infatuation

— Не бойся, я ведь рядом. — Чонгук вышел первым, а после, глубоко выдохнув, вышел я. — Пойдем? Все смотрели на нас, и мне стало нереально некомфортно. Я считал, что выгляжу неплохо до этого момента. Мне казалось, что каждый взгляд прожигал меня. — Чимин, ты сегодня такой красивый, что все смотрят только на тебя. — Чонгук, они смотрят на меня из-за того, что отброс идет с состоятельным альфой. — Боже, не правда. Мы зашли в здание и, попрощавшись, разошлись по аудиториям. Меня все так же прожирали взглядом. Было очень страшно находиться тут. Казалось, что сейчас цепи ослабнут, и все омеги нападут на меня. Зайдя в аудиторию, я прошел за последнюю парту. Пара прошла довольно спокойно, только все перешептывались и показывали на меня пальцем. После этой пары мне стало заметно плохо и начало покалывать внизу живота. Сначала я подумал, что, возможно, я отравился, но потом до меня дошло, что в эти дни у меня должна начаться течка. Я надеялся, что это произойдет не сегодня, так как с собой у меня ничего не было. Но боль все усиливалась, и я решил, что лучшим решением будет сходить в медпункт и отпроситься. Как на зло в медпункте никого не было, а боль все сильнее усиливалась. Ноги становились ватными, и лучшим решением было отправится в туалет. Я зашел в кабинку и тихо скулил от боли. Как я мог забыть об этом? Глупый Чимин. Я сел, прижавшись ногами к туловищу, чтобы боль чувствовалась не так сильно, но это не работало. На мой телефон пришло уведомление, но я был не в силах хоть что-то делать. Телефон разрывался от уведомлений, и я дрожащими руками достал телефон, но он упал на пол. Можно было развидеть, что писал мне Чонгук. Я собрался с силами и достал телефон. Чонгук: Пойдем после этой пары вместе в столовую? Чонгук: Ну вот опять ты меня игнорируешь. Чонгук: Я сейчас обижусь на тебя. Чонгук: Я надеюсь, с тобой все хорошо, и ты просто занят. Чонгук: Тебя нет в аудитории. Ты где? Чонгук: Чимииин!!! — Ого, тут у какой-то омежки течка? — я узнал этот голос. — Давай я тебе помогу. — в его голосе не было сожаления, в нем были только страсть и похоть. — Неужели ты та омега, которая не хочет переспать со мной? Чимин: Чонгук, здесь Юнги. Я написал ему дрожащими руками и впервые был благодарен за автокоррекцию. Чонгук: Где? Чимин, ты где? Я начал всхлипывать, но старался подавить это, так как за дверью стоял самый ненавистный для меня человек. — Если не откроешь, то я выломлю эту дверь. — пригрозил он. Чонгук: Чимин! Чимин: В туалете. Юнги начал бить руками дверь, параллельно дергая ее за ручку. Мне казалось, что время застыло, и никто уже не спасет меня. — Малыш, открой, я буду нежен. — проговорил Юнги. — Мне ужасно нравится твой запах, и возможно, я захочу попробовать тебя не один раз. Я уже не мог сдержать свои слезы от страха. Я уже не надеялся на спасение и думал, что настал этот ужасный день, которого я боялся больше всего. — Зачем ты плачешь так? Разве я не интересую тебя, булочка? — я начал плакать еще сильнее. Еще несколько его ударов и дверь слетит с петель. Раз удар, два… Передо мной показался Юнги. — Чимин? Не думал, что ты так сладко пахнешь. — он начал приближаться ко мне. — Давно я тебя не наказывал, не думаешь? — Н-не трогай меня. — сквозь плачь попросил я, но он пропустил эти слова мимо ушей. — Юнги, прошу, не трога… — он вцепился в мои губы. В этом поцелуе не было ни нежности, ни любви. Он забрал мой первый поцелуй вот так. Я отбивался и старался отстраниться, но Юнги был сильнее. Он отстранился и начал снимать с меня рубашку, а позже и футболку. — Юнги, уйди! — кричал я сквозь слезы. — Не брыкайся или будет хуже. — эти слова никак не повлияли на мои действия. Он нагло схватил мои запястья и начал целовать мою шею. Эти поцелуи не доставляли удовольствия. Каждое его прикосновение неприятно обжигало мою кожу. Я услышал, как кто-то выбил дверь самого туалета, а позже и откинул Юнги. — Тварь. — это был Чонгук. — Тебя не учили не вторгаться в личную жизнь человека без разрешения? — А тебя это ебет? — Юнги хотел ударить его, но Чонгук успел схватить его за запястье. — Куда пропал Юнги? — спросил Чонгук и ударил его. Удар был настолько сильным, что он не удержался и упал. Чонгук поднял меня на руки, пользуясь случаем, что Юнги лежит на полу и вывел из туалета. Я сильнее прижался к нему, и, уткнувшись в его грудь, начал сильнее плакать. — Тише, Чимин, сейчас мы поедем домой. — он усадил меня на заднее сиденье машины, а сам сел за руль. — Чимин, потерпи немного. — он остановился и вышел из машины. Я уже не знал из-за чего плачу сильнее. Из-за боли или из-за того, что меня чуть не изнасиловали. Через пелену слез я увидел Чонгука, который бежал к машине. — Держи, выпей. — садясь, сказал он. Я взял бутылку воды и таблетки. Я еле открыл бутылку и начал жадно глотать воду. Выпив таблетку, я протянул Чонгуку бутылку с водой. — Спасибо. — выдавил я. Мы поехали дальше, а я начал успокаиваться. — Чонгук, ты как? — Спасибо, все хорошо, у меня хорошая сила воли. Я позвонил твоим родителям и предупредил, что у тебя началась течка. — Спасибо, Гук~и. — О боже, Чимин, почему ты такой милый, даже когда весь в слезах? — посмеялся он, а я лишь засмущался. — Называй меня всегда так. — Хорошо, Гук~и. — усмехнулся я. — Ты как? Мне сказали, что боль должна спасть. — Спасибо, мне лучше. Я даже не знаю как тебя отблагодарить. Если бы не ты, то. — из моих глаз опять потекли слезы. — Чимин, он больше не тронет тебя, обещаю. Мы доехали до моего дома. Я хотел встать, но упал обратно на сиденье. Чонгук лишь посмеялся, а позже поднял меня на руки. — Чонгук, не надо, я тяжелый. — Чимин, ты такой же легкий, как сладкая вата. Нам открыл дверь папа и увидел всю эту картину. — Чонгук, приятно познакомиться. Вам понравились цветы? — поздоровался Чон. — Я Джин, приятно познакомиться, Чонгук. — Чонгук, спусти меня. — я встал, но не держал равновесие. — Чонгук, не хочешь остаться на ужин? — поинтересовался папа. — Пап, у него много дел. Да ведь, Чонгук? — спросил я у него, надеясь, что он не согласится. — Да нет, я сегодня свободен. Я буду рад составить вам компанию. — широко улыбнулся тот. — Айщ. — я легонько толкнул его, и мы прошли в дом.