Его княгиня

      Мира просит его не идти войной на братьев ради всего святого, ради Господа Бога, ради нее и их будущего сына. Но именно ради них всех Олег и затеял эту войну. Он объясняет ей множество раз, как сильно нужны им новые земли, и как стратегически важно начать военный поход первыми, пока в него не успели собраться его братья.       Мира все понимает. «Княгиня должна быть сильной», — она словно мантру вспоминает слова Олега, и ни одна слеза не скатывается по ее щекам за все время подготовки к походу. Внутри же у нее разверзается буря: Олег отправляет на верную смерть лучших мужей княжества. По правде говоря, сильно больше Миру волнует, что он идёт туда сам.       Князь в себе уверен абсолютно: он вернётся домой с триумфом, в очередной раз доказав свою мощь и мудрость. Мира сомневаться не смеет. Но лежа по ночам в постели лицом к лицу с Олегом, княгиня видит особенно отчетливо: она не захочет жить без него.       В день отбытия Олег долго целует лоб Миры, прикрыв глаза, и его сердце сжимается от необходимости ее оставить. В этот момент ему дела никакого нет до политических разногласий и возможных выгод победы, даже его руки почти прекращают саднить от желания поскорее обнажить меч. Олег оставляет с Мирой своих лучших воинов и все равно за нее боится. Он собственноручно вручил ей свое сердце и душу, потому в вопросе ее жизни доверяет лишь себе.       Миру совершенно не волнует своя жизнь — не когда она, возможно, в последний раз в его обьятиях прячется. Княгини от князей ничего не требуют, Мира требует, чтобы Олег был осмотрительным. Княгини князьям никогда не приказывают, Мира приказывает Олегу вернуться живым.       — Забываешься. Приказы оставь для своих служанок.       — Поклянись, что исполнишь.       Подобная дерзость просто неслыханна. Они отбывают меньше, чем через час, но Олег позволяет себе напомнить Мире, кто здесь ее мужчина, муж и князь. Он любуется глубокой нежной тревогой в ее глазах, подбирает наверх платье, чтобы обхватить бедра, и дышит ей, вжимая в стену, упиваясь звучанием собственного имени из ее уст. И он клянется-клянется-клянётся ей в чем угодно в этот момент. В такт движения тел.       — Береги себя, Мира.       Олег целует ее руки перед уходом и нехотя отступает, совершенно пьяный ею. Он предвкушает предстоящую битву, но уже знает, что на поле боя сможет думать лишь о ней.

***

      Олег не возвращается. По двору ходят тревожные слухи о пропаже князя: его не видели ни живым, ни мёртвым после крайней битвы где-то совсем неподалёку.       И Мира ходит по полю боя, багровой землей пачкает белые ноги — слишком живая для этого места. За ней тенью лучшие воины князя. Мира изучает поле цепким взглядом, и лица павших выжигаются на ее сетчатке — она их в жизни не забудет. Мира ищет лицо Олега и мечтает не найти.       Ее платье, все насквозь в крови, слишком тяжелое. Она путается в нем, спотыкается и идет дальше. А вокруг развороченная плоть и боль — боль везде. Мира была уверена, что Олег подготовил ее ко всему. А Олег готовил ее тщательно, но несмотря на все ее просьбы, был бесконечно против, чтобы она была здесь.       Иногда Мира молча указывает наземь, на еще живого воина, не разбирая, свой или чужой, и доверенные Олега, подхватив на руки, уносят его к лекарю. Час за часом она ищет живых, живого — хотя бы одного. После каждого — еще хотя бы одного с целыми конечностями и несмертельными на первый взгляд ранами, вновь отдавая молчаливый приказ свите Олега. Только редко. Очень редко. Потому что поле до края усыпано живыми мертвецами. Они тянут к ней руки, мычат и плачут. Мира опускается на колени, чтобы положить ладонь им на грудь. Она читает молитвы и целует в пылающий лоб, во имя их жен и детей. Все они обещали вернуться. Олег обещал ей. Они очень хотят жить, пока в глазах Миры отражается алый закат.       Вечер приносит прохладу и тишину, но не принятие. И закрывая глаза, Мира ненавидит Олега так искренне за всю эту ужасную войну, за каждого павшего и за свою отчаянную беспомощность. Но она точно знает, что простит князю совершенно абсолютно все, кроме его смерти. Мира и помыслить не могла, что способна так любить его.       И бессильно осев на колени, Мира кричит. Ее голос на километры разносится в ночной тишине. Она сидит так целую вечность, не чувствуя ни холода, ни времени: она не нашла его.       Когда тяжелая рука опускается на ее плечо, Мира не вздрагивает. Она определяет мужа безошибочно. Но подняв свои стеклянные глаза, едва его узнает. Она не может вымолвить ни слова, двинуться и поверить, что это не сон. Она боится, что его грозное, грязное лицо растворится в рассветном тумане. И она выбирает не шевелиться.       У Олега сил нет. Он выиграл эту войну и сошел с ума, когда не увидел ее на крыльце их дворца, встречающей. Его истошный рев был ответом на «ее светлость отправилась на ваши поиски». Самый страшный враг не смог, а Мире погубить его проще простого — от осознания этого Олег теряет разум и всю дорогу ему мерещится ее крик.       Теперь же он падает на колени рядом с ней. Зрачки князя все еще громадные от ужаса, и его старые мысли о том, что вернее было бы убить ее самому, не лишены смысла в этот момент.       Мира касается его щеки покрытыми чужой кровью пальцами и глухие рыдания вырываются из ее горла. Впервые. Она прижимает ладони к груди Олега, она уже не видит его лица за пеленой — не важно. Она чувствует его.       — Живой.       — Таков был приказ, душа моя.