Бесславие

Карла сопроводили до штаба оба его компаньона. Там он, не раздеваясь, сразу разлегся на кровати. Морай и Лаин, тем временем, решили поспаринговаться. Туловище и голова болели, но, к счастью, кровь уже перестала поступать к горлу. Поспать долго, как показалось ортусовцу, не удалось, но вовсе не из-за шума заклинаний - снова приснился кошмар. Он был совсем другого рода. Ларгераю привиделось, что в его комнате появился Лазир в своей второй форме. Шесть глаз на его овальной маске, что по форме напоминала вертикальное око, хаотично бросались в разные стороны. Те отростки из плеч превратились в крылья, напоминавшие композицию из костей. Темный тянулся своей, а также множеством энергетических копий, рукой к блондину. - Конечно, проблемы со сном у меня будут именно перед операцией, - констатировал свое негодование вслух полудушный. Никто этого, похоже, не услышал. Голова уже перестала трещать, но ткани и органы в корпусе еще не полностью восстановились, артефакт водного однозначно ускорил процесс. В этот раз камень не так сильно почернел, как было в случае с прошлым. Боли были терпимыми, а посему Карл аккуратно встал и направился в зал фантомов, где никого не увидел. "Почему я не спросил, во сколько мы должны собраться?" - задался вопросом ветряной. Карл вышел на перекресток, где находились часы. Оказалось, что уже пять часов утра. На улице было много луж, но дождь уже не шел. Перед тем, как проведать агентство Рая, куда, кстати, что-то не особенно часто обращаются, сорокалетний полудушный решил прогуляться по городу, структурируя свои мысли и погружаясь в грезы, минимизируя стресс после стычки с главой "сопротивления". "Сопротивления чему? Удивительно, но я даже не знаю его, хотя бы формальные, мотивы. Он, в целом, редко что-то делает своими подчиненными, а вот чтобы лично куда-то идти - обычно свидетелей не получается найти". По удачному совпадению, Ларгерай проходил мимо детского приюта с открытой дверью. Внутри широкого(на вид в нем было около пяти комнат), но одноэтажного дома стоял Лакрей - худощавый среднего роста мужчина в фиолетовом коверкоте, вдоль рукавов которого шли несколько серых полос. Его темно-коричневые волосы заросли и передняя челка наполовину закрывала его левый глаз. Помимо него, в здании виднелись миловидная желтоволосая девушка, скорее всего огненная, и трое детей, двое из которых были довольно низкими, точно меньше десяти лет, а третий походил на подростка с кудрявыми рыжими волосами. Карл решил зайти. Его радостно встретил бывший сослуживец. - Какая встреча! У тебя снова кислая мина. Разве ты не рад оказаться в Ортусе? - Привет, я недоволен другими обстоятельствами. Мы можем поговорить в более уединенной обстановке? - Вот как. Хорошо. Маргарет, прости... - Все нормально, - ответила женщина низким тихим голосом. Полудушные вышли из прихожей, в которой были только часы, ковры, большой прямоугольный стол и диван, и вошли, судя по интерьеру, в личную комнату хозяев: двухспальная кровать, комоды, на которых стояли фиалки в горшках, лампы и зеркало. Напротив спальной мебели виднелись две полки с книгами, выставленные переплетами в сторону комнаты. - Ты веришь в судьбу, Лакрей? - начал Карл, - Вернее, веришь ли ты в то, что конкретный человек может быть обречен на что-то с самого рождения? - Каждый человек обречен на страдания, друг, - фраза Лакрея звучала слишком печально для его личности, ортусовец даже на секунду удивился, услышав от него такое. - Не в таком широком смысле, пойми. - Понимаю, понимаю. Не думаю, человек сам строит свою жизнь. Хотя, как ты докажешь то, что не идешь по течению судьбы? - Я клоню к тому, что я обречен на контакты с тьмой. Почти все мои знакомые, с которыми я общался на службе, в том числе и ты - темные. Пассия моей сестры - темный. Мать умерла - от тьмы. Силы мои раскрываются в полной мере... угадай, от чего? - Подожди, извини, что поднимаю эту тему, но у тебя же мать от какой-то болезни погибла, разве нет? - Мне было семнадцать лет. Тогда я уже сходил на одно несложное задание Рассвета. Вроде, какой-то темный взбушевался, его надо было нейтрализовать до того, как он привлечет внимание охотников. И, похоже, подхватив от него часть энергии, я заразил ею свою родительницу. Похоже, это произошло из-за того, что она являлась полудушным, будь обычным человеком - ничего бы не произошло. Почему-то ее организм не стал создавать барьеры внутри тела и тьма расползлась изнутри. Тело начало гнить. Про тьму вывел гипотезу Арктай Монте, что сейчас декан в Академии, а тогда он был простым врачом в госпитале. Неплохо изменил свою профессию. Как-то так. - Ну, слушай, - задумчиво произнес темный. - Может все идет как раз из-за того полудушного? Вы его убили тогда? - Нет, но, скорее всего, он уже умер в той тюрьме, там долго не живут. - Так проведай. Я же тебе ничем не помогу сейчас. Я простой служила, что владеет вместе со своей женщиной приютом. И, знаешь, ты слишком всегда печальный. У тебя, наверняка, нет никаких интересов, кроме... убийств. Счастье находят в другом, Карл. Для меня счастье - помогать сиротам. Чтобы быть счастливым не надо многого иметь, достаточно уметь управлять своими мыслями - найти свою цель в жизни. А пока у тебя, друг, не жизнь, а существование. Ты, не сочти за грубость, лишь инструмент в чьих-то руках. Твоя личность может и проявляется в диалогах, но ведь только в этом. У тебя нет какого-то досуга. Уверен, ты читаешь не потому, что тебе действительно интересно впитывать информацию из книг, а потому что тебе больше делать нечего. Не обижайся, но это то, как я тебя вижу. Надо меняться, а то так и с ума сойти можно. А то и до самоубийства дойдет. - Полудушные не могут убить сами себя. - Заклинаниями, друг, заклинаниями. Всегда есть петля. Ну, я пойду дальше помогать, а ты как-нибудь попытайся решить свои проблемы. Я сделал все, что было в моих силах, - Лакрей стал в дверном проеме. - Удачи, наверное. Она тебе понадобится, если судьбы и вправду нет. "Всегда есть петля" - эта фраза отдавалась эхом несколько секунд в голове у Карла.