, что он-таки уже рассказал Фросе все об этом деле, отдав свой учебник с пометками. Вдобавок ко всему, этот доктор, скорее всего, захочет узнать о произошедшем и поговорить с родителями. С одной стороны даже хорошо, что их нет — можно не опасаться, что они узнают о его приключениях. Но с другой — если он и правда расскажет все полиции? Тогда Персик сдержит свое обещание и… Вот теперь придется защищать друзей еще больше! Но как это сделать, чтобы они ни о чем не догадались? Или просто… действовать, как всегда, то есть сообща? Да, это будет все же самым лучшим решением! — Вас зовут?.. — начал было Кирилл, но тут же прикусил язык, наткнувшись на холодный взгляд. — Давид Филиппович, — все же ответил доктор. — Я не совсем понимаю, что происходит, но и лезть в твою жизнь я тоже не намерен. Захочешь — сам расскажешь. Все же мы не настолько знакомы, чтобы я тебя о чем-то расспрашивал. — Вы… — потрясенно выдохнул парень, — Знаете, один великий человек сказал: «Параноик — тот, кто немного разбирается в том, что происходит вокруг, а псих — тот, кто только что во всем окончательно разобрался». Если вы скажите, к какому типу относите себя, то мне будет легче с вами говорить. — Это слова У. Берроуза, — в пустоту проговорил мужчина, мысленно восхитившись таким поведением избежавшего только что большой опасности мальчишки. — Я тебя не понимаю… — Я на другое и не рассчитывал, — ехидно отозвался Кирилл. — Вы мне помогли, спасибо. Не думаю, что вы захотите еще раз со мной встретиться, поэтому, как только мы въедем в город, высадите меня. Там я сам справлюсь. — Главная причина стресса — ежедневный контакт с идиотами, — усмехнулся Давид Филиппович. — Я уверен, ты и сам об этом знаешь, а иногда и относишь себя к такой категории… Что молчишь? Язык в гландах запутался? — Давид Филиппович, — совершенно серьезно заявил вдруг Хованский. — А вы на взрослого мало похожи. Я вами даже восхищаться начал! Если вы хотите, я все расскажу. Но… — Но что? — от его смеха у парня на душе внезапно потеплело. — Боишься, что я не справлюсь с тем, с чем справляется в одиночку какой-то мальчишка? — Вы правы. Я не уверен, что могу вам доверять полностью. Мы ведь с вами только завязали знакомство, но я очень надеюсь, что мое впечатление о вас вовсе не ошибочное. И парень внимательно посмотрел на молодого человека. Казалось, что он единственный сейчас взрослый, кто может хоть как-то помочь, не вызывая подозрений и не используя свои профессиональные навыки, как Дедушка или Крашенниников. К тому же, исходя из предыдущих историй, можно с уверенностью сказать, что компании нужен свой врач. А этот доктор, судя по всему, тоже не прочь поразвлечься с бандитами. Хотя, кто его знает! Может это ошибка, и совершенно не следует полагаться на первое впечатление, но Кирилл настолько устал в одиночку справляться со всем, что ему сейчас нужна была чья-то поддержка. А этот Давид, помимо того, что спас, еще и не расспрашивает ни о чем. Да и по возрасту подходит для того, чтобы не читать нотации, а просто по-человечески дать совет… — Ты не должен мне ничего рассказывать, — безапелляционно заявил доктор. — Я просто помогу тебе. Конечно, если ты сам этого захочешь. Удивленный Кирилл долго молчал, пытаясь выбрать самый оптимальный вариант. Если он поделится своим секретом с этим симпатичным молодым мужчиной, то не придется пока вмешивать друзей. Но ведь это совершенно незнакомый человек! От всех этих мыслей голова готова была вот-вот взорваться. Парню действительно сложно было принять верное решение. И тут он вспомнил о Русалочке. Если она уже получила его скрытое послание, то скорее всего уже собирается его искать. Телефон он сегодня снова оставил дома, так что… Попросив мобильник у Давида, парень быстро набрал номер девушки. Та долго не отвечала. А когда взяла трубку, он почувствовал, что она знает все. Абсолютно. Даже то, о чем он не говорил. Даже то, что сейчас ей звонит именно он. Он ничего не говорил, но держал сотовый у уха. Это обстоятельство заставило доктора снова подумать о странностях парнишки. Но он молчал, сдерживался изо всех сил, ведь только так он покажет, что по-настоящему хочет помочь Кириллу и ему, Давиду, тот сможет довериться. — Спасибо, — первое, что сказал в трубку. — Бойся гнева терпеливых, — бросила в ответ Ефремова. — Но, знаешь что? Иногда у меня такое ощущение, что природа и вправду щедро одарила тебя красотой. Только вот на этом ее подарки закончились! — А ты при таком характере могла бы быть и покрасивее, — ввернул парень и засмеялся так легко, как не смеялся последние несколько недель. — Я скоро буду дома, ты сможешь приготовить мне что-нибудь? — Я твоя девушка или служанка? — задохнулась от такой наглости зеленоволосая. — Кстати, ты где и с чьего номера звонишь? — Запиши его как «наш доктор», — хитро посмотрев на Давида Филипповича ответил Хованский. — Расскажу все при встрече. Пока. И чтобы избежать еще больших вопросов, он бросил трубку. — Это была твоя девушка? — не скрывая любопытства, поинтересовался Давид. — Вам как ответить: вежливо или честно? — Желательно и так, и так. — Хорошо, — со странным выражением лица отозвался парень. — Если честно, то это звучит примерно так: а вам какое дело? А вот если вежливо, то: не думаю, что должен делиться с вами своей личной жизнью. Как вы и говорили, мы еще не настолько близки, чтобы о чем-то друг друга спрашивать. — Я бы хотел разделить с тобой жизнь, но на ноль делить нельзя, — ничуть не смутился Давид Филиппович. — Вау, — только и смог выдохнуть Хованский, — Не ожидал, что кто-то сможет переплюнуть меня в этом, кроме моей русалочки… Вы действительно круты! — и он поднял большой палец кверху. — От тебя я тоже не ожидал такого, — похвалил в ответ. — Кстати, ты сказал записать меня, как вашего доктора. Что это значит? — Я решил вам все рассказать.