Потерянная принцесса

      Мир рухнул на моих глазах, подняв столб пыли и очернив им все моё будущее. Нет больше смысла тянуться к свету, карабкаться из этой ямы вверх, я все равно останусь на дне и это будет лучшим исходом событий. Опозореная и грязная, зато свободная. Сейчас уже не привлекают меня мягкие простыни, простор и свежесть комнаты, лепнина на потолках… Перед глазами лишь пелена. — Мне говорили, что тебя вывезли из королевства ещё в младенчестве… — Я слушала, что шептал мне в затылок господин, стараясь сложить все воедино.       Всю жизнь свою я просидела на кухне, все семнадцать лет, сколько себя помню. Я таскала кастрюли, убирала объедки с тарелок, высыпая их в корыта скоту, вытирала столы и мыла посуду. Выходила с кухни лишь в непроглядную ночь, а вставала рано, ещё до рассвета. И все это было не просто так. Все было по наказу Марион и ее дочери Дафны, самых близких мне людей. Обе твердили, чтобы не попадалась я на глаза никому из господ. Сами на свет они тоже не вылазили. — Моя маленькая потеряшка… — Господин вгрызался мне в шею. Надкусывал тонкую кожу и тут же зализывал раны. Мое тело, будто налилось свинцом, стало таким тяжёлым, неподьемным, мне так показалось. Потом я поняла, господин просто придавил меня к подушкам, продолжая толкаться внутрь. Мне стало так мерзко, лежать под мужчиной, что сгодился бы в отцы.       Не знаю, кто оставил меня в замке одну ещё ребенком, но так обидно всегда было. Я смотрела на детей кухарок, служанок и прачек и так завидно становилось, до слез. Я ела то же, что и они, я спала там же, где и они, я работала точно столько же, сколько и они. Вот только в конце дня, когда наступала темнота, эти дети за руку шли с родными, я же плелась по самым длинным коридорам к себе совершенно одна. — Не молчи, принцесса… Как назвал тебя Орител? — Я нахмурилась и притихла, заглушив даже всхлипы. Господин перепугал меня ещё больше, он быть может и вовсе сошел с ума.       Надо сказать, что видела я его крайне редко и из-за угла. Раз в год, а то и реже, он приходил к нам на кухню, и тогда мы с Дафной прятались под столами среди кастрюль и продуктов. А стала я чуть больше, мы и вовсе начали сбегать через черный ход.       Одной рукой он сгребает мои рыжие волосы в охапку и прижимает затылком к своему крепкопу плечу. Шершавый, влажный язык скользит по моей шее, оставляя мокрый след. Будь господин одним из тех индюков, каким частенько подавали обеды в комнаты, меня бы уже стошнило. Король же любил следить за собой. Я знаю. Длинные песочные волосы ему промывают в отварах из трав, душистыми маслами натирают тело его после купаний, не спит он по многу раз в одном и том же белье и каждое утро и вечер полоскает он рот. Это знают все. Все, кто обучен для работы в замке.       Кажется вот-вот и я отключусь, не смогу больше терпеть. И он, будто чувствует это, начинает двигаться ещё быстрее.       Я оказалась в его постели по собственной глупости. Я просто вышла с кухни раньше, чем надо было. И просто встретилась глазами с ним на главной лестнице. Как он вдруг сменил свой незаинтересованный взгляд на что-то дурное и тонкие губы его в каком-то безумии растянулись. И вместо того, чтобы подняться ему по лестнице, мы уже вместе спускались. Я плелась за ним, хватаясь за руку, что держала мою косу в кулаке и тянула меня за собой, а он что-то восторженно повторял.