Цветы из вина

      Обычный день. Взрослые сидят в душных кабинетах за работой, а ученики в классах, считая секунды до конца урока. На улице моросил полу дождь, полу какая-то хуета (в России такое постоянно). Фишер не вникал в суть урока. Сейчас уже шёл третий, по счету, предмет. Это была алгебра, которую вела Пакертон. Все подростки болтали о своём и ждали перемены, чтоб пойти в столовку.       Прозвенел звонок. Все классы толпой побежали на обед. Обычно все потасовки происходят в это время. Сегодняшний день не исключение. По коридорам шёл высокий шатен с длинными волосами и глазами цвета карамели. Он читал книгу по психологии (она ему просто нужна, ок да !) Одет он был в чёрную рубашку, того же цвета джинсы с цепью и белые Fila. Зачитавшись он врезался в кого-то из учеников этой школы.  — Эй, смотри куда идёшь, чудик! — на последок услышал Ларри в свою сторону, прежде чем в толпе учеников, растворилась голубая макушка. *Мысли Ларри* А это, случаем, не мой одноклассник? Да, это он. Его, вроде, Сал Фишер зовут, если мне память не отшибло. А он симпатичный, наверно, но какой-то агрессивны. Может, что-то плохое в жизни произошло? *Конец мыслей Ларри* *Мысли Салла* О мой бог, надеюсь, ты простишь меня. Я не хотел, обстоятельства вынуждают так поступать, надеюсь, я решусь когда-нибудь рассказать тебе, о своих чувствах. *Конец мыслей Салли*       Остальной день, прошёл без запинок. Салли кидал свои взгляды на Ларри, хотя кидал — это не то слово, он смотрел на него как на собственность, говоря, что он его, но сказать этого не решался, ведь если отец узнает, ему не жить. Ну и Ларри, конечно не тупой, заметил все эти странные взгляды. Сначала, он конкретно не вдуплял в суть дела, но позже, ему даже понравилась такая позиция. И он начал всматриваться в Салла, решая посмотреть, за его поведением, чтобы сделать для себя выводы об этом человеке. Я знаю, мы свяжемся, Друг другом вмажемся. От правды на время откажемся. И совесть нас больше не побеспокоит. Скажи, чего хочешь, Когда среди ночи ты плачешь, Скулишь и кричишь, только молча? Когда он придёт, — тебя снова накроет!