I'll never leave you alone

Питеру нравилось быть ребёнком.       Когда ты маленький, всё вокруг большое и сложное, но в то же время такое поразительное и интересное. Время, когда ты радуешься даже большой луже или живой улитке на улице (В Нью-Йорке легче увидеть знаменитость, чем улитку, так что он имел полное право радоваться ей). Когда ты ребёнок тебе легко восхищаться даже обычными людьми, легче – героями, ещё легче – если их яркие костюмы и знакомые лица мелькают по телевизору и в сводках новостей. Питеру нравились супергерои. Трудно было их не любить. Другие любили Капитана Америку, его патриотический костюм и известный щит, Чёрную Вдову за её «крутизну» и «она же шпионка, это так круто», как сказал Питеру его одноклассник в младшей школе, Халка за его силу и коронную фразу «Халк крушить!», а Железного Человека за блестящий костюм и гору денег. Дети часто не могли выбрать себе любимого супергероя, но у Питера никогда не возникало подобной проблемы. Тони Старк. Определённо. Всё, что маленький Пит помнил о своём отце– это тяжёлый взгляд карих глаз. Тяжёлый не из-за злости, а от не выпитой вовремя чашки горького кофе и ужасного завала на работе. Глаза уставшего человека, который не хотел обрушивать груз своего взгляда на ребёнка. И у Железного Человека были точно такие же глаза. Питер знает этот взгляд слишком хорошо, и то, что он видит сейчас ему определённо не нравится. Сегодняшний день мало чем отличался от любого другого четверга, который он неизменно проводил в лаборатории вместе с Тони. Хэппи забрал его после школы, как всегда встречая Питера за пару кварталов от школы, ведь «Мне не нужны неприятности, Хэппи!» и отвёз до Базы, где уже в лаборатории его встретил закинувший ноги на ручку кресла Мистер Старк, лениво листая файлы на голограмме. По нему было видно, что делать это его явно заставили, но Питер не долго об этом думал, так как Тони сразу свернул голубоватый экран при виде его. — Привет, пацан, как школа? — Оттолкнувшись, Старк проехал к захламлённому рабочему столу и активировал голограммы чертежей, над которыми они работали в прошлую их встречу. — Здравствуйте, Мистер Старк, — Питер привычно кинул рюкзак рядом с дверью и пошёл к столу. Тони немного раздражённо проследил за коротким полётом рюкзака и пообещал себе прикрепить на стену крючок. — Всё нормально, Вы уже разбирались с той ошибкой, пока меня не было? — Паучок быстро осмотрел бледно светящиеся чертежи и заметил маленькую пометку в углу экрана. — Немного подправил, но больше ничего не трогал, — Тони слабо ухмыльнулся и открыл файлы, которые просматривал до прихода своего протеже — Я закончу с этими договорами и присоединюсь, ладно? Следующие три часа протекли довольно быстро. Единственный раз, когда они отвлекались от работы был когда по просьбе Старка паучок отправился на кухню за лапшой для них обоих и горьким кофе для Тони. Коробки от еды валялись в корзине, а чертежи были перепроверены, когда Пятница произнесла то, что в идеале не должна была произносить ещё очень много времени. — Сэр, разыскиваемый состав Мстителей прибыл на Базу. Вы не ограничивали доступ, но я могу закрыть все двери и окна, а также вызвать специальные службы. До парня не сразу дошёл смысл сказанных ИИ слов. Он моментально повернул свою голову к мистеру Старку и увидел этот взгляд. Нельзя было описать его просто словом «холодный». Он был будто треснувший лёд, осколки воспоминаний резали радужку изнутри и Питер может поклясться своим костюмом, что это определённо тот взгляд, который он больше всего не хотел бы видеть у Железного Человека. Тони очень мало рассказывал о том, что произошло между ним и Роджерсом после драки в аэропорту и его можно было понять, но видимо всё было гораздо хуже, чем можно было подумать изначально, потому что этот взгляд Паркер видел только однажды. У Мэй, когда через два дня после смерти дяди он зашёл на кухню и увидел эти раскалывающиеся льдины в её глазах. Он долго думал над тем, был ли и у него такой же после потери Бена. За потоком своих мыслей парень почти пропустил момент, когда его наставник, чуть пошатнувшись, встал и посмотрел на него взглядом встревоженого взрослого. Родителя, у которого ещё остались дела на работе и он не сможет посидеть со своим ребёнком. У отца иногда был такой взгляд. «Надо прекращать сравнивать Мистера Старка с папой» — запоздало подумал Питер. Мужчина никогда в этом не признается, но в этой повседневной рутине он почти не думал о сбежавшей команде. Ну, почти. Вряд ли он когда-нибудь забудет полный решимости взгляд Стива и удар в реактор, мимолётное сожеление на лице Нат и несущийся вниз костюм Воителя, но отвлечься на лёгкие беседы с Пеппер, шутки с Хэппи и Роуди и весёлые вечера с Паучком в мастерской было для него глубоким вдохом. Ему всё ещё приходилось тратить невероятное количество времени, нервов и адвокатов на договор, а точнее правки, приходилось проходить пустые комнаты и заходить в молчаливую лабораторию Брюса, когда появлялась новая идея для паутины, но он нашёл свой спасательный якорь и сейчас чувствовал, как всё, с чем он смирился и попытался отпустить, сейчас, должно быть, спрашивает у Пятницы о его местонахождении. — Мелкий, оставайся здесь, ладно? Взрослым надо кое-что быстренько обговорить. — и Питер увидел, как из разбитого и немного тусклого его взгляд становится насмешливее и увереннее. Ближе к выходу из лаборатории Старк полностью расправил плечи и скрылся за дверью. Будто ему всё равно. Будто предательство команды, а потом внезапное возвращение в комплекс никак не выбило его из колеи. Питеру не нравится Стив больше, чем все плохие ребята, которых он вяжет в коконы после школы, вместе взятые.