Бесславие

- Подвал, так подвал. Я уже устал выбивать из тебя информацию, - Лаин навел руку на привязанного к стулу мужчину, чья голова была в мешке, а в плечи были вогнаны энергетические красные когти. - Правила таковы, что тебе, как и твоему товарищу, придется умереть. Как только ортусовец произнес реплику, когти, сдерживавшие пленного, взорвались, а все веревки превратились в пепел. Каратель быстро на это среагировал, выпустив лазер в сердце, но преступник успел создать огненный снаряд, что полетел в небо, пробив крышу деревянного здания. Подобной картине бывший стражник не особо удивился и лишь пожал плечами. Дом, где происходил допрос, находился на холме за городом, даже дальше пригорода. Внутри, помимо Лаина и двух "жертв", был столик с архивами и емкостями для душ. Хоть на улице уже был вечер, служащий решил все же сходить в последнее, подходящее под показания, место. Это был крайнее жилище пригорода, рядом с кладбищем. По-хорошему, в таких ситуациях стоит звать кого-нибудь с собой, но подобные мысли не особо тревожили уставший ум. Идти все равно недолго, да и кто сильнее члена Ортуса? Разве что такие персоны, как Нант или нынешний Карл. Ступая по слякоти, которая не успела застыть к вечеру из-за невысокой температуры, огненный дошел до домика с треугольной крышей. Барьеров никаких не было, что уже смутило исполнителя. Ему уже хотелось развернуться, но останавливаться на полпути не хотелось. Дверь была не заперта, а интерьер был максимально прозаичным - один стол с тремя стульями и... все. Паутины и пыли было в достатке, очевидно, никто уже не пользовался помещением достаточно долго. Однако, выделялся люк на нижний уровень. Открыв его, Лаин увидел ступенчатую лестницу, по которой он сразу же спустился. Вся комната, если ее так можно было назвать, так же была из дерева. Самое главное - практически абсолютная темнота, единственным хоть каким-нибудь источником света был верхний этаж. На ладони ортусовец создал небольшой огонек, который, по сути, являлся его максимумом - дальше все трансформировалось в лазера. Из уже менее мрачной темноты вылетел окровавленный кортик, от которого полудушный смог спокойно увернуться. - Почему бы не создать такое пламя, что освещало бы тебе все помещение? - спросил Катант. - Тебе, наверное, самому удобно будет в таких условиях сражаться? - Конечно, нет. Да мне и пламя не надо создавать. Узри же, что такое настоящая патология. Вспыхнув, бывший ортусвоец принял вторую форму. Её внешний вид копировал чучело, что находилось около его жилья: феникс в пальто из горящих перьев. Своим сиянием он осветил всю комнату, Лаину становилось тяжело на него смотреть. - Ты ведь знаешь, что полудушные не могут убить сами себя своей же магией? - продолжил Катант. - К чему ты? - апатично спросил визави. - Огненные все же немного выделяются на общем фоне. Если я буду находится в деревянном доме и подожгу его. Я ведь умру? Никакая регенерация меня не спасет от самосожжения. Мне, на самом-то деле, конкретно твоя смерть не нужна. Я бы умер и сам, но только воли не хватает. Легко, наверное, верить в богов? Знать, что тебя ждет. А мне и этика не позволяет в них верить. - Ты серьезно начинаешь говорить про этику, когда собираешься заставить меня умереть мучительной смертью? - Это уже вопрос этики по отношению к людям. Так тут и разговаривать не о чем, - пол и потолок подожглись. - Мы все убийцы, дорогой незнакомец. Если страдания полны абсурдом, то смерть это нечто хуже. Пожалуй, самое абсурдное, что может постичь человека. Никаких страданий, никаких удовольствий, - пламя распространилось на стены. - Поэтому мы худшие из людей. А раз мы существуем, то остальные и живут в худшем из миров. Думаю, стоит извиниться, что придется использовать твою смерть в еще более подлых целях, но ведь иначе и жить становится скучно. Феникс слился с пламенем, из-за чего его перестало быть видно. Лаин уже не мог покинуть подвал, ведь на люке стоял барьер, что превышал силы полудушного в разы. О чем думал он, когда осознавал неизбежность своей смерти в огне? О комичности ситуации.