Сын Белого Клыка

– Нет…. Не-ет… только не это…. только не ты… Как ты мог так поступить?... Какаши Хатаке неверяще смотрит на тело своего отца висящее под потолком. Мрачная, гнетущая тишина, от которой замирает сердце и не работают лёгкие, тишина, которая бывает лишь на кладбище, окутала дом своим покровом и, кажется, сковала маленького шестилетнего мальчика, стоящего на пороге комнаты. Ещё вчера нельзя было даже поверить, что в этом наполненном жизне доме произойдёт нечто настолько ужасное. Какаши медленно, словно в замедленного съёмке, опустился на пол. Слезы, льющиеся из глаз беловолосого, пронзительно громко, как гром колоколов в ранее утро, падали вниз. Разум молодого ниндзи, который хоть уже и видел смерть и даже единожды отнял чужую, не мог принять эту картину. Отец — человек, который был для Хатаке всем: наставником, опорой и примером. Он научил его всему, он был рядом в самые трудные и счастливые моменты, а сейчас… а сейчас он висел под потолком безжизненным трупом, как убитый недавно самим Хатаке генин на земле. Да, Какаши знал, что шинигами настигнет каждого, и от него не уйти. Но... не таким образом. Он был готов увидеть его смерть от старости, ну, или вероятнее всего от клинка другого шиноби. Он хотел бы отомстить убийце своего отца, но кому мстить сейчас? Своему уже мёртвому отцу за его слабость, шинигами за естественный ход жизни, или самому себе за то, что не доглядел и позволил этому случится… Какаши не мог поверить увиденному. "А вдруг это ловушка? Может я попал под воздействие гендзюцу?" – Кай! – крикнул молодой шиноби слаживая печать и останавливая ток чакры в теле. Но нет, картина не исчезла и труп отца не растворился туманом. "Всё это взаправду, нет... нет, этого не может быть!" Уже едва сдерживая завывания Какаши медленно подошёл к столу возле окна. На нем лежала оставленная Сакумой их семейная реликвия – Клинок Чакры Белого Света – танто его отца. Медленно, дражащими пальцами, Хатаке взял клинок. Душевная боль затмила все его мысли кроме одной единственной: "Отец, я скоро буду рядом с тобой…" Подойдя к трупу Сакумы, он осторожно сел на колени и обнажил клинок. Проведя пальцем по кромке лезвия Хатаке сразу ощутил, как кровь обагрила танто. Если бы кто-то проходил мимо этого дома и решил заглянуть в окно, то увидел бы страшную картину: молодой шиноби, ещё мальчишка, резко, не сомневаясь, перерезает себе шею. Кровь мгновенно взорвалась фонтаном и залила пол, а сам же Хатаке так и остался сидеть на месте, не упал, будто бы заснул на месте в этой неудобной позе. Чакра, даже без приказа владельца, отчаянно пыталась залечить смертельную рану, но все было напрасно. Разум шиноби медленно растворялся в темноте комнаты. Жизнь покидала тело Какаши, а сам он думал о воссоединении со своим отцом. Последний раз вздохнул, он закрыл глаза и разум его растворился во тьме...