Путь лунных дорог

И руки их вцепись друг в друга сильнее, и зашумело в ушах, и ледяная вода ударила, накрыла обоих. «Главное – не отпускать его», – подумал Уилл, но холод мгновенно разжал его пальцы, обручем сдавил грудь, смыл боль, смыл всё... Бороться досталось лишь одному. Ганнибал грёб к выступу в скале, за которым, как он знал, есть подъём. Главное, чтобы не остановилось сердце, чтобы онемевшая рука, которой он обхватил тело Уилла, не перестала слушаться слишком быстро. Волны подталкивали к берегу, и через несколько минут он смог ухватиться за каменную ступень, выступавшую над водой. Нет, слишком высоко. Чтобы забраться, нужна вторая рука, но тогда придётся отпустить Уилла. Жив ли он ещё? Уилл, казалось, не дышал, и его голову, лежавшую на плече Ганнибала, то и дело накрывало водой. Это конец? Очередная волна подтолкнула сильнее – рывок, и они на камнях. Опустив тело напарника, доктор сделал несколько махов руками и ногами, глубоких вдохов и вновь почувствовал боль в боку. Боль! Теперь есть шанс выжить. Он тут же опустился к Уиллу, расстегнул рубашку, прикоснулся губами к вене на шее (ледяными руками нащупать пульс было невозможно). Биение было слабым, как и дыхание. Тогда Ганнибал приподнял Уилла, прижал к своей груди и с усилием стал растирать его спину, руки... лишь бы не встало сердце. – Уилл, Уилл!– звал он его,– Ну же, Уилл, не сдавайся!– холод между ними рассасывался. Бок заболел сильнее – в оживающем теле возобновилось кровотечение. И тут Уилл раскашляся, отплёвываясь водой, и зашевелился. – Не нужно было спасать нас,– он открыл глаза и посмотрел на Ганнибала. – Не могу с тобой согласиться, жить интереснее, Уилл,– с этими словами он потянул Грэма наверх. Поддерживая друг друга, они поднялись по ступеням и повернули к дому. Мёртвое тело Дракона, залитое кровью, тёмным пятном перегораживало двор. Обойдя осколки разбитого окна, они вошли в дом и добрались до ванны. Ганнибал включил горячую воду, прислонил Уилла к стене и стал аккуратно стаскивать с него мокрую одежду. От горячего пара голова начала кружиться. Ганнибал достал из шкафчика пару шприцов и вколол что-то себе и ему. Грэм почувствовал, что сознание его слегка прояснилось. Ганнибал намочил горячей водой полотенце и стал стирать с Уилла кровь. Боль накатывала, приходилось то и дело останавливаться. Закончив, он накрыл плечи Грэма сухой тёплой тканью и стал стирать кровь с себя. Ганнибал был бледен, лицо его посерело, и он с трудом держался в сознании. Рана на лице Грэма, несмотря на ужасный вид, оказалась не такой страшной – нож задел мягкие ткани нёба, но дальше не прошел. С плечом тоже повезло – лёгкое не задело; ногу пришлось зашивать. С боком Лектера дело обстояло серьёзнее. – Тебе придётся помочь мне: промыть и зашить рану. Сможешь? – Думаю, что смогу. Они обмотались сухими полотенцами и переместились на кухню. Уилл помог Ганнибалу забраться на стол. Сперва спина. Следуя указаниям, он облил рану перекисью. Кровь зашипела, Ганнибала свела судорога, и Уиллу пришлось схватить его за руку. Через несколько секунд хватка ослабла. Он отпустил руку и взялся за иглу. Когда рана была зашита, Ганнибал перевернулся на спину и устало посмотрел на Уилла. С этой стороны всё выглядело хуже. Уилл застыл: кровь текла с новой силой. Она расползалась змеями по телу Лектера, впитывалась в полотенце, стекала на пол. Неестественно чёрная, блестящая, живая, шипящая, она обвивала кольцами руки и тело Ганнибала, затекала в глаза, в рот, душила, давила, забирала... И тогда Уилл впился губами в рану и стал тянуть эту тварь в себя. Когда он оторвался и открыл глаза, крови не было. Лишь несколько капель на полотенце и её солоноватый вкус во рту. Смерть отступила. Грэм вновь крепко сжал плечо Ганнибала и вылил на рану новую порцию шипящей жидкости, после чего сильно прижал к ней чистое полотенце. Раздался стон. Спустя несколько минут он уже зашивал порванную кожу. Лектер отключился, но Грэм чувствовал, что самое страшное позади. Он принёс пару пледов, накрыл Ганнибала, закутался сам, выключил свет и опустился на пол. В голове было пусто, и в наступавшем сне ему казалось, что он всё ещё сжимает плечо своего спасителя.