Часть 17.
16 февраля 2020 г., 19:05
Питер отлично знал, что 21 июня отмечается день отца. Когда-то он поздравлял с этим праздником дядю Бена, но потом тот погиб и Питер никого не поздравлял. Теперь же у него есть отец и парень считал, что было бы неплохо поздравить Баки. Была только одна проблема. Питер совершенно не знал, что можно ему подарить. Он плохо разбирался в оружии, да и у Джеймса был неплохой арсенал, как огнестрельного, так и холодного. Каких-то других идей в его голове пока что не было. Он по-началу, Питер хотел обратиться за помощью к Стиву Роджерсу, ведь тот отлично знал Джеймса и мог дать хороший совет, но потом Паркер отбросил эту идею и решил действовать своим умом.
19 числа Питеру на почту пришло сообщение, которое дало ему пару интересных мыслей и почему-то он был уверен в том, что это понравится отцу.
— Доброе утро, пап, — зайдя 21 числа в кухню, он застал Джеймса за завтраком, — с праздником, — он приобнял его за плечи и вручил конверт.
— Доброе, — улыбнулся Баки, — ого, что там? — он с любопытством заглянул в конверт и вытащил из него два длинных бейджика.
— Мы с тобой летим в Женеву, — широко улыбнулся парень, — там будет недельная научная выставка, посвящённая физике. Это будет очень круто, там много всего, — теперь он отдал Баки толстый буклет, который взял у Тони Старка. Эту выставку организовывал «Европейский Совет по Ядерным Исследованиям», а СтарИн лишь служило посредником для участников из Америки. Питер попросил, чтобы их с папой записали, как представителей Мстителей, хотя и без этого Тони дал бы ему пропуск.
— Ого, это круто, — сказал барнс, листая глянцевые страницы, — в последний раз я был на чём-то связанном с наукой году такк в 43-м, перед отправкой в Англию.
— Поверь, тебе это понравится, — гарантирует Питер, — и ещё там будут разные форумы и лекции. Так что ты сможешь во многом наверстать упущенное.
Они должны были вылететь в Швейцарию вечером того же дня и Питер был очень взволнован предстоящей поездкой. Он не знал, понравится это Баки или нет, но уже на следующий день понял, что не прогадал. Во-первых, выставка была частично на немецком языке, хотя в Женеве и был распространён французский, а отец отлично знал немецкий и проблем с переводом некоторых надписей для Питера не возникало.
«Добро пожаловать в завтра!» гласила надпись над входом в огромный выставочный павильон со стеклянным куполом вместо потолка. Тут всё было разграничено тонкими перегородками и в каждой из импровизированных кабинок выставлялся один из экспонатов. Сегодня был день астрофизики и под потолком висела гигантская модель солнечной системы, а сам купол украшали звёзды.
— Сегодня вечером лекция в планетарии, — сообщил Питер, когда они закончили осматривать один из спутников, который был представлен на выставке, — сходим? — с надеждой спрашивает парень.
— Конечно, — улыбнулся отец. Эта выставка ему очень нравилась. Тут было интересно и он никогда не думал, что его так затянет наука. До обеда они ходят по выставке и слушают лекцию о чёрных дырах. Джеймс отлично понимает, как это важно для Питера и как светятся его глаза, когда они говорят о общей теории относительности. Ну как, говорит по большей части Питер, а Баки просто слушает его и жалеет, что в своё время частенько прогуливал уроки.
— Может погуляем по городу? — спрашивает Пит за обедом, — я никогда не был в Швейцарии. Ну, а потом в планетарий.
— Хорошо, тут есть отличный зоопарк, — отметил Барнс, — можно немного покататься на лыжах. Некоторые базы функционируют и летом.
— Мм, — протянул Паркер, — - я никогда не катался на лыжах.
— Ну когда-то же надо начинать, — усмехнулся отец, — на самом деле в этом нет ничего сложного.
После обеда они покидают гостиницу и едут в зоопарк. Питер много фотографирует и снимает видео, так как это его первая легальная вылазка в Европу и ему тут безумно нравится. Нравится архитектура маленькой страны, горы с заснеженными вершинами и конечно же выставка.
— Обещаю, что мы с тобой ещё много раз слетаем на отдых, Пит, — говорит Баки, фотографирую ребёнка на фоне входа в зоопарк. Он решил, что ему нужно показать мир, да и сам он видел только военную Европу, перерытую окопами и погружённую в хаос.
