.
2 февраля 2020 г., 18:52
Запах крови плотным металлическим естеством в дуэте с гарью заполнили собой небольшой шатер, в котором дремала Алина. Девушка сморщила нос, усыпанный едва заметными веснушками. Появление такого запаха означало лишь одно — он вернулся. Стремясь побороть сонливость, Алина начала ворочаться в постели, сжимая в пальчиках мягкую шкуру зверя, служившую одеялом.
Единственным источником света здесь служил маленький, почти догоревший костер, который располагался в самом центре шатра. Небольшая дыра наверху позволяла беспрепятственно взлетать дыму и покидать пределы шатра. В один миг девушка приподнялась на локтях и через затуманенный взгляд увидела черный силуэт. Его тень, отбрасываемая от слабых языков пламени, медленно двигалась по стенкам шатра.
Александр вернулся к ней.
«На нем опять кровь», — подумала Алина, чувствуя как сердце в груди резко отяжелело от волнения. Кровь вряд ли принадлежала ему, но каждый раз, когда он возвращался обратно к ней, Алину сковывал неумолимый страх. Несмотря на то, что он являлся одним из самых могущественных гришей, это не служило гарантией его бессмертия. Он смертен, как и она, но на протяжении почти шести веков ему удавалось избегать встречи с костлявой смертью.
Подавив внутри себя страх, Алина хотела было возмутиться его ночным приключениям. В груди зарождалось, помимо страха, новое чувство — тревога. Девушка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрыла его. Она знала, какой ответ последует за этим. Александр не будет её слушать, если дело касалось его безопасности. А также благополучия всей Равки.
Сонливость приятно убаюкивала её и постепенно одерживала вверх над ней. Алина безмятежно, отпустив все страхи и тревоги, откинулась на мягкую поверхность их совместного ложа и поддалась грёзам. Из тонкой пелены дрёмы, она слышала как огромная чаша для умывания наполнилась уже прохладной водой из кувшина.
Александр с блаженством опустил окровавленные руки в воду, позволяя ей вобрать в себя всю грязь, скопившуюся за этот долгий и утомительный день. Как только твердая корка крови намокла, Александр стал методично отмывать кожу рук твердой губкой, стараясь не пропустить ни один участок. Как только руки более-менее посветлели после слоя потемневшей крови, Александр стал медленно расстегивать свой кафтан. Крючок за крючком мужчина освобождался из пут плотной черной ткани. Скинув с плеч форменный кафтан, он мигом стянул взмокшую от пота рубаху такого же черного цвета как и все остальное, что носил Александр.
Слыша шорох одежды, щелчки застежек на сапогах, Алина томительно ждала своего суверенного. Ей хотелось наконец-то прижаться к нему и не отпускать до самых первых лучей солнца. Ожидание подогревало нервы, которые приятной волной окутывали сонное тело пеленой истомы. Алина все крепче сжимала край одеяла, стискивала зубы. Ей хотелось поскорее прижаться к нему, вдохнуть запах, уткнуться носом в шею и крепко-крепко сжать в объятиях, ощущая реальность происходящего.
Стоя обнаженным по пояс, мужчина принялся смывать с себя пыль на теле. Вел твердую губку по рельефным контурам едва проступающих мышц. За эти полгода, что Вторая Армия находилась в военном положении, Александр заметно исхудал. Отсутствие безбедной жизни в замке давала о себе знать на каждом участке его тела. Некогда мускулистые руки иссохли, плечи уже не казались широкими.
Война давала о себе знать.
Даже несмотря на то, что портные приводили его внешний вид в порядок, былой лоск могущественного гриша немного потускнел. Зато Алина, его Алина, цвела с каждым днем. Обернувшись в её сторону, Александр наблюдал за тем, как её грудь вздымалась под тонкой тканью ночной сорочки. Белесые волосы широким ореолом лежали вокруг её румяного личика. Она была прекрасна. Даже тогда, когда притворялась, что спит.
Ложе просело под весом Александра, и Алина моментально распахнула глаза, встретилась с ним взглядом. Серые, словно штормовые облака, глаза с вожделением смотрели на нее, отчего Алина на миг забыла как дышать. По телу пробежала приятная дрожь. Она медленно потянулась ладонью к его лицу, желая прикоснуться к холодной коже.
— Мы разбили ту группу фьёрданцев, — сообщил он, прижимаясь щекой к её теплой, мягкой ладошке. Тон его бархатистого голоса не выражал никакой скорби по убитым врагам. Алина уже привыкла к смертям, привыкла к безразличию в голосе Александра, но никак не могла свыкнуться с мыслью, что каждый его день — это борьба. Каждый его день мог обернуться тем, что он больше никогда не вернется к ней.
От подобной мысли Алина буквально подскочила, приняла сидячее положение и все лишь для того, чтобы заключить единственного любимого человека в теплые объятия. Александр послушно прижался к ней, обнял одной рукой за талию, вдыхая аромат сладкой кожи. Водя кончиком носа по её шее, он медленно подкрался к её пухлым губам, которые так и умоляли о поцелуе.
Александр целовал грубо, требовательно с животной жадностью. Они вдвоем уже давно переступили ту черту отношений, где основной служила нежность. Теперь каждая их встреча наедине в шатре военного лагеря сопровождалась огнем желания. Алина отвечала на его поцелуй так же грубо, желая показать ему, насколько сильно она истосковалась по нему за весь день. Для него у нее не существовало слова «устала». И для него тоже.
Он слегка толкнул её, требуя, что она послушно легла на спину. Ловя её голодный взгляд, Александр резкими движениями стянул с нее нелепую сорочку под которой скрывалось то, что всецело принадлежало ему одному. Любуясь уже не в первый раз на нагое тело ещё юной заклинательницы Солнца, Александр огладил её грудь, провел костяшками по выступающим ключицам, а затем горячей дорожкой из прикосновений увел ладонь вниз по животу.
Алина каждый раз замирала, когда он по-хозяйски водил по ней своими холодными руками. Мягко и нежно, отчего под ложечкой засосало, она выдохнула и потянулась к нему за новым поцелуем. Облизав его нижнюю губу, Алина почувствовала на языке металлический привкус крови, отчего её тело немного дернулось. Она вопросительно посмотрела на гриша, ища в глазах хоть немного сочувствия. Но в серых глазах Александра горело лишь вожделение.
— Раздражаешь, — выдохнула Алина, запуская пальцы в его слегка влажные волосы.
— Именно поэтому ты хочешь меня, — улыбнулся он, совсем не добрым оскалом.
Он больно ущипнул её за набухший сосок, отчего из горла Алины вырвался первый полустон. Прикрыв глаза, девушка снова откинулась на мягкую шкуру и позволила Александру поцелуями покусывать смуглую кожу. Он спускался все ниже и ниже, опаляя кожу своим дыханием. И когда его пальцы коснулись самого чувствительного места, Алина вновь издала стон, стараясь его заглушить крохотной ладошкой. Но тщетно, Александр продолжал безжалостно давить на чувствительный клитор. Затем он ввел один палец в нее, взывая к волне скорого блаженства. Он делал это почти грубо, не жалел её. Алине это даже нравилось.
Возбуждение наваливалось на неё ощутимым прессом, растекалась по всему телу и тугим узлом рождалось между ног, пока Александр едва двигал пальцами. Ей очень хотелось открыть глаза и податься вперёд, сомкнуть губы на его указательном и безымянном пальцах, слегка втянуть, посасывая. А после направить эту же руку в нужное место, между своих ног и стыдливо покраснеть из-за накатившего желания.
Ночная тишина скрашивалась не только треском огня, но и шорохом сминаемой шкуры, шумного возбужденного дыхания Александра и пока тихими стонами, слетавшими с губ Алины. Покончив с ласками, Александр грозным исполином навис над девушкой. Алина в очередной раз залилась багровым румянцем, ощущая твердую плоть, которая упиралась ей в бедро. Она послушно шире раздвинула колени, позволяя ему удобнее устроиться.
— Алина, — выдохнул Александр, похотливо прижимаясь твердым органом к её промежности. И лишь плотная ткань штанов сдерживала их от неумолимой близости
Алина нетерпеливо сглотнула, поддавшись бедрами навстречу к нему. Почувствовав шершавую, до неприлично натянутую ткань нижними губами, она потянулась ручонками к шнуровке, желая поскорее избавить Александра от штанов.
Все тело горело огнем всякий раз, как она вдыхала запах Александра. От него все еще пахло чужой кровью, гарью, дорожной пылью и потом, но от такого запаха Алина возбуждалась еще больше. Высвободив наружу его твердый член, Алина провела кончиками пальцев по всей его длине, заставляя Александра крепко стиснуть зубы.
Указательным пальцем Алина коснулась устья, из которого густо сочилась смазка, и Александр больше не сумел сдерживаться. Он крепко сжал её бедра, прижался головкой члена к влажным нижним губам девушки. Алина с нескрываемой похотью смотрела на него.
Алина. Его Алина красивая. До полного исступления красивая.
И она всецело принадлежала ему.
Алина громко застонала, когда Александр в полном нетерпении проник в нее, вынуждая её крутой дугой прогнуться в пояснице. Войдя в нее во всю длину, позволил ей в который раз привыкнуть к твердой плоти между ног. Когда Алина немного расслабилась, Александр принялся водить в бедрами, постепенно ускоряя темп.
Он трахал её грубо, не желая даже на секунду сбавлять темп. У них слишком мало времени для того, чтобы растрачивать его на бессмысленные прелюдии и ласки. Удовольствие от проникновения подкатило к горлу глухим хрипом, под которым Александр скрыл свой хриплый стон.
Когда толчки стали ещё сильнее и жестче, Алина вздрогнула, поджимая пальцы ног. А после и вовсе обмякла на мягкой поверхности их совместного ложа. Волна оргазма с головой укрыла её, отчего все её подрагивало, пока Александр доводил себя до собственной точки блаженства.
Вязкая белая жидкость наполнило лоно девушки, после чего Александр, также обессилев, повалился на Алину, тяжело дыша. А после, найдя в себе остатки сил, откатился на свободную сторону, удобно устроив голову на плече Алины. Два обнаженных тела удовлетворенно вкушали плоды их соития.
Алина провела пальцами по отросшим волосам Александра, отмечая, что ему пора бы постричься. Затем едва-едва прикоснулась губами к его взмокшему лбу.
— Спи сладко, мой суверенный, — прошептала Алина.
