Смотри на меня

      Стоял удивительно погожий для февраля день. Всю предыдущую неделю небо хмурилось тяжелыми серыми тучами, беспрестанно поливая город мелким противным дождем. Сегодня же оно, умытое, наконец, явило свою бескрайнюю синюю гладь. Не успевший просохнуть асфальт блестел под бледным зимним солнцем, бликуя блюдцами луж. Даже птицы и те покинули свои укрытия, чтобы просушить отсыревшие перья и спеть зазывающие весну трели. Прогноз погоды обещал, что воздух прогреется до плюс десяти градусов по Цельсию, однако утро было все еще довольно прохладным. Боясь испортить прическу и макияж переодеваниями, выпускницы сразу надели нарядные платья, и теперь ежились под порывами ветра в своих тонких шуршащих мантиях. Они торопливо цокали каблучками, стараясь как можно скорее оказаться в тепле. Парни, наоборот, не спешили в актовый зал. Столпившись перед корпусом, они шумели и дурачились, словно малые дети. Не все из них собирались поступать в магистратуру, а кто собирался, то планировал совмещать учебу с работой. Так что, кто знает, возможно, они в последний раз веселились вот так, беззаботно, как полноправные еще студенты. Однако время было неумолимо. Вскоре и им пришлось войти в здание университета, чтобы занять свои места.       В актовом зале было душно от столпившихся в нем выпускников. Кто-то приоткрыл окно, от чего тут же потянуло холодом по ногам. Девушки возмущенно пискнули, но спорить не стали, пусть лучше так, чем упасть в обморок от нехватки воздуха в самый ответственный момент. На сцене уже стоял завкафедры со своим заместителем и о чем-то тихо переговаривался. На краю притулилась секретарь, на столе которой ровными стопками лежали дипломы. Первый и часть второго ряда были заняты приглашенными преподавателями, за ними – родители и близкие родственники, и только следом уже сами выпускники. Стоявший в зале гомон тут же стих, едва заиграл гимн университета, а затем завкафедры начал свою речь. Джинки слушал его с интересом. Для него это был уже третий выпускной в этих стенах, но его непосредственный начальник – Пак Чону – обладал поразительным для «технаря» красноречием. Он умел подбирать правильные слова, такие, которые обязательно достучатся до сердца каждого его слушавшего. Вот и теперь глаза девушек блестели от слез, а парни сидели непривычно серьезные и тихие, но каждый из них смотрел в будущее с надеждой. Едва он кончил, как грянул гром аплодисментов. Поклонившись, завкафедры махнул рукой, мол, заканчивайте балаган, и передал слово своему заму. Тот не изменял себе и как всегда был краток. Его речь казалась сухой и бледной, особенно по сравнению с предыдущим выступлением, но что поделать, такой уж он был человек, все четко и по делу. Наконец, закончив со вступительной частью, приступили непосредственно к вручению дипломов. Студенты счастливые, взволнованные, по одному поднимались на сцену. Получив после рукопожатия заветную корочку, они проходили немного вглубь, где занимали отведенные им места. Джинки со светлой щемящей грустью смотрел в эти лица, понимая, что, скорее всего, больше их не увидит, разве что столкнутся где-нибудь случайно, остановятся, перебросятся парой стандартных, ничего не значащих фраз и разойдутся вновь. Таков был его удел как преподавателя, помогать встать на крыло оперившимся птенцам, а после уходить в тень, когда те становились готовыми отправиться в свой самостоятельный полет. Смахнув непрошеную слезу, он обратился весь во внимание, заслышав знакомое имя. Наступила очередь Минхо. Даже в нелепой шапочке и мантии выпускника он выглядел, точно принц. Высокий, красивый, уверенный. Широким шагом под аплодисменты одногруппников он вышел на сцену за своим дипломом с отличием. И пусть выглядел он совсем взрослым, но в глазах горела все та же мальчишеская радость от того, что и здесь ему удалось стать лучшим. Он быстрым взглядом нашел родителей, улыбнулся им, а потом посмотрел на Джинки. У того все внутри перевернулось. Зрительный контакт длился совсем недолго, но, казалось, разогрел его до температуры плавления ядерного топлива. Джинки истово поблагодарил всех известных ему Богов за то, что Минхо пришлось отвлечься на завкафедры, иначе тому пришлось бы искать себе нового преподавателя. Не столько потому, что кое-что о Джинки и его отношениях со студентами (если быть еще более точным, то с одним конкретным студентом) вскрылось бы, а потому, что он попросту расплавился бы под горящим взглядом. После того, как последний диплом нашел своего хозяина, было сделано общее фото группы, и на этом торжественная часть закончилась. Тут уж родители получили возможность обнять своих чад. Зал наполнился веселым гомоном. Часть преподавателей присоединилась к основной массе людей, Джинки же, полюбовавшись счастливыми лицами, собрался тихонько уйти, как вдруг его подцепили за лацкан пиджака и затащили на задворки сцены, скрыв от посторонних взглядов за портьерами.       - Сонсэнним, а где же ваша бессменная рубашка? – Минхо с донельзя довольной улыбкой расправил пиджак на груди своего парня и поднял на него взгляд. В глазах выпускника плясали озорные черти.       - Стараниями кое-кого мне пришлось не только отказаться от нее в пользу водолазки, но и все утро выслушивать шуточки от одного небезызвестного нам физика.       На лице Минхо отразилось торжество. Напоминание о победах всегда поднимало ему настроение. Джинки фыркнул и в отместку прихлопнул сползшую с макушки парня шапочку. Ладно-ладно, пускай радуется, пока может. Сам же потом ревновать начнет!       - Теперь у тебя на одну отговорку меньше, чтобы отшивать меня, когда мы с тобой ссоримся. Официально я больше не твой студент и могу делать, что захочу.       - Тебя и раньше это не останавливало. – Джинки улыбнулся. – Поздравляю. Ты хорошо потрудился.       - Спасибо. – Из хитрого взгляд Минхо мгновенно стал просительным. – Сфотографируешься со мной и моими родителями?       - Э, нет! К знакомству с ними я еще не готов!       - Хен, ну пожалуйста! Больше же такой возможности не будет! Я при полном параде и с дипломом в руках, общее фото сделает этот день для меня самым лучшим. – Огромные глаза напомнили Джинки об олененке Бэмби. Химик не мог противиться этому взгляду.       - Ну, ладно. Только одно фото!       - Ура!       - И обещай мне, что после этого меня отпустишь и пойдешь уже на свое сборище.       - Ты хотел сказать выпускной вечер? Ты вообще-то тоже приглашен как наш куратор.       - Знаю я, чем вы там занимаетесь. Нет, стар я стал для такого.       - Боишься напиться и не сдержаться?       - Боюсь, что ты напьешься и не сдержишься, – вернул шпильку химик.       - Все еще не веришь мне?       - Верю. Но отлично при этом знаю, поэтому и отказываюсь.       - Ну, хоть на полчасика? Пожалуйста-пожалуйста-пожа-а-алуйста! – Заканючил Минхо, схватив Джинки за руки и тряся за них, точно куклу.       - А-а-а-аа! Перестань! – Икая, взмолился химик и рассмеялся. – Ох, ладно, согласен, только отстань от меня!       - Ура!       - Но потом я уйду.       - Хорошо-хорошо. Но, хен, спорим, тебе понравится, и ты сам не захочешь уходить?       - Нет, не спорим.       - Ну, почему?       - Потому что знаю, что ты прав. И что я прав тоже.       - Ну, ты и вредина. Ладно. Но полчаса железно просидишь! – Тишком осмотревшись и не обнаружив посторонних наблюдателей, Минхо притянул Джинки поближе и коротко поцеловал. – Обещай, что дождешься меня вечером.       - Куда ж я от тебя денусь? – Химик не смог сдержать довольной улыбки, он любил, когда Минхо целовал его, хоть иногда и делал вид, что против этого.       - Да хотя бы спать! Десять часов для тебя детское время. Как не приду, ты уже с книжкой в руках храпишь, «читаешь». – Парень захихикал и увернулся от подзатыльника. – Ну, все, пошли, а то мама наверняка меня уже ищет.       Схватив Джинки за руку, парень потащил его обратно в толпу, где на них налетела остальная группа. Все еще немного обиженные на куратора за отказ, те попросили хотя бы с ними сфотографироваться на память. Тут уж Минхо не утерпел и рассказал, что смог уговорить преподавателя пойти с ними, пускай и на короткий срок. Выставил он это так, будто прошел пол Земли, сразился с драконом и, выколупав упирающуюся «принцессу» из замковой башни, притащил химика им всем на растерзание. Под ликующие вопли выпускники уволокли Джинки за собой. Он смеялся, но больше не сопротивлялся. Потому что Минхо смотрел на него. А он был готов следовать за ним куда угодно.