ПА-литра

      Утренние лучи солнца протягиваются через всю аудиторию, отражаясь от огромного выключенного экрана на стене. В этот день всех объединяет тяга ко сну. Утро понедельника.       Студенты через раз пишут непонятные слова в тетрадях или электронных дневниках, профессор устало и тихо читает лекцию из подготовленного заранее документа, будто сам готов всё бросить и пойти домой. Кэл старался записывать всё, чтобы дома в спокойной обстановке разобрать весь материал. Он был одним из немногих, кто старательно учился эти два месяца после поступления. Говорят, студенческие годы самые лучшие в жизни человека. Это ложь.       Если ты пришёл учиться, у тебя не будет времени передохнуть или провести время с друзьями. В конце концов ты остаешься один. Если же твоей целью являются тусовки, тебе очень скоро придётся искать любую работу, на которую берут без образования. Задумываясь об этом, Кэл решил, что лучшее время начинаются после завершения университета и заканчиваются перед работой. Если студент хорошо учился и отлично сдал финальные экзамены и предвыпускную практику, правительство финансирует ему платиновый год. Это позволяет человеку хорошенько оттянуться и отдохнуть перед тем, как начать работать. Вот так вот и бывает в жизни: учишься всю свою молодость, чтобы отдохнуть только один год.       По окончанию лекции следующие группы студентов вваливаются в зал, чтобы успеть занять лучшие места, даже не дожидаясь, пока выйдут предыдущие.       — Привет, — Эйден присел рядом и поставил небольшой бумажный пакет перед парнем.       Кэл всё ещё не научился грубо протискиваться как все остальные, поэтому терпеливо сидел на своём месте, дожидаясь подходящего времени. Из-за этого он никогда не успевал поесть и всегда был голодным. Узнав об этом, Эйден взял за привычку угощать первокурсника и даже потрудился узнать, что именно будет есть Кэл. Этот парень воротил нос от всего, что есть в местном буфете, не считая морковных палочек и яблочных долек. По мнению второкурсника, он едва ли мог наестся этим, но в его желудке по крайней мере не было пусто.       Да и сам парень оказался крепким орешком. Он никогда ничего не говорит, практически не реагирует на попытки подружиться, да и привлечь его внимание не так-то просто. Обычно люди таких не трогают, ведь кому может быть интересен скучный тихий человек. Эйден же относится к Кэлу со всей душой и добротой, заботится о нём и пытается вывести на диалог. Он сам не может этого объяснить, но ему кажется, что перед ним очень хороший, но несчастный человек. И это несмотря на попытки Кэла отгородить себя от общения с назойливым зеленоглазым парнем. Его грубые слова и жесты становились реже, он всё чаще отвечал, после чего и вовсе стал более раскованный и спокойный в общении.       — Знаешь, на этой неделе к нам приведут учеников на экскурсию. Хочу помочь в организации, не хочешь со мной?       — Нет.       Кэл опустил голову и начал сверлить взглядом пакет. В глубине души он чувствовал себя паршиво из-за сложившихся отношений с этим парнем. Ему бы хотелось просто выстроить толстую стену между ними и больше никогда не видеть его лица и не слышать этого голоса. Он не мог позволить себе и думать об этом парне, который терпеливо заботиться о нём и ничего не просит взамен, но мысли сами лезут в голову. Приятно чувствовать себя кому-то нужным, особенно если это кто-то настолько комфортный, но существует множество препятствий, из-за которых Кэлу необходимо держаться от Эйдена подальше. И в то же время он с нетерпением ждал каждой их встречи.       На улице холодало. В это время люди практически не гуляли в районе набережной. Ледяной поток воздуха дул откуда-то из глубин моря. Там, за горизонтом, преобладали ледяные пустыни, давно покинутые последними их обитателями. А солнце, между тем, лениво укрылось за серым воздушным одеялом, изредка показываясь на несколько секунд, будто с любопытством поглядывая на город. Для Тита такая погода была идеальной, она позволяла ему вдоволь надышаться морским воздухом и не обгореть, а отсутствие большой толпы давало возможность подумать.       Именно этим он и собирался заниматься весь день после школы. Тем утром, два месяца назад, он проснулся один. Заглянув в зеркало, он увидел зеленоватый оттенок в глазах, осторожно и неторопливо вытесняющий голубой цвет. На этом всё и завершилось: с того дня они с Алексом практически не общались. Парень всё пытался найти причину, рисовал целые списки возможных вариантов у себя в голове и всё повторял «без обязательств», «без обязательств». Если бы он не был так подавлен и ранен сложившейся ситуацией, то обязательно бы выловил друга и обо всём его расспросил, но хуже всего — получить ещё более обжигающий ответ. А сегодня Алекс пришёл в школу, его глаза светились от счастья и были коричневыми. От этого Тит настолько растерялся, что не смог просидеть до конца уроков и просто выскочил из класса. У них был всего лишь секс без обязательств, но внутри Тита тогда что-то щёлкнуло. Из груди и по всему телу разливалось тепло, которое становилось энергией и выплёскивалось через край в виде слёз радости. Может он просто был влюблён и даже не знал об этом, поэтому теперь не знает, что делать. Он был обречён остаться один на один со своими чувствами и, теперь уже, пустым сердцем, которое не разбилось, но практически не ощущалось в груди.       Когда совсем стемнело, улица засветилась ярким белым светом от высоких и строгих многоэтажек, растущих из земли словно тысячи иголок. Винтер не спешила домой, но дорога становилась всё короче, знакомое здание было всё ближе. Даже не имея хорошего зрения, зайдя в квартиру, девушка почувствовала присутствие незнакомых людей. В прихожей висели две неопознанные куртки, свет горел лишь на кухне, откуда и доносились тихие голоса людей, которых было слишком много для одних родителей. Чувство голода моментально притупилось огромным нежеланием идти вперёд, Винтер была осторожна как никогда, стараясь не издавать ни малейшего шума, чтобы не привлекать к себе внимания, но её мать в какой-то момент решила подойти к кухонной тумбе и боковым зрением заметила крадущуюся дочь.       — Винтер, — её строгий и недовольный голос заставил девушку вздрогнуть. Она моментально выпрямилась и посмотрела на размытый, еле различимый силуэт матери. — Как же поздно ты вернулась.       В её голосе не было ни песчинки волнения. Он был переполнен укором и в какой-то степени даже безразличием, что вызывало бурю негодования и озлобленности.       — Мне помогали с домашним заданием, его нужно было закончить.       Винтер подняла с пола рюкзак и уже повернулась боком, в сторону своей комнаты, но женщина подошла к ней и заставила повернуться к себе лицом.       — Помогали с домашним заданием? — переспросила она. — Винтер, ты ведь не глупая, чтобы тебе помогали.       — Это было нужно, чтобы провести время с человеком, — девушка обхватила ладонью запястье матери и опустила её руку вниз.       — Кто это? Парень?       На этот вопрос она уже не ответила, развернулась спиной к женщине и пошла в комнату, но та последовала за ней, а когда перед её носом закрыли дверь, начала громко по ней стучать и повторять свой вопрос. Оставшись наедине с собой, Винтер оглядела свою комнату, которая всё ещё была заполнена коробками и глубоко вздохнула. Весь вечер она провела в торговом центре, гуляя с Элис, но сказать об этом своим родителям было бы самой большой ошибкой в жизни. Эти люди не стали бы разбираться в их отношениях, а просто переехали бы в другой город, как и в прошлые разы. Но на этот раз она уже не была готова так рисковать.       Элис произвела на девушку неизгладимое впечатление. Раньше Винтер оценивала людей по их внешнему виду, но теперь ей приходится буквально вслушиваться в человека, но все они казались неразличимыми и серыми, однако ровный и приятный голос новой одноклассницы буквально впечатался в сознание и не отпускал ни на секунду. И как бы Винтер не старалась, она не смогла побороть желание сблизиться с Элис, рискуя при этом вновь разбить себе сердце.       Ведь такое уже было и не раз. Её родители никогда не примут выбор своей дочери. Они просто соберут все вещи и переедут в другой город, где всё начнётся сначала.