Пролог
12 февраля 2020 г., 01:46
Всегда носи с собой нож. Просто на случай, если тебе понадобится отрезать кусочек пирога... Или вскрыть кому-нибудь глотку Генерал Джеймс Мэттис
Горы к северу от АБ "Баграм" 02.20.2002 4:55 AM Как можно описать всё, что происходит последние 24 часа? Тоска смертная. — Меня не покидает смутное чувство, что про нас просто-напросто забыли, — сказал сержант, потушив сигарету о камень, на котором сидел. — Нет, ну правда. Мы уже сутки дрочим друг другу возле этой пещеры в ожидании, когда же поступит сигнал от командования. Ставлю десятку, что они там сейчас сидят всем составом и трескают стейки с картошкой, пока мы тут перебиваемся остатками пайков. Остальные члены огневой группы сидели и задумчиво смотрели вдаль. Все уже слишком привыкли к тому, что Гонзалес любитель поточить лясы. Однако, справедливости ради, стоит заметить, что у мастер-сержанта Миллера терпение вот-вот лопнет. — Знаете, что я думаю? Нас послали в эти горы просто ради того, чтобы поржать. Нет, ну правда! Вы только задумайтесь, — сержант наклонился к своим братьям по оружию. — Нас отправляют на патруль в тот район, который мы буквально неделю назад забомбили в каменный век. Это при том, что нам твёрдо известно о том, что талибы сейчас собираются в Гардезе, пока мы тут сидим и продолжаем пинать... — Мэтью, — резко перебил сержанта Миллер, отчего в воздухе повисло неловкое молчание. — Завали ебало, пожалуйста. Мексиканец тут же предпочёл схлопнуться и с не менее задумчивым видом уставиться в даль. — Спасибо. Конечно, ждать условного сигнала целые сутки тяжело. Однако давая присягу мы клялись "стойко и мужественно переносить тяготы и лишения службы", а не "ныть по поводу и без, обвиняя во всём командование". Пусть Мэт был немногим младше самого Миллера, но его любовь к демагогии порой просто раздражала. Казалось бы, что за десяток лет в вооружённых силах Гонзалес должен был уже привыкнуть к тому, что командованию обычно по боку на всё, что происходит в масштабах меньше роты. А если и не по боку, то, вероятнее всего, там происходит какой-то замес. — Я, честно признать, тоже подустал ждать, — подал голос капрал Доусон. — Понятное дело, что горы мешают коммуникации, но мы уже сутки сидим и пялимся то на пейзажи, то на радейку, в надежде, что сейчас с нами выйдут на связь и обозначат точку выхода. Меня, конечно, готовили в учебке "беретов" к тому, что придётся жрать собственное дерьмо, но я бы хотел как можно дальше отсрочить этот бесценный опыт. Вновь повисло молчание. Казалось, что если прислушаться, то можно было услышать скрежет шестерёнок в голове Миллера. Не мудрено — сейчас у Исайи стоит выбор между тем, чтобы нарушить прямой приказ во благо своих людей, либо послушать командование, но подставить своих. — Хорошо, — начал, наконец, мастер-сержант. — Вот как мы поступим: мы сейчас собираем всё своё добро и козликом скачем в гору, затем налаживаем связь и ждём эвакуации. — Великолепный план. А главное — надёжный! — воскликнул рядовой Купер. — Лично у меня за последние трое суток в патруле отвалилась жопа, и я даже и думать боюсь о том, что произойдёт со всеми остальными моими частями тела, как только я снова попрусь в гору с этой тридцатикилограммовой дурой на спине. По одному взгляду Миллера можно было понять, что Купер уже изрядно задолбал его (да и, честно говоря, всю остальную группу), но недостаточно сильно, чтобы Исайя сейчас срывался на нём. Да и было в его словах рациональное зерно. Армейские рюкзаки, которые выдали рядовому с капралом, не отличались больши́м удобством, в отличие от хороших коммерческих, которые были у главных. — Хорошо, тогда так...***
5:15АМ — Отходим, Доусон, бегом! Магазин! Хорошая новость — Миллер смог выйти на связь с "Баграмом", а значит птичка с отделением охрененно злых морпехов уже в пути. Плохая новость — разведка не соврала, и в горах действительно были талибы. Оставалось только удивляться, как же они не наткнулись на них раньше... — Осколочная! — крикнул капрал. Нужно было оттянуться к сержанту с рядовым, которые, оставалось надеяться, уже были на полпути в гору — бой завязался примерно десять минут назад, примерно в тот же момент, когда командир смог вызвать эвакуацию. — Давлю, отходи! — крикнул , давая длинную очередь из своей М4А1. Капрал тут же подорвался и побежал левее от их текущей позиции, двигаясь вдоль хребта. Слева как раз маячило что-то, что более менее подходило под описание "посадочная площадка". Сделав тридцать шагов, Иан упал всем весом на свой боекомплект (в этот момент он пожалел, что взял нагрудник) и перекатился за камень, который показался ему достаточно надёжным укрытием. Откуда-то из-за спины раздалась пулемётная очередь, которая на несколько секунд даже, казалось, остановила бой. Повисла полная тишина, можно было даже услышать вой ветра. Но идиллия продлилась недолго. — Кавалерия здесь! — крикнул сержант, пристраиваясь справа от Доусона. — Где Исайя? — На месте! — обозначил себя Миллер, пробегая мимо троицы подчинённых. — Прикройте огнём, прохожу! Сержант тут же открыл огонь из своего Миними, не давая талибам поднять голову. По крайней мере, в этом был план. На деле талибы продолжали довольно активно отстреливаться и, судя по всему, сокращали дистанцию для броска гранаты. — Сколько танго вы насчитали? — спросил Гонзалес у Доусона. — По самым скромным подсчётам — немного за 20, — капрал старался выглядеть и говорить спокойно, хотя Мэт уже подметил, что тот подмочил штаны. — Вертолёты уже в пути, но предварительно нам было бы неплохо выжить. Слева послышалась длинная очередь. Рядовой сразу же рванул в сторону Миллера, на ходу ведя одиночный огонь по противнику. Следующим на очереди был сержант, который даже будучи под плотным обстрелом продолжал огрызаться из своего пулемёта. Едва Доусон был готов рвануть, как вдруг перед ним из-за камня показался здоровенный араб. "Сука, сука, сука!!!" — думал про себя капрал, понимая, что дистанция слишком мала, чтобы вскидывать оружие, и ещё более мала, чтобы пытаться сыграть в ковбоя. Поэтому оставался один вариант — нож. Боевик совершил критичную ошибку, когда начал вскидывать свой автомат. Иан ударил ногой по оружию араба, а затем со всей силы ударил его в район шеи. Горячая кровь тут же брызнула на руку капралу, но оружие напрочь застряло в тканях умирающего араба. "Нет времени", — с этой мыслью капрал рванул в сторону своих. — Чего так долго? — поинтересовался было Исайя, когда Доусон добежал до отряда, но стоило ему открыть рот, как он тут же добавил: — Помечай площадку дымом и готовься бежать что есть сил! И действительно, только сейчас до капрала дошло стрекотание лопастей "Чинука". Достав из подсумка на левом боку дымовую, "берет" разогнул усики и рванул чеку, после чего граната полетела в сторону посадочной площадки. Характерный хлопок, и вот из корпуса начинает сочится ярко-красный дым. Раздалась длинная очередь из пулемёта, а затем глухой плевок "двести третьего" рядового. Мастер-сержант продолжал отсекать одиночными. И лишь капрал растерянно смотрел на всё это, будто бы и не замечая, что вокруг него в самом разгаре идёт бой. Лишь когда прямо возле его уха щёлкнула пуля, он спохватился и, вскинув свою М4А1, дал очередь в сторону противника. "Чинук", описав дугу, начал заход на посадку, поливая из "Минигана" на борту всё, что находилось дальше двадцати пяти метров от позиции группы. "Дворняга-4, говорит Бритва-7, — раздалось в рациях бойцов. — Зона посадки слишком опасна, на посадку у вас будет ровно 30 секунд. Советую поторопиться, иначе вам придётся искать другое место для выхода из зоны операции". — Ебать, спасибо нахуй! — не выдержал сержант, меняя ленту на Миними. — Обнадёжили, прям преисполнился! — Отставить разговорчики! — воскликнул командир, доставая из подсумка дымовую. — Поставить завесу и приготовиться к рывку! Это наш единственный шанс выбраться с этой злоебучей горы! Наконец, аппарель вертолёта опустилась и на площадку один за одним вывалило около десятка морпехов, которые тут же принялись поливать огнём всё, что хоть немного походило на талиба. Что же, морпехи. Им только дай кого-нибудь убить ради Дяди Сэма. — Пошёл, пошёл, пошёл, бегом! — подрывая своих солдат завопил Исайя, заливая в сторону противника остатки своего магазина. Все четверо дружно рванули в сторону вертолёта, отстреливая остатки своего боекомплекта, в надежде создать как можно более плотную стену огня, чтобы хотя бы выиграть время на взлёт. Внезапно рядовой запнулся и упал, сильно ударившись головой о камни. "Сука, сука, сука!" — уже второй раз за последние двадцать минут подумал капрал, оставляя винтовку болтаться на ремне и подхватывая рядового за лямки жилета. Задача "дотянуть этого бедолагу до вертушки" сильно усложнялась тем, что помимо собственно туши рядового, ему пришлось тащить дополнительные сорок килограмм снаряжения Купера. — Чертовски рад видеть вас, парни! — пристраиваясь рядом с морпехами крикнул Исайя. — Вы охренеть как вовремя! Из вертолёта выскочил ещё один морпех с М240 наперевес, который тут же принялся плотным огнём подавлять любые движения талибов. "Керри, и ты тут?!" — воскликнул командир, завидев знакомую рожу. — Ну а как же я мог оставить в беде моего любимого сержанта Исайю Миллера, м? — с задором в голосе ответил ему морпех в перерывах между длинными очередями. "Белые рукава" начали один за одним грузится назад в вертолёт. Следом за ними в пташку заскочил сержант Гонзалес, однако Миллер продолжал отстреливаться и ожидать Доусона. — Дворняга-4, у вас осталось десять секунд, грузитесь быстрее! — любезно напомнил о своём существовании пилот. — Да подожди ты, ёб твою мать! — последнюю часть фразы заглушила ещё одна очередь из М240. — Я никуда не уйду без своих людей! — Мы не можем рисковать жизнями десятка ради... — Вон они! — Исайя ткнул на фигуру Иана, показавшуюся из плотного дыма. — Купер ранен! Купер, блять, ранен! — с этим криком он в два прыжка оказался рядом с капралом и подхватил рядового за свободную лямку жилета. — Дворняга-4, мы не можем больше ждать, ищите другое... — пилот резко прервался. — Только, сука, попробуй двинуть эту хуйню хоть на дюйм вверх, я тебе башку нахрен снесу, — ткнув пистолетом в шею пилота прорычал сержант. Как только последний человек взошёл на борт — как ни странно, им оказался лэнс-капрал Уинтерс, уже подкуривавший сигарету об ствол своего М240 — сержант тут же убрал пистолет назад в кобуру со словами "из боя выходят либо все, либо никто" и сел рядом с Миллером. Вертолёт поднялся в воздух и направился в сторону базы, не забыв дать пулемётчику на прощание дать ещё одну длинную очередь из Минигана. — Адская заварушка, да? — Мэт толкнул сержанта в бок и достал пачку красного "Мальборо". — Сигарету? — У нас на борту не... — начал было пилот, но было уже слишком поздно. Повисла долгожданная тишина, прерываемая лишь стрекотанием лопастей и щелчками предохранителей. — Слушайте, — подал вдруг голос капрал, расположившийся на полу отсека. — А ни у кого ложки нету? Повисла тишина. Все смотрела на капрала, держащего в левой руке пакетик с чернично-вишнёвым пирогом из MRE, а в окровавленной правой пачку сигарет. — А твоя куда делась, капрал? — спросил Миллер, внимательно глядя на подчинённого. — Осталась в одном из талибов, судя по всему — безмятежным тоном ответил Иан. — Так ни у кого ложки нет?***
Золотое правило любой армии. После тяжёлого дня солдату нужно три вещи: горячая еда, холодный душ и женщина в постели. Всё это, за исключением третьего пункта, конечно, было на АБ "Баграм". Вертолёт мягко коснулся взлётно-посадочной площадки, и пассажиры один за одним начали покидать машину. "Мастер-сержант, можно вас на пару слов?", — окликнул его пилот. Разговор, судя по всему, предстоял серьёзный. — Вы не представляете, как же я рад, блять, наконец-то ступить на эту Землю Обетованную, — начал капрал, поворачиваясь к морпехам, которые на носилках выносили из вертолёта рядового. Купер отделался, судя по всему, лёгким испугом и небольшим сотрясением, которое на несколько недель даст ему отдых от операций. Остальные же лишь каким-то чудом вышли без единой царапины. База, тем временем, жила своим, не до конца понятным, распорядком. Она стала прибежищем для сотен солдат из разных подразделений, от морпехов до пилотов "Ночных сталкеров". И, казалось бы, так сильно конфликтующие дома, на войне они все спокойно уживались в одних бараках, работая как слаженный и единый механизм. По крайней мере, они прикладывали все усилия для того, чтобы так это и было. А скромная компания морпехов и спецназовцев, тем временем, разделилась, разбредаясь кто куда. В приоритете, конечно же, было доставить рядового в лазарет — а дальше уже решать только врачу. Остальные же либо пошли сдавать оружие и снаряжение, либо направились в сторону "зала ожидания", отведённого специально для ГБР. — Спасибо ещё раз, парни, — отозвались "береты", прощаясь с морпехами. — Без вас мы бы там не справились. — Вечером отработаешь, Миллер, — отозвался Уинтерс, закуривая очередную сигарету. Истории о взаимной "любви" Керри и Исайи идут ещё с самого начала командировки, когда один случайно зацепил плечом другого, отчего оба опрокинули подносы со своим ужином. Слово за слово, а всё же когда сталкиваются ирландец и потомственный британец — жди беды, вот и случилась та самая пресловутая драка, разнять которую смогли только прибежавшие на шум патрульные. И, казалось бы, на этом всё и должно было закончится, но так уж вышло, что почти всегда прежде чем отправлять морпехов в атаку, в тыл высаживали "беретов", которые оказывали всю возможную поддержку наступающим подразделениям союзников. И не раз на таких операциях случалось, что "двести сороковой" Уинтерса прикрывал жопу Миллера. Равно как и точное целеуказание Миллера спасало жопу Уинтерса. Так и сработались. — Который час? — поинтересовался Гонзалес. — Без десяти семь, — ответил Исайя. — По йогурту и спать,— заключил Доусон.
