мой любимый девственник.

Парни ушли, после угощения Дахена, чаем. На часах 18:07. Хосок помогает Дахену приготовить завтрак. Он аккуратно режет курицу, овощи, рассказывая Хену о своем детстве. А тот заливается смехом, слушая младшего, потому что от некоторых историй, можно реально умереть со смеху. После усердных стараний в готовке, оба уже наблюдают за запекание курочки, в духовке. -Хен...- Все также заострив внимание на запекающейся еде, произнес Хо. -М? - Повернув голову к омеге, ответно сказал Ким. -Расскажи мне...о нем...- Вопрос как будто в пустоту. О ком о нем? О брате? О его гнилой жизни? Ведь Хосок думает, что жизнь Юнги, наполнена красками и светлыми лучами радости и смеха. На такие догадки, можно смело ответить НЕТ! Потому что Мин запутался. Он не может уже который год, найти выход. Выход в себе. И ему никто не поможет. -Кхм...- Ким отводит глаза в сторону. Боится взболтнуть лишнего. Юнги же потом его заживо съест. Закопает. Утопит - Я могу сказать одно...он не изменим. -В каком смысле, не изменим? Ты хочешь сказать, что если ему дать ласки, тепла и понимания, он будет таким же угрюмым и чёрствым? - Был бы тут Мин, Хосок бы уже лежал. В крови. Избитый. Но такого никогда не будет. Юнги прогибается под парнем. -Да...Хосок. Я тебе не могу сказать все в подробностях, почему именно нет. Юнги должен сам - Иногда Ким побаивается Хитреца. Потому что он несносный и мало ли что ему в голову взбредёт. Псих. -Понятно...- Хосок встаёт и тут же садится на стул, поглаживая живот - Я хочу есть! -Скоро уже будет готово - Все также наблюдая и иногда открывая духовку, ответил Дахен. Через минут 30, омеги уже ужинают в теплой, дружеской атмосфере, хваля свой шедевр. Хосок слушает от Дахена разные рецепты интересных блюд, которые он умеет готовить. Тот в свою очередь запоминает, чтобы потом радовать себя вкусным. После трапезы, оба прибиваются за собой и идут в зал, смотреть фильм. Часы почти били 0:00. Дахен начал засыпать уже на середине фильма. Хосока в сон совсем не клонило. Он ждал. Ждал Юнги. Потому что живот снова заболел, а Хена доставать не хотелось. Хо осторожно выбрался из случайных объятий Дахена и пошёл на кухню за блокаторами. Выпив пару таблеток, омега выключил телевизор и аккуратно положил Хена на подушку. Сам же снова отправился на кухню. Сев за стол и достав мобильник, Хо стал листать новости. Вдруг, из коридора послышался хлопок двери, от чего Хосок дёрнулся. Пришли. Юнги лениво снимает обувь и проходит мимо кухни, мимолётно цепляя омегу взглядом. Намджун сразу же идёт в спальню, даже не заметив Дахена, который спал на диване. Хо опускает голову и встаёт из-за стола. -Почему не спишь? - Вдруг слышится хриплый голос, сзади. Уставший Мин плетется к Хосоку. -Я?...просто. Не спится. - Снова врёт. Нагло. Но зачем? Ведь Юнги все знает. -М...- Хмыкнул Мин и потянул Хосока на себя, чтобы обнять. Он вдыхает его запах манго. Зарывается носом в волосы, что пахнут весной и цветами. Он хочет его. Хочет каждой клеткой. Хо просто трётся носом о грудь брата. Жмется сильнее. Улавливает нотки мяты и...банана? Он был с другим? С другой? Хосоку снова больно. Его мальчишеское сердечко трескается, при каждом вдохе и чувствовании этого сраного банана - Я скучал...- Вырывается из уст Хосока, чтобы снова попытаться задеть парня. Его каменное сердце. Душу. На слова Хо, Мин лишь молчит и продолжает обнимать омегу. Он с пристрастием заводит руку под футболку брата и гладит нежную спину. От холодных прикосновений Хитреца, омега теряется и закрывает глаза. Живот понемногу отпускает. И не из-за таблеток. Причина - Это Мин Юнги. Это болеутоляющее. Обезболивающие. Его лекарство. Мин обводит лопатки, позвоночник, талию, своим фалангами. Он снова приласкал "кота". После всех ласк, Юнги отстраняется, даря лёгкий чмок в щёку младшего. -Я устал...- Проговорил Мин, беря брата за запястье - Пошли в ванну. Хосок, подавшись инстинктам, медленно протягивает вторую руку к воротнику рубашки Мина. Первая пуговица растягнулась. За ней вторая. Третья. Юнги снова в кайфе. Он наблюдает за возбужденым омегой и сам начинает возбуждаться. Четвертая. На теле видны алые засосы. Хосоку снова больно. Видеть следы от других. Представлять, как родное тело, ласкают чужие губы. Пятая. Юнги осторожно ведёт младшего в ванную комнату и закрывает дверь на замок. У обоих в глазах огоньки. Хосок льнет к губам брата, затягивая в поцелуй. Тот не отказывая, углубляет его. Посасывает чужой язык. Омега кладет ладонь на пах брата, что был уже твёрже камня. Мин тянется к уху Хосока, кусая его и нашёптывая -Моя течная сучка... Голос заставляет содрогаться все органы. Ноги подкашиваются. Дышать тяжелее. Хосок из-за течки, уже давно излился в боксерки. Запах усилился. Юнги сносит крышу. Он кусает шею младшего, вытягивая сладкие стоны. Мнет ягодицы. Вдавливает в плиточную стену, имитируя толчки. Чон слишком возбужден. Поэтому он резко падает на колени, одновременно стягивая с альфы штаны с нижним бельем. Мин водит рукой по волосам. Он любит наблюдать, как его пальцы, исчезают в густых, лохматых волосах омеги. Он любит наблюдать за послушным братом. Хосок водит покусаными губами по головке члена, иногда вытаскивая язык. Мин лишь мычит. Омега обводит все венки и наконец вводит орган в рот. Юнги откидывает голову назад, тихо простонав. Хо лишь улыбнулся и стал набирать темп, изредка покусывая член. Мин двигает бёдрами, навстречу Чону, что так усердно заглатывает орган. Хитрец резко берет омегу за волосы, насаживает рот до основания и кончает в глотку. Так грубо. Дерзко. Без прости. Тот давится, так как старший все так же держит Хосока за волосы и прижимает пах к глотке. Юнги отпускает брата и начинает размазывать собственную смазку по всему члену. -Юнги...- Хнычит Чон, стягивая с себя шорты с боксерками, что уже были полностью в сперме - Трахни меня... Мин ухмыляется, натягивая бельё со штанами. Он снова берет на руки брата и аккуратно кладет в ванну. Включает воду. Убирает чёлку омеги, прилипшую ко лбу. -Не сейчас, малыш. Я могу тебе помочь. - Тихо произнес Мин, и провел рукой от кадыка до вставшего члена младшего. Чон стал понемногу стонать. Хитрец взял в руку плоть и начал двигаться. Хосок извивался под движениями брата, поджимая губы. Мин сжал член, шипя и приговаривая -Только моя сучка... Омега пошло улыбнулся. Ему нравился такой Юнги. Жестокий, беспощадный и в тоже время нежный и мягкий. Он не удержался и излился в руку альфы. Тот лишь хмыкнул и прикусил губу. Через пару минут, Мин снова вытащил Хосока из теплой ванны, одел и понес в спальню. -Отдыхай...- Положив парня на кровать, устало сказал Юнги. Сам он лег рядом, приобнимая омегу за талию. Хосок таял при любом прикосновении брата. Оно так грело. Успокаивало. -Юнги...мы же ведь не истинные? - Задаёт вопрос Хосок. Но в пустоту. Потому что Мин уже сопит. Чон и так понимает, что они далеко не истинные и он для него просто шлюха. Но разве так заботятся о шалавах? Разве их нежно целуют? Разве их обнимают? Разве им дарят ласку? По моему их только жестоко трахают, обзывая грубыми словами. Хосок не понимает......