Кила се'лай

      Доктор Мишель вернулась не так скоро, как бы мне хотелось — я успела вся известись, ожидая её и известий, как скоро сюда прибудет Гаррус.       Когда она вошла, я нетерпеливо подалась вперёд:       — Вы оповестили своего знакомого?       — Да, я связалась. Я не уверена, что сегодня получится пообщаться — как она сказала, её сильно загрузили работой… — Хлоя слегка разочарованно вздыхает. — Возможно, она сможет поговорить с вами завтра. А сейчас — вас нужно обследовать.       Покорно киваю в полном шоке. Обследование нужно, кто бы спорил, но… Она? Что за нахрен? Где Гаррус и что мне с этим делать?! Пока Хлоя настраивала что-то в инструментроне и возилась с аппаратом, я сидела, бессмысленно уставившись в стенку. У меня было жуткое чувство, что всё, мягко говоря, пошло куда-то не туда…       Пока я пыталась сохранить лицо, Мишель несколько раз просила меня слегка поменять позу и сосредоточенно водила вдоль тела инструментроном, просматривая появляющиеся сведения. Через несколько минут она отключила инструментрон и улыбнулась:       — Ну что же, могу вас порадовать. Пулевые ранения, благодаря своевременному нанесению панацелина и вашей похвально высокой регенерации, окончательно заживут в течение примерно полутора недель, а беспокойство перестанут приносить уже через два-три дня. Если, конечно, вы будете вести себя осмотрительно и не ввяжетесь в какие-нибудь передряги, — она шутливо нахмурилась и погрозила пальцем. — Однако, если воспользоваться обезболивающими средствами — вы сможете нормально передвигаться уже сегодня. Из минусов — в вашем организме всё ещё остаются следы облучения полонием, сам полоний нам удалось вывести полностью. Но, думаю, по поводу следов облучения вам беспокоиться не стоит — их значение далеко не критическое, вскоре организм восстановится. Я рекомендовала бы вам минимум месяц, а для лучшего результата — полгода пропить курс витаминов. Я скину вам список с дозировками на инструментрон. Первые пару дней после выписки рекомендую пользоваться лёгкими стимуляторами — они позволят игнорировать остаточную слабость, а позже она пройдёт.       — Отлично! Спасибо вам, — я чуть запнулась, — доктриса, — Мишель чуть улыбнулась, услышав слово из моих уст. Окей, ладно, значит, так принято. Но она не упомянула об одной немаловажной детали, которая, увы, не была раскрыта в каноне.       — Хлоя, скажите, сколько я буду должна за вашу помощь? — она неопределённо пожала плечами:       — Сейчас я не могу сказать вам точно, Тали. Давайте обсудим этот вопрос, когда я буду вас выписывать…       — Но… мне хотелось бы знать хотя бы примерно. У меня есть некоторое количество кредитов, но я не знаю, хватит ли их… — смутилась я.       — Если что, мы выставим вам счёт, который вы сможете оплатить, как только у вас появятся деньги. Не волнуйтесь пока об этом, — успокаивающим тоном говорит Мишель.       — Хорошо, — вздыхаю. Да, «пока» — это определённо было основным словом. — Скажите, раз с обезболивающими я смогу передвигаться уже сегодня, вы сможете меня выписать? — Мишель слегка отводит взгляд.       — Я могу выписать вас сегодня, но рекомендовала бы остаться в клинике хотя бы до завтра, до прихода знакомой из СБЦ…       Блин. Снова упоминание в женском роде… Надежда таяла. Но сейчас было не до того, и возражение нашлось быстро:       — Но ведь чем быстрее я покину клинику, тем меньше будет угрожать опасность нападения, — я смотрю на Хлою с лёгким недоумением, — и я могу оставить вам идентификатор своего инструментрона, чтобы ваш знакомый мог связаться со мной, когда придёт сюда.       — Хорошо, — как-то устало кивает доктор, — я подготовлю документы на выписку. Вы будете свободны где-то через час или два. А пока — держите список, — я активирую свой инструментрон и позволяю Хлое скинуть файл. Но вместо одного файла приходит два и инструментрон возмущённо вспискивает, не пропуская второй.       Поднимаю на Мишель вопросительный взгляд, она же, напротив, слегка отводит глаза, то ли смущаясь, то ли досадуя.       — Доктриса, что во втором файле? — вздохнув, она отвечает:       — Там идентификатор инструментрона одного моего друга. Вы могли его запомнить — это волус, с которым я беседовала, когда вы пришли в клинику. Вы его чем-то очень заинтересовали, и он очень настойчиво просил меня помочь с вами связаться. Я пообещала дать вам его идентификатор… Но, конечно, вы можете с ним пообщаться только если вам самой этого захочется.       Неожиданно… но весьма и весьма своевременно.       И, похоже, этот неизвестный мне волус — действительно Барла Вон, торговец информацией. Иначе я бы так его не заинтересовала.       Даю разрешение на принятие второго файла… файл принят. Отвожу взгляд в сторону:       — Я… подумаю над этим. Спасибо за информацию, доктриса Мишель, — на лице женщины явно рисуется облегчение. Интересно, что пообещал ей «друг-волус» за то, чтобы она передала его контакт?       Когда доктор уходит, я не раздумываю слишком долго.       Я просто обязана побывать в баре Фиста и побеседовать с ним, особенно учитывая то, что вместо Гарруса теперь какая-то неизвестная следовательница. В бар Фиста Шепард должна наведаться в любом случае, а волус — шанс попасть туда, скажем так, на законных основаниях.       Вызов — подключение… И не забываем про вежливость.       — Приветствую, Ирунэ-клан¹. Доктриса Хлоя Мишель говорила, что вы хотели что-то узнать у меня.       — Приветствую, Бродячий клан. На Цитадели редко увидишь раненого кварианца, дружочек. Мне показалось, что ты владеешь интересной информацией… Я мог бы её у тебя купить, — голос волуса просто источал дружелюбие. И, о боже, это «дружочек» — оно реально! Это действительно Барла Вон.       — Может оказаться так, что моя информация окажется не такой уж и интересной, Ирунэ-клан. Что тогда? — волус отвечает мгновенно:       — Я решился побеспокоить тебя, дружочек, и ты мне ответила. Поэтому, даже если информация окажется не самой интересной, я оплачу твоё лечение. Если информация окажется настолько ценной, насколько я ожидаю — ты получишь куда больше, дружочек.       — Договорились, — киваю я и собираюсь с мыслями. — Во-первых — геты вышли из-за Вуали. Я не знаю, из-за чего именно они решили выйти на просторы Галактики, но они, кажется, подчиняются Спектру — Сарену Артериусу. Во-вторых — я получила доступ к памяти одного из гетов и скачала оттуда информацию, довольно большое количество, она находится на моём инструментроне. То, что я добыла информацию, заметили подручные Сарена и начали преследовать меня и моего друга. На Цитадель мы попали, сбегая от них, но нас нашли… И мой друг погиб. Мне удалось выжить и уйти и теперь, скорее всего, меня разыскивают два батарианца. Я не знаю их имён… Пожалуй, это всё, что я могу вам рассказать, Ирунэ-клан.       Волус, внимательно меня слушавший, медленно кивнул:       — Мои ожидания оправдались, дружочек. Твоя информация оказалась очень ценной. Ты получишь больше, чем просто оплату лечения.       — Я рада, что информация оказалась вам полезной, Ирунэ-клан… — Действительно, кредиты — это неплохо.       — Я хотел бы дать тебе совет, дружочек. Раз подручные Спектра преследовали тебя — значит, сведения, которыми ты завладела, очень опасны и очень дороги для него. Многие заплатят за возможность ими воспользоваться… или их уничтожить. Я готов обеспечить твою безопасность, если ты препоручишь мне заключить сделку. Но, дружочек, ты должна мне верить.       Медлю, изображая нерешительность, опускаю взгляд, прикусывая губу… И, словно решившись, вскидываю голову:       — Я верю вам, Ирунэ-клан.       Волус удовлетворённо кивает:       — Это хорошо, дружочек. Не так далеко от клиники, в которой ты находишься, есть один бар. Он называется «Логово Коры». Его хозяин позаботится о тебе, а я свяжусь с торговцем информацией, Серым Посредником. Ты можешь прийти в «Логово Коры» в любое время, тебя будут ждать, — знаю-знаю, как он обо мне «позаботится». Но… быть в «Логове Коры» — это то, что мне нужно.       — Я поняла вас, Ирунэ-клан.       — Тогда — до связи, дружочек, — волус отключается.       Теперь остаётся только дождаться выписки.       Милая-милая Хлоя… Теперь я знаю, что «друг-волус» тебе пообещал.       Оплату моего лечения.       Не знаю только, просила ты это для меня — или для себя? И вряд ли узнаю. Но это не так уж важно…       Лучше стоит задуматься над тем, что произойдёт дальше.       Волус — несомненно, Барла Вон, о чём говорит его весьма примечательное «дружочек» — отправил меня к Фисту. Но, если вспомнить тот факт, что Фист предал Серого Посредника и за его голову выставлена определённая цена, а Барла Вон — один из агентов Серого Посредника, то волус несомненно должен знать про предательство.       Почему же он тогда отправляет меня к Фисту? Почему отправляет Хлоя — понятно, она ещё ничего не знает про предательство, но почему отправляет волус?       Возможно, уже знает, что информация о Сарене нужна некоей коммандер Шепард. И, помнится, он сам же советовал Шепард встретиться с Рексом, который взял заказ на голову Фиста. Или Шепард с ним встретится уже после моего разговора? Скорее всего, именно так, Шепард вряд ли ещё разговаривала с банкиром. Чтобы наводить Шепард на Фиста через Рекса, он должен быть уверен, что я отправилась в «Логово Коры»… Многоходовочка. Возможно, волус хочет получить какие-то бонусы от Серого Посредника за то, что поспособствовал убийству Фиста. Но это уже не моё дело, да и подробностей я не узнаю.       Какую именно информацию я добыла у гета — волуса интересует мало. Ещё бы — основные сведения у него есть, а когда информация окажется у Шепард — о ней вскоре узнают все. Совет, конечно, вряд ли позволит просочиться словам из аудиозаписи куда-либо, но, насколько я помню, Барла Вон любезно информировал Андреа о том, что готов купить информацию, если она окажется достаточно ценной.       И если волус счёл Шепард «интересной персоной», то наверняка взял у неё контакты для связи и при желании может с ней оперативно связаться.       О верности своих размышлений я узнаю позже, но, думаю, если я и ошиблась — то только в частностях…       Инструментрон, отвлекая меня от раздумий, выдаёт тихий сигнал.       Мои глаза округляются сами собой, а отпасть челюсти не даёт только дыхательная маска.       Что?! Сколько?!       «Счёт пополнен на десять тысяч кредитов».       Кажется, моя информация оказалась очень ценной…       И повысила мои шансы на выживание. Если, конечно, никто не узнает, что у кварианки есть целых десять тысяч кредитов. Но рассказывать я, конечно, никому ничего не буду.       Как и было обещано Хлоей, выписали меня примерно часа через полтора, за которые я успела пошариться в экстранете, выискивая интересующую меня информацию, и примерно прикинуть план действий.       Доктриса просто пришла, скинула мне пару документов, которые требовалось заверить моей электронной подписью. Минута — и готово. После Хлоя открепила от меня все датчики, сделала инъекцию обезболивающего и практически сбежала. Правда, успев сказать, что я могу не торопиться со сборами — она понимает, что это может быть долго.       И вот по комнате, тихо гудя, проходится стерилизующее поле, чтобы исключить любую возможность заражения. Оно абсолютно не чувствуется на коже. Вряд ли помещение будет очищено идеально, но риск снижается многократно.       Хотя одеваться в любом случае нужно как можно быстрее.       В первую очередь надеваю комбинезон, обтягивающий тело, словно перчатка, от кончиков пальцев ног до подбородка и ушей. Он тонкий, комфортный, приятный для кожи… и напичкан огромным множеством микроскопических датчиков. Датчики подключены к микрокомпьютерам, находящимся в основном скафандре. Микрокомпьютеры при помощи этих датчиков управляют самовосстановлением ткани.       Материалы, из которых созданы мои комбинезон и скафандр — особая разработка кварианцев, без которой нам было бы гораздо труднее выживать. Этот материал после повреждений способен восстанавливаться полностью — если, конечно, не выдирать из него целые куски. Проколы, прорехи, небольшие пулевые отверстия зарастают довольно быстро, что снижает возможность сильного заражения, а так же расходы на починку амуниции. Главное — не забывать пополнять несколько небольших отсеков с материалами, которые расходуются на восстановление ткани. Материалов уходит мизерное количество, что крайне удобно при дефиците всего, что только можно.       Как и скафандр, комбинезон разделён на сегменты. ВИ скафандра, управляющий всеми устройствами моей одежды — включая шлем, инструментрон и медицинский наплечник — при повреждении костюма способен изолировать от внешней среды повреждённый сегмент. Это позволяет провести профилактику и ремонт повреждённого участка без снятия всего скафандра, что так же очень важно при нашем иммунитете.       Эта информация всплывала в разуме легко и просто, в отличие от другой, которая при разговоре с Мишель ввела меня в ступор.       «Похвально высокая регенерация».       Ожидая выписки после разговора с Барлой Воном, я довольно долго пыталась найти ответ на этот вопрос — и моё упорство вкупе с тщательными поисками сделали своё дело, открыв мне истину — этот вопрос толком не освещался, так как был общеизвестен.       Как оказалось, скорость регенерации у кварианцев, в отличие от иммунитета, вполне неплохая — примерно на том же уровне, что и у турианцев, и выше скорости регенерации людей. Жаль, что не как у кроганов, тех и убить сложно, и раны заживают у них быстро… Но и имеющееся — тоже хорошо. Чем быстрее заживает рана, тем ниже шанс, что туда попадёт какая-либо зараза, которая может оказаться смертельной для организма.       На остальное жаловаться тоже не приходится — кварианцы, несмотря на довольно хрупкое телосложение, имеют крепкие кости и мышечную ткань, плотный покров кожи, эластичные связки и гибкие суставы. Даже кроганы отмечают, что убить кварианца, в отличие от человека, почти так же сложно, как и турианца. Тали повезло, что турианец, преследовавший её, не знал об этом, забыл или попросту недооценил кварианскую девчонку, которая поймала его в ловушку и умудрилась грохнуть.       Повезло Тали — или мне?       Я подумаю об этом потом.       Защёлкиваю шлем, надеваю капюшон, перекидываю через плечо сумку, для удобства прикрепляя ремень к костюму в нескольких местах, закрепляю поясные сумки на набедренном ремне. Когда я смогу, наконец, проверить, что в них?       Но как бы там ни было — я готова идти.       У выхода из палаты меня встречает азари — кажется, та же, в чьи объятия я так удачно упала при входе в клинику. Судя по слегка фиолетовым скулам, она отчего-то смущена.       — Я — Рила Делсанес. Доктор Мишель попросила меня проводить вас, а так же кое-что передала… — с этими словами девушка практически японским жестом, разве что не склоняясь, протягивает мне несколько упаковок, которые опознаются мной, как медицинские препараты. Принимаю, рассматриваю внимательнее. Надо же! Это те самые витамины — на полгода, а ещё хорошее обезболивающее и комплект лёгких стимуляторов. Всё — декстро и, естественно, стерильное. Упаковка никак не нарушена.       Приятно…       Но не исключено, что тоже включено в счёт за лечение и оплачено волусом-банкиром.       С другой стороны, какая мне разница? Она спокойно могла оставить их поиск и оплату на меня, но не сделала этого, а с лекарствами всегда лучше, чем без них. Особенно — кварианцам.       — Я — Тали’Зора нар Райя. Передайте доктору мою благодарность, Рила, — признательно улыбаюсь азари, отчего скулы той становятся ещё фиолетовее. Я что, ей понравилась? Блин. Это заставляет меня чувствовать себя как-то странно.       Рила делает пару шагов от двери палаты и, отворачиваясь от меня, делает приглашающий жест рукой:       — Идёмте за мной, Тали, я покажу вам дорогу. Наша клиника не очень большая, но запутанная, в ней легко потеряться без проводника…       — Идём, — эхом отзываюсь я и следую за ней, упаковывая в сумку полученные препараты и продолжая размышлять на тему азари.       Синекожие девы, если судить по Риле, первой увиденной мной в сознательном состоянии азари, действительно похожи на ангелов — как их обычно представляют люди. Идеальные черты лица, абсолютная симметрия, ни малейшего изъяна… Азари в игре почти не отличались от людей и, хотя были довольно красивы — но им очень далеко до живого совершенства, которое я вижу сейчас.       Иногда про столь совершенную внешность говорят «идеальна настолько, что даже пугает». В азари этого… нет. Абсолютно. Совершенство той, что я наблюдаю — живое, тёплое, привлекательное, она от и до гармонична. От неё не хочется отрывать взгляда — настолько изящны её жесты и грациозна походка. Пожалуй, я понимаю тех, кто влюбляется в азари — в них сложно не влюбиться. С трудом представляю, как можно спокойно работать рядом с ними… Но, скорее всего, это дело привычки. Местные люди знакомы с расой азари уже тридцать пять лет как, прочие расы — и того дольше. Мне тоже предстоит к этому привыкнуть, когда на Нормандии появится Лиара Т’Сони. Я очень надеюсь на то, что мне не будет слишком сложно… Но, в любом случае, мою на них реакцию ни в коем случае нельзя ставить в вину самим азари.       Так — за размышлениями и любованием и проходит весь путь до выхода из клиники. За уже знакомой мне стойкой ресепшена, на месте Рилы, стоит нескрываемо довольный прибытием азари серо-зелёный саларианец с потрясающе фиолетовыми глазами. На меня он не обращает ни капли внимания.       — Спасибо, Динест, ты мне очень помог, — мило улыбается ему Рила, проходя за стойку. Саларианец, польщённо моргнув, тараторит, расплываясь в ответной улыбке:       — Пустое. Мне было не сложно! — и с видимым облегчением буквально сбегает куда-то прочь по коридору. Рила, глядя на то, как я провожаю его недоуменным взглядом, тихо смеётся.       — Это — Динест Пакилу, наш сотрудник. Он хороший специалист, но больше любит лаборатории и непосредственную практику, чем административную работу. Хотя старается этого не показывать, но, как вы могли заметить, у него это получается… не очень хорошо.       — Пожалуй, я его понимаю, — весело фыркаю я, — практика всегда гораздо интереснее!       Видимо, я сказала что-то не то, потому что после этой моей фразы Рила утыкается взглядом в столешницу стойки и её щёки неотвратимо фиолетовеют.       Ну, или я ей действительно нравлюсь и у неё богатая фантазия.       Что ж, бывает. Хотя мне пока точно не до заигрываний. Однако, если я ей действительно нравлюсь, это поможет мне решить один вопрос.       — Рила, — негромко окликаю я девушку.       — Да? — мгновенно отзывается азари, вновь обращая на меня свой взор.       — Мне действительно неловко, но я не знаю, к кому ещё могу обратиться… — смотрю на неё с надеждой.       — Я слушаю вас, Тали.       — Сюда может прийти персона, которую наверняка заинтересует имеющаяся у меня информация. К сожалению, мне нужно уйти из клиники и я не могу её здесь дождаться. Не могли бы вы передать ей мой идентификатор, чтобы она смогла со мной связаться?       — Я… — она внезапно запинается, — да, конечно, с удовольствием вам помогу, — мы активируем инструментроны почти одновременно, и я скидываю ей контакт.       — Персона, которой нужна информация, довольно приметна. Это человеческая женщина, блондинка с серо-зелёными глазами и шрамом на левом глазу. Насколько я знаю — она высокая и, возможно, будет в форме Альянса.       Азари задумчиво постукивает ногтем по стойке, кажется, что-то припоминая, но вдруг её взгляд проясняется и она живо произносит:       — Кажется, я знаю женщину, о которой вы говорите… Это ведь Шепард, героиня Элизиума, верно?       — Верно. Раз вы знаете — вы как минимум её не упустите, — улыбаюсь я.       — Не упущу, — возвращает улыбку азари.       — Благодарю вас, Рила. Ваша помощь будет поистине бесценна — и для меня, и для неё, — прижимаю руку к сердцу и слегка склоняю голову. — И, пожалуй, мне пора уже идти.       Ещё раз киваю ей и направляюсь в сторону выхода. В паре шагов от коридора меня догоняет негромкий голос азари:       — Тали?       — Да? — Оборачиваюсь и смотрю на неё.       — Скажите… — она вновь опускает взгляд и пару секунд молчит, будто собираясь с силами и, вновь посмотрев на меня, с надеждой произносит:        — А можно мне тоже как-нибудь с вами связаться?       Неожиданно. Но почему бы и нет? Пожимаю плечами и слегка улыбаюсь:       — Я не против. Вполне возможно, что у нас могут найтись общие темы для разговора.       Сияющая улыбка была мне наградой.       Неподалёку от больницы действительно оказывается шикарное обзорное окно на порт.       Не в двух шагах, как в игре, конечно, но где-то полкилометра — это не расстояние, даже с ноющими боком и бедром.       У окна я нахожу себе тихое уютное местечко подальше от неприязненно косящихся на меня прохожих и СБЦ — ещё бы, скафандр до сих пор в пятнах крови, и принимаюсь за некоторую доработку своего костюма. В первую очередь — всё-таки протереть. Таскаться по Цитадели в окровавленном скафандре — не лучшая идея. Достаю салфетку и небольшую бутылочку со стерилизующим раствором и принимаюсь за работу. Жаль, нет зеркала… Но вроде бы всё, что я увидела, оттёрлось нормально. Ну вот, теперь пялиться на меня будут поменьше. Да ещё и запах у раствора довольно приятный... Прячу бутылочку обратно, салфетку убираю в тот же карман, где лежат другие уже использованные. Достаю и загружаю в медицинский инструмент полученные от доктрисы Мишель препараты и настраиваю программу приёма по выданным рекомендациям. Лекарства — это важно. Теперь инструмент на плече будет в определённое время делать мне практически безболезненные инъекции… И прямо сейчас он вколол дозу слабого стимулятора, как и советовала Мишель. На всякий случай перепроверяю программу и, успокоившись, продолжаю сборы. Нож решаю перенести с левой икры на правое бедро, поближе к руке. Воспользовавшись микросборщиком инструментрона и парой пластинок пластика, удлиняю ремешки ножен и прикрепляю их на новое место. Небольшая модернизация ножен и изменение положения ткани на бёдрах — и нож становится практически незаметен. И, наконец — подготавливаю Чикктику. Она тоже может пригодиться.       Завершив настройки, удовлетворённо вздыхаю. Осталось ещё одно и дело, и можно отправляться к Фисту… Если верить канону, то где-то поблизости ещё должен быть оружейный магазин. Подключаюсь к экстранету и вызываю список близлежащих магазинов, торгующих подобной продукцией. Моим надеждам не суждено сбыться — до ближайшего магазина пешком будет довольно долго. Но это ничего, совсем рядом есть такси, а у меня теперь есть кредиты… Добираюсь до стоянки, выбираю кар, вбиваю нужный адрес и расслабленно растекаюсь на удобном сидении. Полёт займёт около пятнадцати минут, это совсем недолго.       Странно, но почему-то в этой довольно хрупкой машинке, летящей на огромной высоте, я чувствую себя в безопасности.       Кар приземляется на открытой площадке. Над головой — синеватая темнота и отсветы туманности и лепестков Цитадели, вокруг — несчитанное множество светящих окнами и рекламой зданий различной высоты. Правда, самое низкое из них вряд ли ниже двух десятков этажей.       Где-то среди них и находится нужный мне магазин. Как обычно — карта, навигация, прокладываем путь… О, он находится буквально в соседнем здании! Правда, на восемнадцатом этаже…       Как я ненавижу эти лифты на Цитадели.       Меня встречает продавец-консультант — невысокий коричневатый саларианец.       — Моё имя — Салин Дорат. Вы хотели что-то приобрести? — Вопрос понятен — как правило, если вы видите кварианку, значит, можно дать практически стопроцентную вероятность того, что этот кварианка молода, находится в Паломничестве и вряд ли располагает большим количеством кредитов. Его реакция даже слегка удивляет — он вежлив и не пытается меня сразу же выгнать! Чудеса… Надо пользоваться, пока могу.       — Да. Меня интересуют кинетические щиты и омни-клинки, — это именно то, чего мне не хватало. Будь у Тали кинетический щит — турианец попросту не смог бы её подстрелить. Омни-клинки — штука довольно удобная, да и не стоит лишний раз светить свой нож. Пусть он остаётся запасным оружием.       — Я буду вашим консультантом. Вы можете сказать, что конкретно вам нужно? — саларианец не меняет вежливого тона и, кажется, действительно готов внимать и помогать. Мило. Слегка робея, высказываю свои пожелания:       — Нужен кинетический щит, способный дать мне пять-десять секунд времени под пулями и омни-клинки на обе руки. Желательно было бы уложиться в пять тысяч кредитов… — не самая высокая сумма, но, вроде бы, можно приобрести вполне приличную амуницию. Консультант смотрит на меня с лёгким недоверием. Я вздыхаю. Долбаные предрассудки…       — Я хорошо разбираюсь в технике, одна из лучших специалисток на нашем корабле. Эти деньги — моя зарплата. И я хотела бы сделать свою жизнь безопаснее — моё Паломничество ещё не завершено.       — Хорошо, я вас понял, — саларианец чуть склонил голову и лупнул золотистыми глазами. — Приношу свои извинения.       — Извинения приняты, — кивнула я в ответ. Салин неловко улыбнулся и приглашающе указал рукой на один из голографических экранов магазина:       — Кажется, я знаю, что мы можем вам предложить, — подойдя к экрану, он привычно и быстро выбирает фильтры на вспомогательном интерфейсе и мы углубляемся в дебри технических характеристик.       Минут сорок спустя я становлюсь счастливой обладательницей продукции Лабораторий Элдрин² — кинетического щита, который в зависимости от плотности огня даст мне от трёх до пятнадцати секунд времени, пары замечательных узких омни-клинков с регулируемой от десяти до двадцати пяти сантиметров длиной, а так же — каюсь, не смогла сдержаться и не купить — пару встраиваемых в перчатки парализаторов. Теперь, если всё-таки придётся идти на встречу с «Серым Посредником», заносчивый беломордый турианец, протянув ко мне лапы, получит в эту самую морду парализующий разряд.       Оплачиваю дополнительные услуги по установке и настройке купленных устройств — не хочу тратить время на это сама, хотя и могла бы — и ещё через полчаса всё находится на своих местах и готово к использованию.       Прелесть!       Теперь я стопроцентно могу дать отпор в ближнем бою, а к дальнему меня вынудить довольно сложно. И денег осталось ещё достаточно, проживу.       Салин, провожающий меня к выходу, выглядит довольным и смущённым. Видимо, ему нечасто приходилось работать с кварианцами. Или, может, был так себе опыт… Кто знает. Выходя из магазина, дружелюбно машу ему рукой на прощание.       Осталось лишь добраться до стоянки такси — и отправляться к Фисту.       Кила, как же я ненавижу лифты…