The Wanderer

Долина Шахи-Кот 03.02.2002 1:10РМ       Атмосфера, царившая в вертолёте, несколько угнетала. Как минимум тем, что сейчас порядка десятка "Чинуков" с отборными ударными соединениями летели в самый центр Пизды, а разведка по доброму обычаю решила положить на всех болт. — Спасибо за то, что выбрали нашу авиакомпанию. Сегодня я буду вашей старшей стюардессой, — начал сержант Паттерсон, проходя от кокпита к выходу из вертолёта. — Наш девиз: "Первыми приходим, последними уходим", — рейнджеры один за одним начали подниматься, готовясь к высадке. — На обед сегодня фирменное блюдо: калибр 5,56. На десерт: талибанская закуска. Надеюсь вам нравится иностранная кухня. Эрнандес, готовь большого пёсика!       Капрал тут же отозвался и, стараясь перебить шум лопастей, весьма правдоподобно залаял. До высадки оставалось порядка тридцати секунд. Исайя маякнул своим парням, чтобы они приготовились. Кеннеди, стоит признать, заметно нервничал. — Да ну нахрен, видел я это кино! — вновь подал голос Эрнандес. — Рядовой! Меняемся!       Миллер искренне пытался уловить суть действий капрала, ведь разницы между выходом первым и выходом третьим не велика, однако попытка не увенчалась успехом и сержант решил забить. — Пять секунд! — дал команду пилот.       Напряжение в кабине резко подскочило — каждый рейнджер знает, что самый опасный момент высадки это открытие трапа. Нормандия, к сожалению, научила... — А ну готовсь! — За работу, — сказал Паттерсон, как только трап начал опускаться.       Солдаты один за одним начали стремительно покидать вертолёт, занимая на выходе позиции и готовясь к бою. "Береты", уверенно перехватив своё оружие, вышли последними, сразу же сгруппировавшись около Паттерсона. — Ничего нет! Целей нет! — крикнул один из рейнджеров, на что Миллер и Гонзалес одновременно прыснули.       Они оба не по наслышке знали, что если ты не видишь противника это не значит, что противник не видит тебя.       Тем временем малыш Кеннеди, принявший на себя должность пулемётчика, высматривал хоть какие-то следы движения, надеясь опередить противника и открыть огонь первым. — Так, мне нужно три отряда, дистанция — тридцать метров. Цель — добраться до точки "Джинджер", — лейтенант Маккензи принялся раздавать команды. — Без разбору не стрелять. Атакуем только вооружённых.       И только Миллеру показалось, что он зря переживал, как над голов щёлкнуло несколько пуль. А в следующую секунду в задний двигатель одного из "Чинуков" попал выстрел.       Дальше всё было ни разу не хуже, чем на пляже Омаха — повсюду начали рваться выстрелы из РПГ, над головой то и дело свистели пули, а единственной мыслью группы было "Спрятать свою жопу где поглубже", благо укрытие было всего в полусотне метров от места высадки.       Как только они добрались до укрытия, Миллер сразу же скомандовал Кеннеди занять позицию и работать на подавление по любой движущейся цели. Оставив Гонзалеса и Доусона прикрывать юношу, он тут же на полусогнутых двинулся в сторону Маккензи. За спиной раздалась очередь из "Миними".       Лейтенант как раз разобрался с тем, что делать Паттерсону и, судя по всему, отправил их во фланг. Козырнув сержанту, Миллер посмотрел на командира, одним лишь взглядом вопрошая: "Ну и хули теперь?" — Тут полный пиздец, Миллер, — начал Маккензи. — План "А" полетел в пизду, радейку перебило к херам и дальняя связь не работает. Мы бы могли вызвать пару "Апачей", но для этого нам надо чтобы кто-то восстановил связь с командованием. Возьмётесь? — Если план "А" не сработал, в алфавите есть ещё 25 букв... — задумчиво протянул сержант. — У Талибов наверняка должны быть средства связи. Дай мне частоту и я попробую что-нибудь изобразить.       Командир достал из нарукавного планшета карандаш и маленький блокнот, быстро что-то написал, вырвал листок и протянул сержанту: — Вот частота, — Миллер забрал листок и положил его в нагрудный карман. — И побыстрее, сержант. Даже если Паттерсон сможет потушить пулемёт на хребте, нас раскатают по всей долине без мало-мальской поддержки. Мы рассчитываем на вас.       Кивнув лейтенанту, Исайя перехватил винтовку и сделал рывок обратно к своим.       Пулемёт на хребте и впрямь долбил будь здоров — рейнджеры то и дело сползали вниз по насыпи, поражённые осколками и шрапнелью. Благо пока обошлось без погибших. Однако если шквал огня не спадёт, то пиши-пропало... — Кеннеди, вниз! — скомандовал сержант, приблизившись к своей группе. — Гонзалес, Доусон, ко мне!       "Береты" тут же сгруппировались рядом с командиром, ожидая приказов. Доусон уже не выглядел таким потерянным, как неделю назад, чего нельзя было сказать о Кеннеди — пацан явно не рассчитывал попасть в такой замес в первые дни командировки. Тем не менее, он старался держаться уверенно, хотя не заметить выступившие на руках вены и бегающий взгляд было довольно сложно. — Ситуация такова: Браво-1 раздолбали, почти всё трёхсотые. Вместо них отправили Паттерсона с парнями, они должны зайти во фланг к пулемёту на хребте и вызвать штурмовики. Проблема в том, что у Ибарры нет прямого выхода на командование, а без командования мы не сможем получить в поддержку "Апачи". Радейку перебило, единственный возможный вариант связаться с базой — захватить радио Талибов, оно наверняка есть наверху. Выдвигаемся прямо сейчас, иначе к ночи от роты останется дай Бог если взвод. Вопросы?       Группа промолчала. Миллер кивнул и махнул рукой в сторону посадочной площадки. Обойдя место высадки, можно было подняться на гору к ближайшему, как казалось, аулу.

***

2:20РМ — Внимание на час, — скомандовал сержант, когда группа вышла на подход к аулу. — Гонзалес, Кеннеди, закрепитесь в одном из зданий и просматривайте сектор с одиннадцати до восьми. Не хочу никаких сюрпризов. Огонь по усмотрению.       Двойка сразу отделилась от огневой группы и направилась левее, огибая поселение по широкой дуге и подыскивая подходящее здание. Вторая двойка начала продвижение вглубь улицы, водя оружием от окна к окну.       Где-то дальше, километра через полтора, вовсю шёл бой. "Дашка" до сих пор не утихла. Оставалось надеяться лишь на Паттерсона и его парней. Судя по редким обрывкам радиопередач, которые умудрялись рассечь гористую местность долины, рейнджерам внизу приходилось туго.       То тут, то там в переулках были слышны шорохи и шаги. Каждый раз эти звуки заставляли двойку начать нервничать, пусть из раза в раз в переулке было пусто. Оставалось только гадать, были это гражданские, или же бойцы Талибана, которые готовят засаду для группы... — Здание через двадцать метров, заходим, — вполголоса сказал Исайя, стоило им пройти ещё один переулок. — Меня конкретно заебали эти шорохи...       Оказавшись у хилой дощатой двери, Миллер остановился, пропуская вперёд Доусона. Когда капрал оказался по другую сторону двери, сержант на ощупь проверил дверь на наличие растяжек и прочих сюрпризов, после чего дважды стукнул кулаком по шлему.       Дверь слетела с петель и упала. Сержант зашёл в здание первым. Капрал, не медля ни секунды, зашёл следующим.       Женщина, которая находилась в помещении, сразу же кинулась в соседний угол. Осознавая всю опасность ситуации, Доусон кинулся ей наперерез, в последний момент умудрившись перехватить её и прижать к земле, затыкая ей рот ладонью. Продолжая шипеть на неё, он всё сильнее вдавливал её в пол. В соседней комнате послышалась какая-то возня.       Сержант пулей пробежал помещение и, вскидывая оружие, забежал в следующую комнату. — Руки! Покажи мне свои руки! — араб, тем не менее, его не послушался и продолжил тянуться куда-то к углу. — Стоять, сука, стоя!..       Два выстрела, раздавшиеся в помещении, на мгновение заглушили крик женщины, которая умудрилась вырваться из захвата капрала.       Затем послышались крики раненого араба. Две пули настигли свою цель — одна точно в предплечье, вторая чуть ниже, в ягодицу. — Доусон, что там? — крикнул командир. — Чисто, гражданский связан! — Возьми периметр! — Есть!       Адреналин начал понемногу отступать. Сержант почувствовал это отвратительное чувство слабости и дрожи в ногах. Медленно двинувшись к стонущему афганцу, он, убрав карабин за спину, присел перед ним на колено и оценил масштаб повреждений.       Пуля, попавшая ему в предплечье, судя по всему столкнулась с костью и, закрутившись, пошла вверх по руке, вылетев в районе плечевого сустава — там разрасталось кровавое пятно. Вторая же пуля, перебив паховую артерию, осталась где-то внутри него. Парень был не жилец при всех равных. Времени мало. — Как тебя зовут?, — Миллер кинул взгляд в угол и, несмотря на темноту, смог разглядеть там отблеск от калашникова. — Кто твой командир? — Пошёл ты, американец, — стиснув зубы выдавил араб. — Неправильный ответ, — Исайя надавил пальцем на раневой канал в боку. Боевик закричал— Где у вас здесь рация? Отвечай! — Сын шлюхи!, — переведя дыхание крикнул он. — Я убью тебя, американская собака!       Миллер вновь надавил на раневой канал, всё глубже забираясь пальцем в свежую рану. Араб снова закричал. "Его дружки уже наверняка на подходе", — подумал сержант. — Последний шанс. Кто твой командир и где у вас рация?       Повисло молчание. Араб всеми силами пытался набрать в лёгкие побольше воздуха. Агония подступала семимильными шагами. Оставалось надеяться на то, что он серьёзно обдумывает ответ на вопрос. — Мои братья найдут твою семью и вырежут всех до единого, американец, — афаганец закашлялся. — Увидимся в Аду.       Встав с колена, сержант на два шага отступил от раненого. Продолжать допрос не было смысла. Противник сделал свой последний вдох, а затем, шумно выдохнув, испустил дух. По комнате начал разносится запах мочи и фекалий. — Сэр, я вижу какое-то движение по крышам, — послышался голос капрала. — Оружие? — Не видел, но очень сомневаюсь, что гражданские стали бы бегать по крышам. — Принял. Выдвигаемся.       Миллер вновь проверил дверь на наличие растяжек, после чего медленно открыл её и... — Твою мать, назад, назад! — перебивая очередь из ПК закричал сержант.       Всё, что оставалось двойке — лечь на землю и молиться, что в них не залетит шальная пуля. "Сука, сука, сука, сука, сука!" — повторял в голове Исайя, стараясь прижаться ещё ниже, хотя он уже буквально ощущал песок во рту. — Не шевелись блять! Не вздумай шевелиться! — орал он во всю глотку.       Пули буквально свистели над головой, пробивая хилые стены хижины и рикошетя от всего, что могло оказаться у них на пути. В какой-то момент Миллеру начало казаться, что это конец. Плотность огня была настолько велика, что даже приподнять мизинец было чревато потерей оного.       Внезапно всё затихло. Послышались крики на арабском и чеченском, звуки свежей пулемётной ленты и лязг затворов. Миллер, пытаясь справиться с навалившей на него паникой, принялся осматриваться по сторонам, пытаясь продумать план дальнейших действий. Хоть что-то, хоть какая-то лазейка, за которую можно было зацепиться. И вдруг... — Йеппи-ка йей, ублюдки! — послышался голос Кеннеди, после чего раздалась длиннющая очередь из пулемёта, не менее чем на пол ленты.       Следом раздался глухой плевок двеститретьего, а затем взрыв сорокамиллиметровой гранаты. Завязался плотный бой. "Вот оно!" — мелькнула мысль в голове Исайи. — Доусон, беспокоящий на шесть! — отдал приказ сержант, вскакивая с земли и также разворачиваясь в направлении пулемётчика талибов.       Оттягиваясь ко входу в здание, он старался как можно сильнее озадачить врага, не переставая нажимать на спуск до проклятого щелчка. Отстреляв второй магазин он, оценив обстановку, выскочил на улицу и смог по полной оценить работу второй двойки — по меньшей мере десяток убитых и раненых талибов. Махнув рукой, он обозначил направление движения и, убедившись что капрал следует за ним, побежал вверх по улице.       Теперь стало окончательно ясно, что гражданских в этом ауле практически не было — они либо ушли, либо спрятались в подвалах и подземных коммуникациях. В иной ситуации талибы не стали переть так нагло и стрелять настолько беспорядочно.       Над ухом Миллера раздался неприятный щелчок, и он тут же нырнул в щель между домами. Доусон проследовал за ним и взял на контроль соседний проход. Увидев, что вторая двойка проследовала по крышам за ними, Исайя указал Кеннеди направление огня, после чего несмело выглянул из-за угла, чтобы оценить обстановку.       Талибы, оказавшись под плотным пулемётным огнём, стали отступать к одному из зданий. "Береты" перехватили инициативу и открыли огонь из всего, что у них было, стараясь создать максимально плотный шквал огня. Очень большое преимущество в этом им давала господствующая высота, которую заняла вторая "двойка". — Миллер, обойди их с фланга! — крикнул Гонзалес. — Мы займёмся ими тут!       Сержант показал жест "Окей" и, повернувшись к Доусону, кивнул. Тот сразу же сорвался с места и, предварительно проверив углы, выбежал из переулка.

***

— Держу, — капрал занял позицию у двери и приготовился к штурму. — Свободный огонь. Всё, что движется — враг. Действуем быстро.       Сержант вскинул левый кулак и начал обратный отсчёт. Как только кулак сжался, он немного отошёл назад и ударил ногой в области ручки двери. Сразу же в помещение полетела осколочная граната. Послышались крики на арабском, а в следующую секунду раздался взрыв. Доусон забежал в помещение и открыл огонь по отступавшему в соседнюю комнату афганцу. Миллер зашёл следом за ним и, достав из разгрузки ещё одну гранату, кинул её в дверной проём. Раздался ещё один взрыв, и двойка заскочила в комнату. Сержант сразу же взял на прицел лестницу, ведущую на второй этаж. Капрал, взяв периметр, отрапортовал о том, что помещение чисто, после чего подбежал к окну и махнул Гонзалесу и Кеннеди, чтобы подтягивались к ним.       Миллер и Доусон уверенно продвигались вверх по лестнице, когда в проход высунулся ствол калашникова. Сержант тут же развернулся к капралу и, схватив за лямку разгрузки, потянул за собой влево, предпочитая упасть с лестницы, чем поймать пулю.       Раздалась длиннющая очередь. И стоило ей утихнуть, как в дело вступил малыш Кеннеди со своим пулемётом, показывая противнику что такое очередь. Зашедший следом за ним Гонзалес помог подняться сержанту и капралу, после чего взял на прицел лестницу. — Сука, да сколько их там, блять? — недовольно пробурчал Миллер, после чего перезарядил свой карабин. — Кеннеди, Доусон, установить периметр. Гонзалес — гранату наверх. Заходим.       Послышался громкий хлопок, а затем граната полетела на второй этаж. — Тук-тук, мудозвоны! — крикнул мексиканец.       Поднявшись наверх, группа обнаружила несколько трупов и, о чудо, целую радиостанцию. По крайней мере, таковой она казалась. — Чисто! — Чисто! — Ксол, — обращаясь к сержанту, Миллер двинулся к столу. — Установить периметр. Я свяжусь со штабом. Пора заканчивать эту хуеверть. — Есть, — ответил ему Гонзалес.       Немного поломав себе голову и разобравшись с тем, как эта штука работает — а это совершенно точно была старенькая советская "дальняя" станция — британец достал из нагрудного кармана бумажку, ранее полученную от Маккензи. Найдя нужную частоту, сержант нажал тангенту: — Хоутел-Квебек, говорит Ромео-Фокстрот, как слышите меня, приём? — Ромео-Фокстрот, говорит Хоутел-Квебек, слышим вас громко и отчётливо. Доложите статус, — спустя недолгое молчание раздалось из приёмника. — Хоутел Квебек, мы столкнулись с превосходящими силами противника и несём потери. Нужна срочная воздушная поддержка, как поняли меня, приём? — Понял вас, Ромео-Фокстрот, доложите ваше местоположение. Группа быстрого реагирования будет у вас через десять минут, как поняли, приём? — Основные силы находятся в точке "Джинджер" и ведут бой. Группа "Браво-2" совершает манёвр и должна находится в районе точки "Бетти". Группа "Дворняга-4" находится на клик к северо-западу от точки "Джинджер". Как поняли, приём? — Понял вас, Ромео-Фокстрот. Держитесь, парни, кавалерия уже в пути. Конец связи.       Шумно выдохнув, сержант покопался по карманам, после чего достал пачку сигарет с зажигалкой и закурил. — Ну и денёк, а? — прервав повисшее молчание спросил Люк, всё это время державший на прицеле главную улицу. — Я в рот такие деньки ебал, честно говоря, — обречённо изрёк Иан. — Поддерживаю, — подал голос Исайя. — Если эти хуесосы из талибана убили хоть одного рейнджера, то я буду первым в очереди на наведение бомб в их уютные кишлаки.       Послышались тихие смешки. Гонзалес, державший на прицеле заднюю дверь, выглядел очень напряжённым. И его можно было понять — пусть эвакуацию уже и была в пути, они всё ещё находились в гуще событий и расслабляться сейчас подобно подписанию себе смертного приговора. — Как думаете, Паттерсон смог прорваться? — внезапно подал голос Мэтт. — Более чем уверен в этом, — ответил ему Исайя. — Паттерсон крепкий сукин сын, я помню его ещё с Сомали. — Вы были при Падении? — спросил Люк. — Ага... Эвакуировал оставшихся в живых рейнджеров с Дельтой, — ответил ему сержант. — Тяжело было? — Мягко сказано... — командир затянулся. — Вы не виноваты, сэр       Повисла тишина. Никто не знал, что ответить на это. Конечно, в его словах была доля истины, но Кеннеди ещё не оказывался в ситуации, когда он теряет братьев по оружие. — Спасибо, рядовой. — Не за что, сержант.       В обозначенное время послышался звук приближающегося вертолёта. Ещё раз проверив периметр, бойцы двинулись к обозначенной точке эвакуации. И только оказавшись в вертолёте они смогли свободно выдохнуть и расслабиться, не думая о том, что кого-то из них сегодня убьёт. — Кеннеди, ну как ты? — спросил Доусон, закуривая сигарету. — Хочу срать... — ответил рядовой, вытягивая из пачки капрала вторую сигарету.