Папочка

Который по счёты раз Инк рыдал, прижимая её к груди, в которой беспорядочно бьется переполненая горем Душа? Это число явно перевалило за один десяток. София не сопротивляется, а напротив, в ответ всегда обнимает своего, теперь уже, единственного папу, изо всех сил старась сдерживать слезы. Она скучала по Эррору не меньше, чем Инк. Но отец ушёл, сбежал и забрал с собой Градиента с ПайперДжеммом... — Ты единственное, что у меня осталось... Сахарок... — каждый раз, сквозь всхлипы, дрожащим голосом вторит плачущий скелет. — Обещай, что не оставишь меня? София, быстро вытерев крупную слезинку, упавшую с мокрых ресниц, отвечает: — Обещаю, пап... Обещаю... — А если, он и тебя заберет, как я буду жить без тебя? Я же не смогу… Я ведь так сильно люблю тебя... — сегодня Инк продолжал свою истерику, еще сильнее прижимаясь к дочери. Признаться честно, все эти моменты для Софии по сей раз кажутся... немного странными? — где то в глубине души, за пелиной печали, она чувствует, что ей нравится как папа прижимается к ней, немного пошатываясь, при этом опаляя шею горячим, сбившимся дыханием. Это заставляет будоражиться, что, естественно, странно ведь... Инк её родитель. ̶П̶р̶и̶ё̶м̶н̶ы̶й̶ ̶р̶о̶д̶и̶т̶е̶л̶ь̶... Продолжая одной рукой обнимать дочь, скелет плавным движентем взял её ладонь второй и сплёл их пальцы, заключая их в замок. Втянув слабый запах, почти выветревшихся духов с одежды девочки, он томно выдохнул воздух ртом, обжигая нежную кожу на шее своей дочки... София почувствовала, как по всему телу прошла вибрация, а на лбу выступили капельки пота... — Мне так плохо, сахарок... Так плохо... — медленно произнес Инк, хриплым от слёз голосом. Девочка открыла рот, что бы ответить утешениями, но к её шее прокоснулось что-то склизкое и очень тёплое, проведя от самой ключицы и чуть ли не до щеки. — П...п-папочка?! — с шикоро распахнутыми глазами выкрикунула малышка, прогибаясь в позвоночнике. — Тише, тише, тише, тише... — ласково нацеловывая эрогенные зоны на теле у дочери, шептал тот. София прикрыла правый глаз, ощущая всем телом, что подобные действия со стороны скелета заставляют её пылать изнутри. — Не сдерживай себя, моя сладкая. Я знаю, что тебе приятно... Инк отстранился и наконец за долгое время, девочка смогла заглянуть в глаза к папе... Его зрачки светились в полумраке гостинной, продолжая блестеть от недавно катившихся слез. В его взгляде читалось сожаление... Не долго продлив зрительный контакт, скелет, прикрывая глазницы, припал к влажным губам дочери, вовлекая ее в поцелуй. София была в ступоре, что делать? Она не знала... Не увидев ответа на свои действия, Инк сразу же оторвался от неё, неловко отводя глаза и заливаясь радужным румянцем. — Прости, яяя.... Я не знаю, что на меня нашло! Правда, прости, София... — Он издал что-то похожее на рык и прикрыл лицо руками. — Какой же я ужасный отец... Опустошив лёгкие, малышка подползла к папе и мягко убрала его ладони, продолжая нежно улыбаться. — Ты вовсе не ужасен, правда! — заверила она его, но потом смутилась и почесала затылок, отворачивая голову. — М-мне понравилось, но... Просто... Мне не доводилось ещё целоваться, по этому... Я-я не знаю, как это де... Делается... — Так я забрал твой первый поцелуй? — вскинул удивленно невидимые брови Инк, — Чёрт мне... — выругался он. Между родственниками повисла угнетающая обоих тишина. Собрав свою смелость в кулак, девочка приподнялась на коленях и потянула отца за шарф. Прильнув к его устам, она попытась повторить его предыдущие действия, почувствовав, что Инк почти сразу же ответил, углубляя поцелуй и уже применяя в ход свой язык. Обвивая тонкую талию своей любимой дочери, скелет медленно повалил её на диван, прододжая долго и страстно целоваться. Когда воздуха стало совсем не хватать, они нехотя отстранились друг от друга, оставив в напоминание цветную дорожку слюны. Оба до жути смущены. — Ты... хотела бы продолжения? — Инк отвел взгляд куда то в сторону, поправляя её завивающиеся локоны кофейных волос и стараясь перевести дыхание. — Е-если ты не против, папочка... — Конечно не против, сахарок. — скелет вновь чмокнул её в губы, — сайчас ты единственная, кто достоин этого. — сев, он по быстрому стянул с себя рабочую футболку. София тоже робко стала снимать тёплую кофту, но это всё, что она успела сделать, ведь Инк снова навалился на неё и втянул в поцелуй. Она отвечала на действия отца, ощущая, как тот стаскивает с неё весь её гардероб. И как только он всё успевает? И вот, последняя часть её одежды была отправлена на пол, после чего Чернильный отползает назад и стягивает с неё последние трусики. — Тебе кто нибудь говорил, что ты прекрасна? — сладким шёпотом спросил он, превращая зрачки в двойные розово-красные сердца. Но он нахмурился, недовольный тем, что дочка свела ноги, пытаясь укрыться от пристального разглядывания себя. — Нет нет, так не пойдёт, моя сладкая. — покачал он черепом. По этому скелет взял её за колени и резко развёл её ноги, устраивась между ними и не позволяя вновь сомкнуть. — а теперь - наслаждайся! Вытянувшись на диване, Инк обхватил её бедра руками и прильнул к половым губам девочки, проводя по ним языком. Он неотрывно смотрел в глаза дочери, словно заглядывая в Душу. Ждал реакции... София тяжело задышала, издав жалобное мычание. Инк довольно усмехнулся, начиная активнее работать языком. От подобных действий и совершенно новых ощущений, со стороны девочки послышались стоны, и она прогнулась в позвоночнике, до боли прикусывая нижнюю губу. Инк буквально входил в неё своим длинным языком, пытаясь выдавить из партнерши сладкие стоны и выкрики собственного имени. Когда Инк почувствовал на языке сладкий вкус, он стал глубже пытаться проникнуть им внутрь, чтобы ощутить этот привкус вновь. София уже не могла сдерживать своего кайфа, по этому она, закинула в голову назад и высунула язык. Но ощутив, как что-то ещё, больно входит в неё, она сжала челюсти, понимая, что Инк просто пытается подготовить её для главного действа. Длинные пальцы Ченильного пролезали всё глубже и глубже, причиняя сильную боль и ощущение, что внутри всего тела становится тесно. — А-а!... Па... Папочка, мне больно! — прохныкала девушка, не в силах остановить текущие по щекам слезинки. Инк вновь навис над своей портнершей и свободной рукой вытер мокрые дорожки с её личика. — Прости, доченька, но тебя нужно подготовить. — виноватым, но ласковым тоном произнес скелет, поцеловав её в лоб. — Потерпи ещё чуть чуть. Скоро тебе будет очень хорошо. С этим словами он задержил внутри свои три пальца, пытаясь растянуть внутри проход. К сожалению, до девственной пленки он добраться не смог... — Чтож, думаю, пора начинать. — прошептал Инк, оставляя дочку в покое и позволяя ей перевести дух. Наконец-то он мог снять с себя свои штаны, в которых уже было невероятно тесно. — Давай, моя милая, сейчас нужно будет ещё немножко потерпеть. — Хватит болтать... — внетерпении простонала девочка, — Сделай же это... На лице скелета расцвел хищный оскал и он придавил свою портнершу к дивану, медленно проникая внутрь и чувстуя, как тепло обволакивает его неон. София в ожидании сжимала его костлявые плечи, поджимая губы. Внезапно, Инк на что-то «наткнулся». Поняв, что он добрался до самого сокровенного, что есть у его дочки, — до пленки, делающий его девочку по истенне невинной, — он с животным удовольствием рванулся вперёд - устроняя преграду. Глаза девочки широко раскрылись от невыносимой боли, волной растекшейся по её телу, и она хотела уже было закричать, но её заткнули поцелуем, вынуждая лишь заплакать. Она и не думала, что это очень больно... Когда Инк вошел до конца, он остановился, позволяя бедняжке привыкнуть. Спустя некоторое время он начал медленно двигаться, по мере готовности ускоряя и ускоряя темп. — Мне казалось, ты не такая узкая. — усмехнулся Инк, вытерая выступившие капельки пота. Вскоре, боль стала притупляться, и на её смену пришло долгожданное для обоих удовольствие. Было настолько хорошо, что София словно отрешилась от это мира. Рассудок затуманился белой пелиной и девочка полностью отдалась отцу, позволяя себе плавиться в его умелых руках. Малышка была уже не в силах контролировать свои выкрики и просьбы ускориться. Они не могли оторваться друг от дурга ни на секунду. Инк хотел, чтобы первый раз для дочери запомнился ей на всю жизнь, а та, видимо, была и не против. Они пробовали разные позы, какие только узнал скелет, за все долгое время, пробывши в отношениях с Эррором. Но сейчас ему, кроме Софии, никто небыл нужен. Ему с ней так хорошо... — Папочка... Хах, я больше не могу... — проскулила девочка, высовывая свой розовый язычок. — Ещё чуть чуть, моя сладкая~, — ласково пролепетал на ушко Инк, делая несколько последних грубых толчка и с рыком удовольствия изливаясь внутрь неё... Прикрывая глазницы и чувствуя приятное тепло, он провел ладонью вдоль её кожи на позвоночнике. Нехотя вынув свой неон, скелет повалился рядом с портнершей. Оба пытались восстановить сбившееся от усталости дыхание. — Ну и заставила же ты ... меня напрячься, сахарок. Не думал... Что тебя хватит на столько... — довольно произнес Чернильный, закидывая руки за голову и блаженно улыбаясь. — Вот только, боюсь, завтра ты не сможешь ходить, хехе. — Пап... А мы ведь это повторим? — в полудреме поинтересовалась София, пододвигаясь к телу скелета и крепко обнимая того. — Вау, какие мы ненасытные. — усмехнулся скелет, обнимая дочку в ответ. Вытащив магией из близстоящего шкафчика тёплое одеяло, он накрыл им и себя, и свою портершу. Та посмеялась над его словами. — Ну так..? — вопросительно прошептала девочка. — Конечно, сладкая, кончено повторим. — целуя малышку в лоб, ответил наконец Инк. — Но потом, а сейчас спи... Но София уже его не слышала, провалившись в царство Морфея и тихонько посапывая над «ухом» скелета, который вскоре, тоже погрузился в страну грез, всё крепче и крепче прижимая к себе собственное чудо...