Бесславие

Сегодня ты патрулируешь Юго-Восточный корпус улиц Ниреса, Карл. — обратился к юноше статный мужчина в белой тужурке. В ответ последовал лишь молчаливый грустный кивок. Юноша был в тёмно-зелёном коверкоте с салатовыми линиями. Он являлся блондином с густыми волосами, имел карие глаза и вечно печальный взгляд на работе. Его руководитель был противоположностью — жизнерадостный, высокий, имеет успех как в карьере, так и в коммуникациях с людьми. Из здания уже выходили другие члены организации, что успели получить свои приказания. В этот день мало кто был доволен своими поручениями, так как слишком опасные работы доставались объединению "Ortus", а, вызывающих адреналин, заданий уровня "Рассвета", где и состоял сегодняшний патрульный, не было. Выходя из трёхэтажного штаба с бело-жёлтым фасадом, Карл обернулся, чтобы несколько секунд посмотреть на здание. «Почему такие бездари — мои начальники?» — говорил себе патрульный. Нельзя сказать, что он был исключительно патрульным. Его посылали на действительно серьёзные задания, но когда их нет — ему приходится выполнять такие поручения. Работа в гос.организации полудушных стала для него самой большой инвестицией времени. У ветряного был повод так относится к тому человеку в тужурке. Достаточно нескольких ошибок на операциях, чтобы у юноши сложилось отрицательное впечатление о человеке, но не как о личности, а как о бойце. Высказывать всё в лицо Карл не собирался — подрывать дух другим людям не стоит. Впрочем, полудушный считал, что и другие замечают его промахи. Идя уже по знакомым улицам, он любил осматривать архитектуру города. Где-то замечал действительно шедевры — храмы, учебные учреждения, памятники, даже общественные места ему казались красивыми. Но почти все жилые здания и небольшие предприятия ему казались однообразными. Это навевало уныние, тоску и стыд за специалистов Норлонда. Подобные мысли он нашёл и в работах архитектора Николая Франезского из Веркура. Писатель предлагал деконструировать различные архитектурные стили и создавать нечто новое. Подобная экстраординарная идея очень понравилась патрульному. Что касается самой работы, то всё шло довольно выборочно. На основе своего короткого, но пышного опыта Карл сделал определённые выводы. Совесть всегда приводит к нерациональным поступкам. Разум это понимал, но не душа. Видя, как переулке до кого-то домогаются, патрульный не вмешивается. Не потому что он мерзавец, которому наплевать на мирных граждан. Скорее дело в том, что по чёрной одежде с красными узорами можно было распознать полудушных из какой-нибудь группировки. Вмешиваться в подобные разборки — то же самое, что сыграть в рулетку. Где-то всё обойдётся без шума и ты спасёшь гражданина, а где-то придётся год оглядываться от каждого шороха. Пройдя мимо, уже спустя несколько секунд Карл начинает думать: «Мог бы и помочь. Ну, наверное, они его не убьют, жить будет. Зато не рискнул, остался без проблем. Дурак я, но уже поздно оборачиваться, наверняка уже всё свершилось». На него, правда, мало кто сам нападёт. Его энергетическая аура достаточно зловещая, чтобы отпугивать слабых полудушных и предупреждать сильных. Если вторые и нападут, то союзники из "Рассвета", почувствовав всплеск энергии, моментально прибегут на помощь. Людей днём всё равно немного. Бывают и случаи, когда стоит вмешаться. Например, когда какой-то вор нагло забирает сбережения бедного ремесленника. Обычно всё обходится без кровопролития — достаточно показать, как из-за спины появляются три продолговатых салатовых энергетических щупальца с наконечниками копья. Это всегда пугает слабых жертв. Карл любил анализировать то, что происходит вокруг него, так он и пришёл к выводу о том, что именно такой показательный момент максимально эффективен. На разум, как считал полудушный, действуют некоторые пугающие факторы. Во-первых, сам факт того, что страж порядка поддерживает сразу три энергетические линии говорит о его уровне сил. Во-вторых, ветер всегда ассоциируется со скоростью, следовательно врагу придётся столкнуться с чем-то быстрым и острым, столкновение с подобным обычно кончается смертью. В-третьих, три объекта можно комбинировать и с другой магией, как и с действиями самого создателя. Когда Карл кому-то помогает, он всегда слышит благодарность, но в голове он понимает, что его помощи можно было избежать, если бы жертвы были более смышлёными. Идя по улице, он наткнулся на сослуживца — Лакрея, тёмного полудушного, что всегда горазд на остроты. — Великого и могучего Карла, ветерана Синергурского штурма заставили заниматься работой новобранцев. Далеко продвинулся! — с добродушной улыбкой подошёл полудушный пожать руку товарищу. Блондин понимал, что в его словах нет злобы и каких-либо других отрицательных черт, но он сейчас всей душой ненавидел этого индивида: «Завались уже, как же ты надоел со своими очень смешными шутками». Выдавив из себя улыбку, ветряной полудушный пожал руку и пошёл дальше. До конца дня не было ничего необычного. Вечером он написал отчёт в штабе, оставив его на столе с подписью в виде перечёркнутого круга. Ему было лень придумывать что-то из букв, а так — все знают, кто сделал. Карл осознавал, что такую подпись легко подделать, но он всегда оставлял энергетический след. Трёхкомнатный дом полудушный снимал со своим давним другом и верным товарищем Нешем и его (Нэша) 20-летней пассией, что являлась по совместительству сестрой патрульного. Полудушным запрещалось заключать браки, они же демоны, прокляты и прочая. Впрочем, детей иметь разрешалось. Повесив коверкот он пошёл в общую комнату, гостиную. Там на диване была эта пара. Одна вязала, другой читал устав охотников из Анклава. — О, Карл, ты пришёл! Как день? — спросила она, отвлекаясь от своей деятельности. — Как обычно, — коротко ответил собеседник, устало улыбнувшись. — И ты как обычно грустный, — она встала и обняла его. — Да не докапывайся ты до человека, Настя, — со смешком выразился Нэш. — Ты сейчас спать будешь? Нам освобо… — Не стоит, я тоже хочу ознакомиться с уставом охотников и выпить чего-нибудь очень сладкого. Карл ушёл в соседнюю комнату, которая являлась так же и кухней, по крайней мере аналогом. Там был контейнер, внутри которого были холодная еда, ёмкости с жидкостями. Холод поддерживал водный артефакт, который, к сожалению, приходилось часто заряжать. Подобные изобретения Нэш просто боготворил, ветряной же просто принимал подобное как данность, но по старой привычке над чем-то задумываться, иногда зависал, размышляя о применении энергии в быту. Налив себе в кружку вино, он присел к Нэшу и стал прочитывать различные пункты. Особенно его удивило: «4 пункт. Любой охотник вправе сам распоряжаться побеждённой целью, если это не противоречит содержанию задания или указаниям охотников выше по иерархии». «Получается, охотники имеют больше прав, чем мы даже с точки зрения внутренних правил? Ужасно. Созывы полудушных и охотников ничего не дают, первые сами себя убивают лучше, чем это делают вторые с ними. Почему любой дурак может взять меч, всунуть в него камень-катализатор и начать противостоять, например, мне? К счастью, новичков посылают на самоубийственные задания. А может и не к счастью — так закаляются».