Достаточно, чтобы влюбиться

***

5:14 утра. Летние каникулы. Кареглазый парень курит за Апартаментами Эдисона в футболке со знаком его любимой группы, чёрных штанах и домашних тапочках, размышляя о чём то своём, а точнее сказать о своём соулмейте. Завтра у него день рождения, и на его левом запястье должны появиться первые буквы имени и фамилии его соулмейта. Эта метка появляется у ~98% людей с 17 лет. Шатена терзали сомнения на этот счет. «Вдруг у Ларри его нет? Что если он входит в эти ~2% людей? Что если он всю жизнь будет один?» — эти вопросы терзали его до боли, и чтобы её унять он курил. Много курил. Друзья часто говорили ему про рак лёгких, и патлатый даже пытался бросить, но мысли о том, что он может оказаться один возвращали его к сигарете. Страх усиливался с каждым днем и не отпускал ни на секунду. Он боялся остаться один во всем мире, не имея даже крохотную возможность на собственную родственную душу. Конечно, в таком случае можно было бы начать встречаться с каким-нибудь другим человеком, но шатен хотел быть именно с человеком, которого связала с ним судьба. Да, он в душé тот ещё романтик. Часто он представлял свою душу. «Интересно какая она?». Шатен представлял ее красивой девушкой или парнем с добрыми глазами и красивым внутренним миром. Все же он надеялся на наличие родственной души, ведь он слышал, что люди попадали в психбольницу, когда узнавали, что у них нет соулмейта. «Но ведь, это лишь слухи, в которые он верит, да? Также не бывает?» — обнадеживал себя шатен, чтобы совсем не сойти с ума от терзаний. Сейчас Ларри курил даже больше, чем обычно. Он думал о соулмейте и курил. Вспоминал о возможном появлении рака при таком количестве пачек, нервничал ещё больше и снова курил. В его голове была мысль о пробе «высококачественного» алкоголя вместе с теми дурачками, которые самоутверждаются за счёт того, что избивают слабых. В случае, если соулмейта у него не будет, то он мог бы стать таким же как они, но он сразу отбросил эту мысль куда подальше, посчитав, что быстро опьянеет и не сможет себя контролировать. Как потом объяснять маме, почему он так пьян? Если от запаха сигарет есть самые дешёвые духи, то похмелье не скроешь разве, что только неразборчиво крикнуть, уходя в комнату: «Это моя жизнь, что хочу, то и делаю!» — в своё оправдание. Это самый типичный и слабый, но единственный аргумент, который есть у Ларри. У маман же есть более весомый: «Пока тебе нет 18 — ты под моей опекой, я несу за тебя ответственность, и пока у меня есть возможность отгородить тебя от этого я ей пользуюсь». Мама хочет как лучше, хочет помочь, и Ларри это понимает, поэтому не пьёт. Все его друзья тоже хотят как лучше. Тодд, Салли и Эшли — все его друзья. Они знают о его проблеме, в отличии от Лизы и пытаются помочь, как могут. В похожем положении Тодд, у которого до наступления семнадцатилетия месяц, но уже есть парень, которого он боится огорчить тем, что он, скорее всего, не его соулмейт. Сал говорит, что не особо парится по этому поводу, отмазываясь тем, что у него есть занятия поважнее, хотя все знают, что это ложь, но лишь тихо кивают, дабы избежать лекции о том, почему соулмейт ему якобы не нужен. Такое уже было, и никто не хочет повторять. Эш уже встречается со своим соулмейтом, но не говорит, кто это. Ребята даже сделали ставки, но пока она не скажет, никто не получит денег. Они думают, что она тоже не спит в час ночи и наблюдает за этим мозговым штурмом в групповом чате, чтоб поржать.