Белые лилии

      Утро в Легионе всегда начинается рано. Часов с пяти, если быть точней. Хотя основной подъем был в шесть. В это время по штабу можно лицезреть разведчиков, шныряющих туда-сюда: кто-то по делу, кто-то по-быстрому пытается занять очередь в душ, а кто-то просто так. Потому что жаворонки, видите ли.       В общем, у Леви, Изабель и Фарлана было около полутора часов перед тем, как начнется их тренировка. Встретились они в столовой на завтраке и уже успели обменяться впечатлениями о первой ночи — было неплохо, все же лучше чем в Подземном городе.       Изабель то и дело ворчала, что хотела бы жить вместе несмотря на то, что соседки у нее весьма дружелюбные. Фарлан заботливо трепал её по рыжим волосам. Леви же смотрел на них укоризненным взглядом и никак не мог свыкнуться с их текущим положением. А было оно скверным. Не то чтобы Леви было трудно адаптироваться к новым условиям, но вся эта атмосфера, витающая вокруг них с момента поступления в Легион, действительно надоедала.       Неопределенность всегда немного пугает. И страшно в первую очередь не за себя, а за людей, которые дороги.       — Эй, Леви! — позвал Фарлан. — Хватит тебе сидеть с кислой миной. Так ты нас быстро выдашь!       Звон столовых приборов и разговоры других разведчиков вполголоса создавали ощущение, что их сейчас никто не слышит. Леви неохотно оторвался от своей тарелки с кашей и молчаливо уставился на своего друга.       — Да, он прав, — согласилась Изабель, набивая рот едой. — Знаешь, тебя за это время уже успели назвать угрюмым. А что дальше будет?       — Интересно, кто же это был? — наконец выдавил из себя Леви.       — Ну, та разведчица, которая будет нас тренировать.       — О, я погляжу, вы успели сдружиться?       — Не то чтобы сдружиться. Просто по пути в бараки немного поговорили.       — Она тебя расспрашивала о чем-то? — спросил Фарлан.       Девушка опешила и на секунду крепко задумалась. Будто отрицая в голове догадки своих друзей, она тряхнула головой.       — Да нет же! Я не думаю, что она нас в чем-то подозревает.       Все же Изабель не разбиралась в людях. Очевидно, что задачей разведчицы было приглядывать за ними. Леви это понимал, и внутри нарастало беспокойство. Та девушка уж точно не слаба, и если главнокомандующий приставил тренировать специфичных новобранцев именно ее, то только потому, чтобы держать их в тисках.       От этих мыслей Леви невольно сжал руки в кулаки. Ему было бы намного легче сделать все самому, не подвергая Фарлана и Изабель опасности. Но сейчас он может лишь сидеть с недовольным лицом, где на лбу написано «мне нужно убить Эрвина Смита».       На улице было прохладно — конец апреля. В полной мере ребятам еще не удавалось почувствовать на себе лучи утреннего солнца, поэтому эти ощущения были для них новыми. Сидя под стенами внутреннего двора штаба на сочной зеленой траве, которая уже успела покрыть собой все вокруг, они ждали начала тренировки. Над головами слышалось раннее пение птиц. Оно звучало то слева, то справа, когда пташки пролетали между деревьями.       Воздух здесь чувствовался совсем по-другому — не желаешь поскорее прикрыть нос, что бы не дышать плесенью и гнилью. Наоборот, на поверхности воздух казался таким сладким и приятным, что хотелось дышать полной грудью, пока не закружится голова. Леви, Изабель и Фарлан смотрели куда-то ввысь, разглядывая перьевые облака, и никто не знал, что их ждет впереди.       — Доброго вам утра, — поздоровалась Рена, появившись здесь слишком тихо, чтобы услышать ее шаги. — Ну, вставайте.       Девушка оглядела каждого с головы до ног и повела в непонятном пока для троицы направлении. По пути она объяснила, что начнут они тренировки с верховой езды, что является незаменимой частью умений разведчика. Данный штаб Легиона был одним из самых больших, поэтому только через пару минут начали виднеться небольшие деревянные «домики». От резко сменившегося запаха стало ясно, что идут они к конюшням. Всего их было несколько, соединенные между собой железным забором.       Пройдя внутрь, Рена привела ребят к стойлам, откуда доносилось фырканье легионерских скакунов. Она поочередно вывела из них три гнедых коня, пока Леви, Фарлан и Изабель с интересом наблюдали за происходящим.       — Теперь это ваши верные товарищи на поле боя, — со всей серьезностью начала Рена. — После прошлой вылазки нам выделили новых лошадей, поэтому клички придумаете им сами.       После этого девушка вернулась к стойлам и вывела оттуда еще одного. Вороной и широкогрудый — конь ее отца. Так и не дождавшись своего владельца в Легионе, эта животина больше к себе ни одного солдата не подпускала. Но Шадис настоял на том, чтобы Рена попыталась его усмирить. Лошади зачастую чувствуют близких своих хозяев, и через множество попыток девушке все же удалось обуздать норовистого скакуна. С тех пор Магнум стал ее преданным союзником на каждой вылазке за стены.       На каждой перегородке, которая разделяла стойла, висело по одной уздечке и седлу. Взяв себе по экипировке, ребята ждали дальнейших указаний.       — Обычно лошадей седлают конюхи, но каждому солдату в случае чего, нужно знать, как надевается уздечка.       Подойдя к лошади Изабель, девушка взяла ее поводья и закинула их через голову кобылы. Потом поднесла левой рукой расправленный трензель к ротовой полости коня, положив его так, чтобы он не задевал зубы. Одновременно правой рукой Рена подняла уздечку вверх к ушам. Застегнув капсюль, девушка проверила ремни, нет ли перекручивания или складок на губах лошади.       — Если коню дискомфортно, то он покажет это подергиванием и запрокидыванием головы. Старайтесь не затягивать ремни сильно туго.       В то время, как Леви и Фарлан пытались разобраться с поводьями, Рена уже успела повторить все проделанное и с Магнумом. На самом деле ничего в этом сложного нет — главное, чтобы конь доверял тому, кто будет ехать в седле. После того, как все четыре скакуна были запряжены, их вывели из конюшен и уже там оседлали. На удивление, с этим проблем ни у кого не возникло, лошади даже не брыкались. Когда все были готовы, Рена надавила шенкелем на бока животного, приводя его в движение.       Леви, последовав примеру девушки, ехал прямо за ней и оглядывался по сторонам — как же непривычно теперь видеть такие широты буйной природы. Но через пару минут его взгляд был прикован к Рене. Она уверенно держалась в седле, а ее белёсые волосы сильно контрастировали с черным хвостом и шерстью коня. Под потоками воздуха они легко вздымались, немного лохматясь.       Рена неспешно обдумывала дальнейшие для ребят объяснения, поддаваясь навстречу прохладному ветру. Хорошо, когда люди все схватывают на лету. Это полезный навык для разведчиков, когда ситуация требует быстрых и рациональных решений. Отвлекшись от потока мыслей, девушка почувствовала, будто ее спину прожигает чей-то взгляд. Рена слегка обернулась назад и ее глаза встретились с голубыми глазами Леви. Этот цепкий изучающий взгляд явно ее позабавил. Потянув поводья на себя, а затем немного влево, девушка остановила коня и лишь тогда перевела взгляд на остальных.       — У всех все получается? — поинтересовалась Рена, не скрывая своей легкой ухмылки.       — Вроде да, — ответил где-то позади Фарлан.       — Тогда предлагаю ускоряться.       Снова сигнал коню и тот с шага сначала перешел на рысь, а потом и вовсе на галоп. Благо, поля в этой местности были ровными — есть, где разогнаться. Невысокая трава слегка щекотала и гнулась под копытами животных. Свежий воздух наполнял легкие, а скорость давала прочувствовать всю эту необъятную свободу вокруг.       Если закрыть глаза, Рена окажется дома, за Синой. Там, где отец с малых лет учил ее ездить верхом, когда был дома. Где она с матерью по очереди страничку за страничкой читали различные книги в саду. Где каждый вечер Рена болтала обо всем на свете…       С ним.       Отрезвляюще помотав головой, девушка не сразу заметила, как сильно разогнала Магнума. Сразу же сбавив скорость, Рена виновато погладила густую гриву своего коня. Вдалеке послышался топот копыт остальных лошадей, которые кое-как сумели догнать разведчицу. Похоже, что только Изабель нравились поездки верхом — она улыбалась во все свои тридцать два зуба.       Последующие дни Рена рассказывала ребятам теорию о природе гигантов, их слабых мест, поведении.       Никто не знает, как они появились, где обитают, как размножаются. Хоть внешне они и походят на людей, но в то же время имеют совершенно другое строение органов. У них нет пищеварительного тракта, лишь нечто подобное впадине, которая в итоге наполняется тем, что титаны глотают. После этого им приходится опустошать полость, прежде чем они смогут съесть еще людей. Существует несколько классификаций титанов — обыкновенные, аномальные и девиантные. Каждая группа имеет свои повадки, строение тела и размер.       Титанов нельзя убить, проткнув лезвием сердце или мозг. Если отрезать им руки и ноги, то через некоторое время они восстановятся. Единственное их слабое место находится на затылке, перерезав который, титан упадет замертво и начнет испаряться.       Вся эта малая информация — цена жизней тысяч людей, которые на протяжении десятилетий выходили за стены, рискуя своими жизнями ради крупиц знаний, которые в будущем помогут навсегда искоренить титанов с этой земли.       Так тянулись своим чередом сначала дни, а затем недели. Но на одной теории далеко не уедешь и следующей задачей для Леви, Фарлана и Изабель было отточить свои навыки УПМ. Наблюдая за их тренировками, Рена невольно вспоминала себя на их месте. Когда-то и она также обессилено перебирала ногами после целого дня, проведенного на тросах. Когда-то и у нее адски болели мозоли от тугих ремней, которые сейчас выглядят как потертые шрамы.       Девушка сразу выделила Леви среди остальных — балансировать на тросах у него явно получалось лучше всех. Рена поняла это еще при первой их встрече. В глубине души она признавала, что ей пришлось постараться угнаться за ним.       Сегодняшний день можно было заслуженно назвать представлением для разведчиков. Поглазеть на то, как новобранцы будут проходить полосу препятствий, собралась целая публика, состоящая из офицеров и кадетов.       Леви, как и всегда, сохранял равнодушное спокойствие. Получив вместо привычного ножа заточенные парные клинки, он весомо почувствовал разницу. Теперь все стало куда серьезней и жизнями придется рисковать по-настоящему.       Еще раз взглянув на свои мечи, Леви ловко перевернул один из них так, чтобы лезвие смотрело вниз. Он крепко сжал рукоять, опробовав ее на удобство.       — И что за хрень ты творишь? — желчно скривился Флагон. — Эти мечи были сделаны не для того, чтобы их так держали!       Гневный взгляд разведчика устремился на, как ему казалось, отребье. Окружающие чувствовали, что еще пара замечаний и Флагон вцепится в Леви зубами.       — Хочешь сдохнуть, едва выйдя за стены? — солдат никак не унимался.       — Такое может случиться и с тобой, — раздраженно съязвил в ответ Леви, словив на себе недоумевающие взоры других разведчиков. — Мне нужно разрезать затылок гиганту? Я сделаю это по-своему.       — Да как ты…       Так и недослушав нецензурное продолжение речи Флагона, он уверенно направился к старту. Задание было максимально приближенным к реальности — добраться на УПМ к макету титана и разрубить его шею.       Леви нажал на рычаги. Баллоны выпустили газ и стремительно подняли его в воздух. Быстрая реакция и выработанная сноровка помогали обходить мелкие преграды в виде крон деревьев. Леви продолжал лавировать между ними. Интуиция подсказывала, что совсем скоро появится его цель.       Приблизительно в двухстах метрах от Леви, облокотившись на ствол массивного дерева, Рена пыталась разглядеть облака в небе, перекрытом паутиной из хвойных ветвей. Но небосвод был чист как никогда, и эта голубая чистота нагоняла лишь скуку.       — Вы хоть следите за тренировкой? — где-то слева послышался голос ее помощника. — Он уже близко.       Солдат стоял рядом с рычагом, который по команде Рены запустит незамысловатый механизм. Девушка прислушалась и действительно услышала родной звук приближающихся тросов, который сопровождает ее вот уже пять лет.       — Рано.       — А, я понял. Убить его этой штуковиной хотите.       Хотелось создать максимально усложненные условия. Но не для того, чтобы завалить Леви, а напротив, выжать из него весь существующий потенциал. Что он будет делать, когда времени на раздумывания не станет? Смогут ли эмоции и неопытность взять верх?       Проигнорировав то ли шутку, то ли вполне логичное умозаключение помощника, Рена выждала еще пару секунд. Резко подняв руку, она дала солдату команду подготовиться, а потом также резко ее отпустила. В это время разведчик живо взялся за рычаг и с трудом сдвинул его с места.       Почти прямо перед носом Леви выскочило огромное деревянное чудище. Если в течение доли секунды ничего не предпринять, то он просто врежется в ненастоящего титана и тогда с целыми конечностями можно будет попрощаться. Тем не менее в голове уже вырисовывался план действий. Крепче сжав оба клинка, Леви устремился прямо на гиганта, заставляя хвою дрожать под сильными потоками воздуха.       Рена же старалась запомнить все до мельчайших деталей. Был бы макет настоящим титаном, возможно бы поймал Леви, когда тот пронесся под деревянной головой. Затем он также быстро оказался уже сверху, зацепившись тросами о ствол дерева и на мгновение повиснув в таком положении. В это время Леви сделал то, что не на шутку раззадорило Рену. Как бы странно это не звучало, но она считала, что каждый солдат должен держать свое оружие так, как ему удобно и комфортно. Даже если учат совершенно по-другому, ведь на вылазках важна выработанная практика, а не теория. Поэтому перевернутый клинок в руках Леви означал его полную уверенность в своих действиях.       Резко оттолкнувшись от кроны дерева, он лишь замахнулся мечами и в тот же миг перерубил затылок ненастоящего титана. Произошло это слишком быстро, чтобы что-то понять или разглядеть. И пока солдаты, которые наблюдали за происходящим, не особо скрывали свое удивление, Леви наконец встретился со взглядом Рены. Пристальным, но в тоже время сдержанным. Мимолетным. Однако, за это мгновение он успел разглядеть в глазах девушки что-то еще…       Вернулся на старт Леви также быстро, как накинулись на него Фарлан и Изабель. Засыпав его всевозможными вопросами, они и не заметили сразу, как за их спинами оказалась их тренер.       — Хорошо справился, — Рена сказала это без лишних эмоций, стараясь не выдавать свое чувство гордости за этих ребят. Они много трудились, и сейчас был показан хороший результат. Похожий на тот, когда сперва кажущийся безнадежным ученик превосходит всех тех, кто ни во что его не ставил.       Облегченно выдохнув, и радуясь, что почти вся ее работа выполнена, Рена отошла в сторону ранее столпившихся разведчиков. Она окинула взглядом остальных и увидела приближающегося к ней мальчишку в компании Моблита и чем-то восторженной Ханджи.       — Джон, и ты здесь? — обратилась девушка к одному из членов ее отряда. Оторвавшись от разговора с собеседниками, молодой парнишка сверкнул своими кофейного цвета глазами, сразу выпрямился и быстреньким шагом оказался возле Рены.       — Успел как раз вовремя. Кстати, тут где-то еще Марк прохлаждается, — парень обернулся, ища глазами своего сослуживца. — А, вот он.       Заметив вдалеке махающую руку, невысокий брюнет поправил свои вечно сползающие очки. Затем он немного пощурился, окончательно убедившись, что машут именно ему, и лучезарно улыбнулся в ответ.       Тем временем Ханджи довольно косилась то на бывших жителей Подземного города, то на Рену. В ее глазах, как и всегда, полыхало неутолимое любопытство.       — Они проходили какую-нибудь подготовку? — в восторге начала расспрашивать разведчица.       — Нет.       — Значит, быстро схватывают на лету. Флагону повезло, что их определили к нему в отряд. Я вот вообще слышала, что они…       — Погоди, — вдруг опешила Рена, — почему именно к Флагону?       — Так вчера распределили.       Девушка не удержалась и прыснула со смеху. В попытке успокоиться от таких иронично сложившихся событий, Рена не сразу заметила, как на нее недовольно покосился Флагон, стоявший чуть поодаль.       — Да уж. Как там говорится: «Кто за худом ходит, тот худо и находит»? — она громко обратилась к разведчику. Так, чтобы он ее услышал. — Надеюсь, после этого ты изменишь свое отношение к новобранцам!       Рена ненавидела предвзятость к людям, казалось, еще с самого детства. В лучшем случае подобное отношение, будет выматывать, а в худшем — отравлять душу. Если в школе ей посчастливилось быть всего лишь наблюдателем этой несправедливости, то здесь, в Легионе пришлось сталкиваться с ней лично. Сколько же упреков она слышала в свою сторону от взрослого поколения разведчиков? «Девушкам не место среди солдат, только мешаются и отвлекают остальных»; «Такая слабая, что еле мечи в руках держишь»; «Твое место дома, среди детей и женских хлопот, а никак не здесь». И каждый раз нужно было забрасывать обиды в дальний угол, перебарывать себя, идти наперекор всем, кто говорил подобный бред. Она пережила и эту боль, и этот опыт был ей во благо.

Но каким бы человек не был хорошим, люди всегда найдут за что его ненавидеть.

      Так ведь сейчас поступал Флагон?       Услышав колкость в свой адрес, он раздраженно дернул плечами, оглядываясь на остальных разведчиков, которые тихо посмеивались.       — Идите к черту, — обиженно буркнул он, быстро покидая место тренировок.       Когда эта сцена закончилась, и стало ясно, что ничего интересного больше не произойдет, все понемногу начали расходиться. Рена лишь успела проводить взглядом троицу новобранцев, когда Леви вдруг обернулся. И снова так мимолетно посмотрели в глаза друг другу, что другие бы и не заметили вовсе.       — Точно! — спохватился стоявший рядом Джон, ударяя себя по лбу. Рена быстро переключила свое внимание на него. — Совсем забыл передать вам. Капитан Эрвин просил доложить о том, как проходит обучение.       — Вот гляди ж Рена, и станешь новым инструктором в кадетском корпусе, — легонько толкнув девушку в бок, пошутила Ханджи.       — А вот и не дождетесь.       Оставшийся день прошел для Рены почти незаметно в компании документов для экспедиции. Святые Стены, кто бы мог подумать, что работа солдата Легиона будет в основном посвящена отчетам о финансах и беганьем туда-сюда, из штаба в штаб? Уж слишком сильно это дело контрастирует с вылазками. И никто бы не возмущался, если бы не приходилось всем дружно умирать. А те, кто выжили, довольствуются поминальными кострами и слезами родственников. Вот и думай теперь, кому сложней?       Рена аж до самого вечера возилась с бумагами и продолжила бы, если бы не задела стеклянный пузырек с чернилами. Страх за испорченную работу быстро отвлек, но убедившись, что кляксы задели только чистые листы, девушка облегченно выдохнула. Собрав все по кучам, разведчица посмотрела на часы. Пара часов до отбоя. А еще нужно перед Эрвином отчитаться.       Ближе к ночи коридоры Легиона почти пустеют, создавая ощущение уединенности. Только одна из ступеней лестницы на второй этаж вечно скрипела. Звук противно резанул по ушам, заставив Рену слегка поморщиться. Не любила она резкие звуки.       Оказавшись возле двери нужного кабинета, девушка постучала пару раз и после одобрительного «войдите», прошагала к рабочему столу Эрвина. Выглядел он более уставшим, чем обычно, хотя человек мало с ним знакомый едва бы заметил разницу. Пригласив жестом сесть, молодой капитан расслабленно откинулся на спинку кресла и сложил руки домиком на груди.       — Я уж было подумал, что Джон Ройс забыл тебя известить.       — Почти так и случилось. Но потом уже я… заработалась.       — Ясно, — вмиг взгляд его стал серьезным. — Ну что ж, рассказывай.       — С чего начать?       — Как они влились в коллектив? — выждав небольшую паузу, будто обдумывая свой вопрос, начал Эрвин, наблюдая за реакцией девушки.       — Я думала, что моя работа заключается в их тренировках.       — Верно. Но ты бы не была собой, если бы не наблюдала за новобранцами.       И правда. Эти слова заставили Рену усмехнуться где-то внутри. Эрвин всегда был проницателен и в этом они очень похожи.       В целом их отношения были сугубо деловые и никогда не выходили за рамки дозволенного. Если главнокомандующий доверял ему как себе, то и Рена тоже. Она догадывалась, что Эрвин знает о событиях пятилетней давности, и была ему крайне благодарна за его снисходительность. Так работать намного проще — никакой личной информации, никакого прошлого.       — Они насторожены и особо ни с кем не контактируют. Как ты и предполагал, они действительно намереваются украсть компрометирующие доказательства.       — Значит, все идет по плану.       Выпрямившись, Рена немного нахмурилась и почувствовала, как в груди что-то сжалось.       — Эрвин, я понимаю, они лишь пешки в твоей войне с Лобовом, но это даже для тебя как-то слишком… жестоко, — девушке было сложно подобрать нужные слова.       — С каких пор ты прониклась сочувствием к другим людям? — скептично спросил Эрвин. В этот момент ладони Рены невольно сжались в кулаки. К счастью, незаметно для Смита.       — Я просто считаю, что это несправедливо по отношению к людям, которых и так вовсю используют.       Эрвин как-то скомкано выдохнул и облокотился на стол, пододвигаясь ближе к девушке. Из-за такого положения он вынуждал Рену смотреть прямо ему в глаза.       — Послушай, Леви сделал свой выбор. После того, как проблемы Легиона увяжутся, они смогут пойти на все четыре стороны.       — Конечно, если переживут вылазку за стены, — съязвила девушка, окинув Эрвина раздраженным взглядом.       — Именно поэтому Кис Шадис назначил тебя быть ответственной за их тренировки.       — Месяц со мной это не три года обучения в кадетском училище.       — У них есть явный потенциал, я сам в этом убедился.       — Прекрасно, — девушка спокойно поднялась с кресла и посмотрела на Эрвина сверху вниз. — Поэтому поставил отряд Флагона чуть ли не в самый эпицентр столкновения с титанами? Впереди только я и Захариус.       — Думаю, что мне не стоит объяснять почему.       Рена вздрогнула. Конечно она понимала. Самых опытных солдат всегда ставили в авангард — они будут защищать и прикрывать остальных, а значит, первыми пойдут на корм гигантам. Из-за этого ветеранов в Легионе так мало, впрочем, можно себя так называть, пережив хотя бы одну-две экспедиции. Абсурдно, но правдиво.       — Полагаю, ты узнал, что хотел? Я действительно стала переживать за них.       Получив в ответ молчаливый кивок, Рена направилась к двери под провождающим взором Смита. На душе стало как-то неприятно. Уже около выхода, девушка остановилась, напоследок обронив:       — Я всегда готова пасть за стенами, если потребуется жертвовать кем-то, но… — запнулась Рена на полуслове, — не все так отчаянны. Пора бы тебе это понять.       Закрытая дверь означала закрытую тему их разговора.       Девушка прислонилась к стене, делая глубокий вдох. Хоть со стороны и не было заметно, но внутренняя злость с каждой минутой накапливалась все больше, и, казалось, что как только Рена покинет кабинет, то эмоции найдут выход наружу. Так и случилось.       Смит был чертовым эгоистом со своими целями и амбициями и именно поэтому являлся превосходным лидером. Рена бы мечтала откинуть присущее ей желание помогать людям и зажить просто для себя. Но не могла. Почему же? Потому что желание быть полезной сильнее?       Юная Адлер всегда мечтала стать кем-то особенным. Тем, кто когда-то изменит мир, или сделать большой вклад, как это сделали ее мать и отец. Родители работали в совершенно разных направлениях и кругах, но одна вещь у них переплеталась между собой — польза для человечества. Они так самоотверженно посвятили свои жизни благому делу, что это стало причиной их страшной кончины.       Так думала Рена.       Но истинную причину ей еще предстоит узнать.       Быстрые и отчетливые шаги девушки казались единственным источником шума в пустующем тихом коридоре. Как вдруг они прервались чьим-то задорным смехом. Рена на секунду остановилась, осмотрелась. Шум доносился из знакомого ей помещения. Быстро сорвавшись с места, девушка оказалась возле массивного входа. Рена прижалась к холодной стене, убедилась, что шумят именно те, о ком она подумала. Приоткрыв деревянную дверь, она столкнулась взглядом с четырьмя парами глаз. Галдеж вмиг утих, и снова повисла тишина, но на сей раз не такая приятная.       — Имели бы совесть, вас слышно еще с коридора, — пугающе тихо и медленно начала Рена. Подобный тон всегда предвещал разгром, и находившиеся в комнате это понимали.       — Мы тут обсуждали как наш Маркуша снова пытался познакомиться с той разведчицей, — осмелев, начал Доран Мартелл. — Ну помните? Мы вам как-то рассказывали.       По их мнению, Рена сейчас должна была радушно улыбнуться и, как всегда, присоединиться провести остаток времени после отбоя со своим отрядом. Но сейчас что-то было не так. Не было ни улыбки, ни желания. Девушке просто хотелось с головой погрузиться в незаконченную работу и уйти от мыслей о состоявшемся разговоре с Эрвином.       — Веселитесь, да? Я смотрю, вы вообще расслабились, — Рена обвела угрожающим взглядом всех четверых разведчиков. — Спешу обрадовать, что вылазка уже послезавтра, а я не могу припомнить, когда последний раз видела вас в экипировке. Вы хоть знаете, что нас поставили в авангард?       — Да, мы ознакомились с планом построения, — спокойно отозвалась единственная девушка в отряде. Кейтрин Трант.       — Что-то случилось? — все же решился спросить Джон, хотя хотел сделать это, как только увидел Рену. — Вы кажетесь встревоженной.       — А ты мне нянькой заделался? Раз уж ты командуешь отрядом, когда меня нет, то будь добр, выполняй свои обязанности, Ройс.       Хотя, какие к черту обязанности? Шестнадцать и семнадцать лет — едва перестали быть детьми и только недавно поступили в Легион. Наивно было предполагать, что они осознают всю ответственность за свои жизни. То, что они пережили три экспедиции под командованием Рены, не означало, что так будет продолжаться все время. Но почему-то это пугало только ее.       — Если я занята поручением главнокомандующего, это не значит, что у вас отпуск. Или вы все разом решили подохнуть за стенами? Раз так, то я вытаскивать ваши шкуры из глотки титана не стану.       — Мы не…       Не успел Марк Гловер открыть рот, как его на полуслове оборвала Кейтрин.       — Мы поняли. Сейчас разойдемся по комнатам, а завтра пойдем на тренировку.       — У вас есть пять минут, — отрезала Рена, оставив свой отряд наедине.       Вернувшись в свой кабинет, девушка заперла дверь на ключ и огляделась: закрытое окно, задвинутые шторки, стопки нужных документов. Выдохнула. Старая привычка, которая въелась до мозга костей.       Когда-то Алрой сказал Рене, что отныне за каждым ее шагом будут следить. Это оставило еще один отпечаток на личности девушки. Нельзя было исключать тот факт, что это мог быть блеф, но из-за пережитого стресса, Рена в то время почти не спала, раз за разом проверяя замок в комнате, раз за разом выглядывая в окно, раз за разом рисуя у себя в голове чей-то образ на улице, и раз за разом обещая себе, что она это делает в последний раз.       Вот и сейчас это, ставшее для Рены уже обыденным действием, дало ей возможность слегка успокоиться и вернуться к своим незавершенным делам. У нее их было еще очень много.       По истечении часа, как только Рена оторвалась от пера, она осознала, что наговорила ребятам лишнего. Они еще не до конца понимают, что тоже стали ей дороги. Может, виной этому стало долгое одиночество, которое преследовало девушку эти пять лет? Может быть, она разучилась проявлять обычную заботу к окружающим?       — Черт… — тихо выругалась Рена, глядя в потолок.       Это уже бесило ее саму, но, видать, отчеты она сегодня не допишет. Чувство вины не даст спокойно все закончить.       В кабинет, который освещался только керосиновой лампой, время от времени проникал и лунный свет. Рена подошла к окну и худыми пальцами слегка отодвинула холщовую шторку. Ночь сегодня была ясной и тихой. Открыв настежь окно, девушка томно прикрыла глаза и резко почувствовала разницу температур, когда подставила свое лицо под свежий ветерок. Он приятно обдувал кожу, заставляя губы слегка подрагивать от холода. Когда Рена вернулась в реальность спустя минуту, она бегло осмотрелась — на улице никого не было.       Похоже, было самое время сделать перерыв и подышать воздухом…