мой любимый девственник.

В палату вбегает растерянный Сокджин, который был все это время на шоссе, потому что его оштрафовали за превышение скорости. В его глазах растерянность. Он подбегает к доктору, прося сказать где находится его сын. Ему указывают на палату и он бежит туда сломя голову. Но когда влетает, то видит лишь лежащего на кровати Хосока, и рядом сидящего Тэхёна, что склонился над парнем. -Тэхён~а, что случилось? Чони, ты в порядке? - Ухватившись за плечо Кима, спрашивает старший. На лице Хо видна слабая улыбка. Он перебирает пальцы, на скрещенных руках и молчит, глотая уже сотую слюну. -Мистер Сокджин, вы не видели Юнги в зале ожидания? Он есть там? - осторожно спрашивает Тэ, взглянув на отца парня. Тот медленно мотает головой. Его сын в опасности, а тот, кто должен тут сидеть самым первым, просто исчез. -Папа..., Тэхён, позвоните ему, пожалуйста..он мне нужен - Тихо произносит Чон, роняя слёзы. Он ищет свой телефон, но не находит. Джин звонит альфе, но тот недоступен. Потом в ход идут звонки Дахену, Намджуну..они тоже все недоступны. Хосок томно вздохнул и прикрыл глаза. -Хосок~и, не переживай. Он прийдёт к тебе. Как твое самочувствие? - Джин осторожно садится на край кровати и проводит шершавой ладонью по голове парня. Тот поджимает губы и молчит. Тэхён опускает голову и тоже не решается сказать о проблеме. -Пап...я не могу встать на ноги.. - В глазах виден страх и паника, но в тоже время безвыходность. Сокджин хмурится и хочет переспросить сына, но понимает что это действительно правда. -Сынок, не волнуйся. Это просто послеродовое состояние. Сейчас все твои мышцы восстанавливаются - Джин всеми способами пытается успокоить парня, но сам чуть ли не плачет. Ведь если Чон действительно не сможет ходить, то жизнь жизнерадостного сына закончится ездой на коляске. Тэхён берет за руку друга и слегка сжимает. Он знает что Хо сейчас не в лучшем состоянии, чтобы волноваться. Поэтому он уходит из палаты, и идёт на поиски Юнги. Сначала он направляется домой к Юну, но там все тихо и на парковке нет машины. Позже он отправляется снова в больницу, в надежде увидеть альфу по дороге. Но все по прежнему никого не видит. Испугался? Сбежал? Не любит? *** Сокджин берет за руки сына, и аккуратно поднимает с кровати, пытаясь поставить на ноги. Но ноги парня слабы, для такой тяжести. Джин обхватывает талию Хосока, и помогает телу встать. Но все тщетно, поэтому Чон шумно вздыхает и кидает руки мужчины. -Я не могу! Отпусти меня! - Уже повысив голос, кричит Хо. Ему сложно. Он так хочет сам отправится на поиски своего любимого, но в это время, лишь закатывает очередную истерику, из-за слабости в мышцах. Его все раздражает. Хочется сбежать. Так проходит месяц. Второй. Попытки встать уже надоедают. Джин и Тэхён единственные кто помогают парню. Он бессилен. Каждую ночь ему снятся кошмары. Он кричит, воет, скулит. На помощь приходит Тэ, что всегда ночует в палате друга, крепко обнимая ослабшее тело. Он обматерил Юнги всеми матами, что есть на этой планете. -Тихо...тшш..успокойся Хосок~и, я здесь. Я рядом. - Тихо произносит Тэ, гладя парня по спине. Он чувствует как маленькие кулачки сжимают его футболку. Хосок устал. Он хочет обычного счастья. Просто уют, спокойствие и любимого человека рядом. Все. Большего не нужно. Не дорогих тачек. Не квартир, с множеством комнат. Ни дорогое растение, о чем всегда мечтал Чон, бывая садоводом. Он хочет встать на свои ноги. Почувствовать холодный пол. Ему надоело валятся в кровати. Постоянно смотреть в одно и тоже место. В левый угол потолка своей палаты. За окном уже снег. Скоро новый год. Дети резвятся на улице. Улицы города освещены яркими новогодними фонарями. Люди, спешащие купить подарки своим любимым. И один Хосок, тухнувший в тесной комнате, с одним и тем же воздухом, с одним и тем же шрамом в сердце. Ему дали коляску. Он аккуратно садится на кресло, с помощью папы и выдыхает. Он катится к столу и просит лист бумаги с ручкой. В его глазах давно застыли слезы. Его рука держит шариковую ручку и прикасается к бумаге. *** Письмо. Привет. Я пишу тебе сейчас, и, знаешь, мне чертовски тебя не хватает. Я говорил о том, что ты у меня внутри корни пустил, помнишь? А ещё рассказывал о том, как было классно было бы тебя из себя вытащить, потому что ты когда то уйдешь, но ты обещал, что всегда будешь рядом. Я поверил. Не знаю зачем, почему и как, но я искренне поверил в твои обещания, Юнги. Ты соврал. Да ты просто соврал. Тебе плевать существую ли я, живу ли я. Тебе похуй, представляешь? Черт, я все ещё не смирился с этой участью: быть без тебя и без твоей улыбки. Каждый раз, просыпаясь, ты дарил мне ее, мою-твою улыбку, счастливую, искреннюю и максимально широкую, когда десна видны. Я смущался, помнишь? Прикрывал лицо рукой, отворачиваясь, а ты как нежно брал меня за руки, и целовал или скулы, шепча о любви, безмерной, бессмертной, бесконечной. Она была вроде такой сильной, что не описать. Так почему теперь ее нет, Юнги? Я не понимаю, как же так вышло, что она просто исчезла, что ты, просто черт возьми, исчез? Как? Почему так просто? Так легко? Я никогда не пойму, наверное, потому что во мне ещё живёт та надежда на будущее. На будущее вместе с тобой. На любовь твою, которую мы проебали так просто, на счастье, которого у меня теперь совсем нет. А нет есть, мой ребенок. Он та сама тростинка, за которую я держусь. Юнги, представляешь? Я несчастнее всех на свете. Как мне думается, как мне чувствуется. Я не выдерживаю. Честно это замкнутый круг, где я от одной точки с болью, перебегаю к другой. Блять, я скоро не выдержу, клянусь. Я не справлюсь нихуя, хотя всем кажется, будто я весь такой, сука, сильный, что я счастливый. Нет, черт, тебя дери, я умираю. Я подыхаю без тебя, блять, Юнги, это невыносимо. Я люблю тебя, Юнги. Что мне с этой проклятой любовью делать? Я не справлюсь, слышишь? Я не справлюсь. Ты обещал, что не оставишь меня, так какого хуя ты ушёл? У Хосока не хватает сил, чтобы справляться дальше. Он всегда считал, что все это дерьмо когда-нибудь, что все встанет на свои места, появятся новые люди, новые чувства, что старые исчезнут. Подобно дыму в этом ядовитом воздухе, которого в лёгких не хватает от слова совсем. Но нихуя. Юнги ушел, поставив точку там, где должна быть запятая, просто стёр Хосока в порошок, сравнял с грязью и бросил. Он оставил его одного с ребёнком и просто ушёл. Эти чувства Хосока не помещаются, они слишком огромные, они слишком давят. Слишком  сильно руки на шее сжимают, не давая дышать. А Чон и не хочет. Если честно, он абсолютно точно знает, что предпочёл бы сдохнуть, чем жить со всем этим, но надежда на возвращение Юнги и ребёнок, не даёт сделать желаемое. Эта надежда вгрызлась в него, как собака в кость, отпускать не хочет, и не захочет, а Чон лишь страдать пытается привыкнуть, чтобы легче было. Но нет. Как может стать легче, когда тот самый парень в сердце забрался и стенки сердца ножами острыми режет, априори убить намерен, но почему то не выходит. Хосок все ещё существует (не живёт). Потому что без Юнги, хочется лишь умирать. А Мину плевать. Просто он ушёл и уже никогда не вернётся. Его жизнь Хосока не волнует, его волнует лишь собственная жизнь, работа, развлечения, новые чувства, новый человек. Хосок для него забытое прошлое, которое он отпустил слишком легко и просто. Он его даже не полюбил его. Просто привязался. Просто Юнги не любил, а Хосок любит. На столько сильно, что живёт. Живёт ради их ребёнка. Но внутри, он умер. "От любви не умирают, Юнги? Тогда почему я сдох?"