предсказания
6 февраля 2020 г., 14:01
— Ты женишься на одной из четырёх сестёр, но не на той, которую так отчаянно желаешь.
Мальчишки из Гарварда притащили его на эту ярмарку и хотя он хотел пойти, сейчас вдруг, после этих слов, сказанных гадалкой с длинными узловатыми пальцами и тяжелым взглядом, Лори почти жалеет, что согласился.
Один из друзей пихает его в бок, и Лори давит вымученную улыбку, кидая последний взгляд на зловещий шатер. Он думает о Джо, о том, что она не с ним и она далеко, но наверняка посмеялась бы над тем, что он слушал предсказания мошенницы.
Нет такого сценария, в котором он бы женился на одной сестёр Марч, но не Джо. Он будет вечно холост, если она откажет. Он...
Он отказывается верить, вертит головой, отгоняя прочь холодок, который поселился на спине, но внутри всё равно селится мрачное тяжелое значение этих слов.
***
Когда она отказывает, Лори не вспоминает о старом предсказании. Когда она отказывает, он просто рассыпается на том самом холме и глушит все чувства выпивкой и дешевыми удовольствиями. — Тебе стоит взять себя в руки, — говорит дед, его глаза мягкие и сочувствующие, несмотря на жесткость слов. Лори фыркает.***
Представляя Европу, он верил, что приедет сюда со своей женой миссис Джозефиной Лоренс, которая будет восхищенно тянуть его за руку по улицам старых городов, которая будет сиять ярче россыпи звезд и которую он сможет целовать столько, сколько ему захочется. Она будет вскидывать голову вверх, чтобы рассмотреть Собор Парижской Богоматери, и будет подолгу стоять у уличных музыкантов. Люди будут смотреть на них, как на лишившихся рассудка, но Лори будет всё равно, покуда она держит его за руку. Его мечты были надёжно заперты где-то внутри и когда Джо не смотрела, он собирал эти крохотные детали — пятна чернил на рёбрах её ладоней, запрокинутую в смехе голову, соломенные волосы, гладкие и мягкие, как шёлк, если провести по ним рукой. Он представлял, что напишет оперу, в который каждый звук будет про неё и о ней. Она бы сказала, что это сентиментальная чушь, но он бы всё равно писал и говорил каждому, что всё его творчество о его чудесной дикарке-жене, которая снова опалила новое платье. Он бы задарил её платьями, украшениями, всем, чего ей не доставало в детстве, он бы водил её в театры, где бы она черпала вдохновение для своих пьес, он бы наблюдал, как она, схваченная музой, писала ночью при свете свечей. Его мечты были детскими и чересчур романтичными. Эми учит его быть практичнее, подталкивая к серьёзным поступкам и говоря, что его музыка — это увлечение, которое мешает разбираться в делах семейного бизнеса. Из Эми получится чудесная жена, которая легко впишется в светское общество и будет представлять его в лучшем свете. Она изящно улыбается и держит его под руку, когда они шагают вместе по Парижу. Она не морщит нос на солнце и не щерит глаз, она называет его "милорд". Лори любит Эми. Его любовь к ней осознанна и лишена той необузданной энергии, с которой он едва мог справиться и которая в итоге почти его погубила. Он сделал правильный выбор. Впервые слова гадалки всплывают в памяти, когда они минуют монументальный собор и Эми едва окидывает его взглядом. — Здесь всегда так много народу. Толпа меня утомляет.***
Джо улыбается и встречает его теплотой и быстрым объятием. Она думает, что его влюбленность была детской, заблуждением, которое он выдавал за истину. Джо уверена, что его признание — это ошибка юности, дружба, спутанная с любовью. Она считает, что сейчас он видит в ней сестру, — как и должен, — что его сердце совсем не замирает от глупого прозвища "Тедди", которое она произносит так легко и бессердечно. Она светится в браке с профессором, посылает ему долгие нежные взгляды и позволяет смелые заигрывания, но её руки всё равно могут свободно обнять Лори за плечи, возвращая в прошлое. В тот момент, когда он думал, что это знак её желания любить его. Ни как друга и тем более ни как брата. — Тедди! Вы с Эми совсем о нас позабыли, — она обнимает его, привычно прижимаясь всем телом. С той же улыбкой. Лори на секунду позволяет себе быть Тедди, вдыхает её родной запах, чуть касаясь носом волос. Ему позволено только это. — Джо, ты же знаешь, у нас полно хлопот. Она кивает. Её глаза светятся.***
Он не может ненавидеть профессора с его тихой речью и тем, как он спокойно вливается в семью Марч. Лори ожидал, что ненавидеть его будет легко — хотя бы за то, что он получил любовь той, кого не удалось заполучить Лори. Он смотрит, господи, ему стоит остановиться — как профессор касается губами её макушки и улыбается чему-то, что она сказала. Лори думает о худых ключицах и тех временах, когда летом сквозь тонкую ткань он видел острые линии и любовался россыпью веснушек на молочной коже. Как впервые приехав из колледжа, он увидел в ней женщину, ощутив, как жар поднимается через всё тело, а она называла его "друг мой" и обнимала тесно и плотно. Она выросла за тот год, что он был в Гарварде, выросла в девушку, но, казалось, совсем не замечала изменений в его взглядах и поведении. Джо была слепа к чужим чувствам, как тогда, так и сейчас. — Фитц, я должна показать Тедди сцену, которую мы соорудили с учениками, — и оставляя быстрый поцелуй на щеке мужа, она цепляет Лори под руку. Эми никогда не позволяет себе вести себя так свободно; это плохой тон в обществе, частью которого они являются. Но Джо рассказывает ему о постановке, которую они готовят в школе, и Лори впервые может улыбаться по-настоящему и открыто, непозволительно широко для мужчины его статуса. (Он думает, что это могли быть они — Джо и Лори, которые обменяли ужимки высшего общества на пьесы про детективов Пиквика и гомон школы).***
— Ты никогда не думала, что всё могло быть иначе? Джо замирает. Её рука с пером останавливается над страницей. Солнце палит её волосы и лицо, и Лори хочется забрать свои слова обратно от того, как она долго не поворачивается. Часть его хочет, чтобы она признала свою неправоту, это эгоистичная часть, которая жаждет доставлять боль всем вокруг (и себе самому). Он наблюдает, как Джо медленно поворачивает голову и в её глазах оседает удивление и осуждение?.. — О чем ты, Тедди? Он толкает слюну по горлу. Она будто сухая и царапает стенки горла; в голове темный туман и от жары вдруг становится плохо, но Лори продолжает смотреть на её лицо. Оно совсем не такое хорошенькое, как у Эми, но ему все равно кажется, что он не видел более прекрасной неидеальности. — О нас. Обо всём. Она щурится и качает головой, в глазах гнев, который всегда делал её живым пламенем, которое так пугало и влекло, вскакивает на ноги, чудом не проливая чернила на траву, и произносит: — Нет, откуда это в твоей голове? Может, ей легче обманывать себя, может, она действительно думает, что он способен относиться к ней, как к сестре.***
Он почти выбрасывает кольцо в реку. Стягивает его с силой с пальца, глядя на вдавленный розовый след (он гораздо глубже, чем видится) и замахивается, думая, что пришло время. Отпустить. Вздохнуть. Жить своей жизнью. Он женат и у него есть дочь, она — замужем и в ожидании. Это путы, которые уже никогда не позволят ему даже мечтать. Но Лори в последний момент сжимает кулак сильнее, ощущая, как металл впивается в ладонь. И отходит от перил моста. Наверное, он никогда не будет готов. Лори возвращает кольцо на привычное место.
