Самое смертоносное оружие команды

▻ Вопрос: Ты можешь ответить коротко или более детально, но я действительно хотел_а бы прочитать что-то о том, что происходило в голове Эндрю после того, как его сняли с лекарств и он снова увидел все (раны Нила, причина, по которой они появились, новый баланс сил в команде и т. д) *_* ↳ Ответ: Я чувствую, что с этим ответом меня занесло немножко не в ту степь. Новый баланс сил в команде. Пока Кевин в безопасности, а Аарон не подружился с Лисами в отсутствие Эндрю, Миниярд может обходить тему того, что еще становится командой. Его безразличие к Лисам перевешивает только его интерес к тому, что Нил делает с ними — нелогично и бессмысленно, что болтливый патологический лжец может заслужить всеобщее обожание и доверие. Что абсолютно не в порядке и совершенно не смешно, так это власть, которую он непреднамеренно предоставил Нилу над ним, и это само по себе оказалось грубым пробуждением. Раны Нила. Ники думает, что это бездушие, когда Эндрю отказывается признать травмы Нила. Но Миниярду плевать на раны, потому что, по его мнению, они с Джостеном знали еще несколько месяцев назад, что травмы появятся. Нил выставил себя мишенью, когда пообещал защищать Кевина в отсутствие Эндрю. Почему он должен сожалеть о том, о чем Джостен просил специально? Миниярд не верит в сострадание или сожаление, и он чертовски уверен, что не начнет верить в них сейчас. До тех пор, пока Нил соглашается, что это повреждение не было причинено его отцом, Эндрю может сосредоточиться на более важной проблеме измененной внешности Джостена. ((Это совершенно другая история, когда Эндрю видит Натаниэля, и позвольте мне просто сказать, как же чертовски хорошо, что Нил заставил Миниярда отменить свою защиту в конце обратного отсчета. Если бы Джостен не заставил Эндрю отпустить его, а потом Эндрю не смог бы защитить его от людей своего отца, их отношения никогда бы не восстановились. Миниярд не смог бы с этим смириться.)) Тогда Нил говорит Пруст, и это проблема, потому что это так не работает. Если кто-то другой принимает удары вместо него, значит, Эндрю не может принять их сам. Это призыв к суду против того, кем он является и с чем он может справиться, и Нил — последний человек, который должен совершить эту ошибку, когда дело касается Эндрю. Нил, который так глуп, но одновременно с этим так умен, который готов сбежать при первой же возможности, но отказывается покинуть поле, не имеет права предполагать, что Эндрю нуждается в защите и судить его как слабого и беспомощного. А потом случается «Если это означает потерять тебя, то нет». И «Ты должен был оказаться побочным эффектом моих таблеток». Это не должно было оказаться реальным, эта серьезная и бесконечная потребность, наплевавшая на все, что пошло не так в жизни Нила, и видящая только Эндрю. Как будто он может быть ответом на любые проблемы! Эндрю — это решение, похожее на кирку, потому что она — тоже решение. Он — острый инструмент, чтобы расчистить путь, отогнать волков и перерезать любого, кто будет достаточно груб, чтобы плохо с ним обращаться. Эндрю — человек, выживающий на выполнении обещаний, ждущий своего часа, когда придется умереть. Он до сих пор не может смириться с тем, как уныл мир без его лекарств, которые развлекали бы его. Он забыл, как скучно существование, как раздражает необходимость дышать и двигаться изо дня в день. Он просто будет существовать здесь, пока не умрет, и так будет всегда. Нил не должен был становиться ответом, этот двуличный ребенок, который просто был обязан сломаться много лет назад, который пытается держать всех на расстоянии вытянутой руки, но храбрится изо всех сил с ушибленными и окровавленными костяшками пальцев. Нил — это еще не повод просыпаться, оглядываться на прошлое и стараться прикладывать немного больше усилий. Одного человека недостаточно, чтобы жить. Эндрю знает, что лучше не верить подобной лжи, чем думать, что этот взгляд может быть чем угодно, но только не уловкой для получения большего количества выгоды и защиты. Он знает это точно, но...