Потерянная принцесса

— Девочка, вернись в постель.       И Блум, как послушная марионетка в руках кукловода, утирая горькие слезы и оглядываясь на меня вглядом побитой собаки, вернулась.       Она села на край измятой кровати спиной к своему господину и прижала простынь к груди так сильно, будто боялась, что та испарится из ее тонких рук.       Свет лился из открытой настежь двери, освещая лишь небольшой кусок спальни… нашей с Орителом спальни. Я замерла. Злость, ненависть, охватившая меня, не позволяла сдвинуться с места. — Ты принесла нам завтрак? Или решила навестить дочь впервые за шестнадцать лет? — Холодный голос разлился по комнате ядовитым смехом. Когда Валтор выполз на свет, он тут же прислонился нагим телом к моей дочери и меня скрутило, передёрнуло от этого. Блум же сидела на месте, моя девочка перестала даже дышать, пока наглые руки нынешнего короля блуждали по юному телу. — Ты старше нее на двадцать лет, ублюдок! — Не выдержав я кинулась на этого подонка, уже не помня себя вцепилась в его лицо, ногтями исцарапав смазливую, нетронотую временем морду. Блум отскочила в сторону и громко взвизгнула, когда предатель моего мужа откинул меня к стене хлесткой пощечиной, а я, ударившись виском о тумбу, сползла по ней. — Видишь, мамочка запереживала о твоём будущем. — Сил держать глаза открытыми не было. Шестнадцать лет назад я ещё могла ответить ему, сейчас мне уже сорок шесть, я работала на кухне, я заботилась о дочерях и совсем не хотела, чтобы все так закончилось. Блум должна была стать достойной королевой…       Я ждала все эти годы лишь для того, чтобы она окрепла как физически, так и умственно. Мы с Дафной больше не сможем посягнуть на престол Домино, но Блум этой возможности лишить Валтор не смог. Тогда, в тронном зале, он просил отдать ему девочку, обещал воспитать её, но я знала, ему нужна только власть. Теперь я ничем не смогу помочь Блум, я засыпаю… ***       Господин не разрешает помочь ей, мне нельзя дотронуться, вытереть кровь с лица. Марион. Мама. Всегда была рядом, а я считала себя одинокой… — Что тебя так тревожит, любовь моя? — Мужчина хватается за мое запястье и я теряю один из краёв простыни. Он ухмыляется и вырывает из моих рук другой. Краснею, стыдно и страшно. А ещё я почти не слышу ее дыхания, как бы не старалась услышать. Валтор гладит меня по макушке и вдруг сгребает в кулаке мои волосы. Скрипя зубами, я встаю на носочки, но этого мало, он специально тянет меня наверх. И вот его сухие губы впиваются в мой рот. — Я позову лекаря, — теперь голос звучит во много раз мягче, — Но ты пообещаешь мне быть послушной девочкой. — Я… Я обещаю. — Хватка ослабевает. Он велит мне снова лечь в кровать и укрыться одеялом, сам же зовёт стражу. Через несколько минут уже они приводят лекаря. И пока тот осматривает потерявшую сознание Марион, Валтор прожигает взглядом меня.       Теперь и правда начинается новая жизнь. Теперь у меня есть мать, есть сестра и есть хозяин, которому я обещала, что буду послушной девочкой.