Мерлин. Великий и Ужасный (Старая Версия)

Часть 1. Отрезок 16 - Уже уходишь? - Прости, мне надо бежать. - Когда ты снова придёшь? - Не волнуйся, любимая, заскучать ты не успеешь, - ответил Мерлин и притянул Моргану к себе, взяв её двумя пальцами за подбородок. В следующее мгновение парень нежно поцеловал девушку. Она сразу же ответила ему. Усилилось томление внизу живота и, одновременно, возникла какая-то необычайная лёгкость. Хотелось петь и танцевать, смеяться и делать всякие весёлые глупости. Моргана даже засмеялась, прервав тем самым поцелуй. - Что случилось? - с лёгкой улыбкой спросил Мерлин, держа её лицо в своих ладонях. - Ничего, просто люблю тебя, - абсолютно искренне ответила девушка. - Я тоже очень сильно тебя люблю, - произнёс парень и окинул красавицу своим особенным взглядом, от которого возникают мурашки по всему телу и пробуждаются неприличные желания. Нахлынувшие чувства побудили её крепко обнять своего любимого. Какое-то время они так и стояли, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. - Всё, мне пора, - сказал Мерлин, отстранив Моргану, и не оглядываясь, вышел. Несколько минут девушка стояла на том же месте и, прижав руки к груди, смотрела на дверь, за которой исчез её любимый. С момента их знакомства прошло не так уж много времени, а она уже не представляет без него свою жизнь. Ей было почти физически больно прощаться с ним, особенно сейчас, в обстановке тягостной неопределённости. После ссоры с Утером образовалось много свободного времени, чтобы подумать обо всём произошедшем. Поначалу её охватывала настоящая ярость и желание убивать, но постепенно самый яркий негатив ушёл, оставив после себя тлеющие угольки ненависти. И они, скорее всего, уже никогда не погаснут. Мысленно девушка перебрала кучу вариантов, как освободиться из этого, фактически, заточения. О том чтобы примириться с королём речь даже и не шла. Всё естество Морганы восставало против такого шага. К сожалению, это был единственный реальный выход из данной ситуации. В этих условиях ей ничего не оставалось, как ждать дальнейших действий Утера. Но проходили дни, недели, а красавица всё продолжала сидеть под стражей в своих покоях. Девушка впала в состояние близкое к депрессивной апатии, но в одно мгновение всё изменилось, и жизнь снова засияла всеми возможными и невозможными цветами и оттенками. Моргана стояла и с тоской наблюдала за жизнью вне этих проклятых четырёх стен, ставших её тюрьмой. Как гром среди ясного неба, её окликнул голос того кто занял больше всего места в сердце юной красавицы. Обернувшись, она не поверила своим глазам: прямо перед ней стоял Мерлин, на его губах была слабая, чуть виноватая, улыбка. Поначалу девушка подумала, что начинает потихоньку сходить с ума от скуки и одиночества, а это морок её больного разума. Но довольно быстро убедилась в реальности своего возлюбленного. В тот момент Моргана позволила себе выпустить наружу весь скопившийся за три недели одиночества негатив. Истерика вышла знатная, ей до сих пор немного стыдно перед Мерлином за своё тогдашнее поведение. К счастью, парень смог достаточно быстро её успокоить, иначе она рисковала наговорить ему ещё больших гадостей. У них состоялся очень откровенный разговор, во время которого влюбленные поведали друг другу все свои тайны. Когда парень признался в том, что владеет магией, всё встало на свои места. Моргана не была ярой ненавистницей всего волшебного, чего многие подспудно ждут от воспитанницы Утера Пендрагона. Поэтому не ощутила ничего, кроме облегчения и лёгкой обиды. Всё время казалось, что Мерлин может что-то такое чего не могут окружающие. Ни разу во время ночных прогулок они никому не попадались, чудесным образом оказываясь там, где людей нет. А его подарки... да они достойны любой королевы! Взять хотя бы восхитительное жемчужное ожерелье или поразительные синие неувядающие розы. И когда он рядом, возникало странное такое ощущение, на границе сознания, будто он способен сокрушить гору и сравнять Камелот с землёй. Это не пугало Моргану, наоборот, ей хотелось примкнуть к этой силе, слиться с ней. Именно поэтому она порой ведёт себя немного неадекватно, провоцируя парня на интимную близость. Нельзя сказать, что красавица не хочет слиться со своим любимым, хочет, ещё как хочет, но понимает всю опасность и несвоевременность этого шага. Правда бывают моменты, когда ей напрочь сносит крышу и плевать на все доводы разума. И последним по списку, но не по значению, идёт потрясающий ум и образованность "простого юноши из отдалённой деревни". В то, что Мерлин - простолюдин, Моргана окончательно перестала верить в конце первой недели их романа. Все эти факты, достаточно весомые по отдельности, вместе создавали кучу вопросов. Девушка ни о чём не спрашивала своего возлюбленного, надеясь, что когда придёт время он сам ей всё расскажет. Но любопытство - неотъемлемая черта любой женщины, и оно грызло юную красавицу со страшной силой. А признание Мерлина разом объяснило все, связанные с ним, непонятные моменты. Но не успела Моргана отойти от первого потрясения, как сразу вдогонку получила второе. Именно после этого она испытала самый настоящий шок. Подумать только?! Другой мир, жизнь после смерти! Голова шла кругом, грозя взорваться от обилия нового и непривычного. В своём рассказе парень отделывался только общими фразами, которые мало что объясняли. Не утерпев, красавица прервала любимого и стала забрасывать разнообразными вопросами о его мире. Как-то так получилось, что большинство из них касались военной тематики. Каждый новый ответ порождал кучу новых непоняток, которые девушка не замедляла прояснить. Всё это продолжалось до позднего вечера. Мерлин каким-то своим колдовским чутьём увидел приближающуюся Гвиневру и поспешил уйти. Когда, через минуту, служанка открыла дверь и дежурно поздоровалась с ней, начав убираться в комнате, Моргане нестерпимо захотелось придушить её или, на худой конец, хорошенько наорать. С трудом, но этот порыв удалось сдержать. Но, видимо, что-то такое всё-таки отразилось у неё на лице. Иначе очень трудно объяснить то, что Гвен в мгновение ока побледнела, в рекордные сроки всё убрала, и быстро выбежала из покоев своей госпожи. В ту ночь благородная леди никак не могла сомкнуть глаз, впечатления от прошедшего разговора с любимым были очень сильны, фантазия постоянно рисовала ей размытые картины иного мира. Удивительные города размером с треть всего Камелота (в данном случае имеется в виду королевство, а не город), огромные, невообразимо высокие, дома из камня, сотни тысяч и миллионы (сколько это вообще?!) людей, живущих там. Королевства, что раскинулись от одного края мира до другого. Оружие невиданной разрушительной силы, железные машины, что ездят по земле и летают по небу, и огромные армии, численно превышающие население всех пяти королевств. Если бы Мерлин не сопровождал свой рассказ красочными иллюзиями, она подумала бы что ей вешают лапшу на уши. Настолько невероятно всё это звучало. Что-то похожее Моргана читала в произведении про древнюю Римскую Империю, но масштаб был на порядок скромнее того что описывал её возлюбленный. Последующие дни ничем не отличались от предыдущих, за исключением того, что не было этой иссушающей апатии и страха, на их место пришли облегчение и надежда. Мерлин снова навестил её спустя четверо суток. Если бы девушка была знакома с культурой двадцать первого века, она сказала бы, что мимиметр зашкаливал за все разумные пределы. По тому, как жадно руки парня щупали её за разные интересные места, можно было подумать о желании любимого лишить юную красавицу невинности. Но дальше поцелуев и нескромных поглаживаний дело не зашло. По правде говоря, если бы Мерлин решился на этот шаг, Моргана оказала бы ему всяческое содействие. Дальше его визиты стали происходить регулярно, раз в два дня. Обычно он заходил к ней после полудня и уходил перед приходом Гвен. Так же как это только что произошло. *** "Ну же! Давай! Ещё!" Аргх! - и только-только вспыхнувшая, над раскрытой ладонью Хорвата, искра магического огня тут же потухла. - Что такое? - подошёл к нему Учитель, услышав гневный возглас. - У меня не получается! Я изо всех сил стараюсь! Но никак не могу удержать, всё время срывается! - громким шепотом, обиженно проговорил мальчик. Не смотря на то, что он находился в весьма взвинченном состоянии после очередной неудачи, присутствовало понимание, что не стоит отвлекать друзей, которые тоже с трудом пытаются выполнить это упражнение. - Пойдём, выйдем, - сказал маг и аккуратно взял Хорвата за руку. - А вы пока продолжайте в том же духе. Молодец, Вероника, но ты тратишь слишком много сил, постарайся уменьшить поток, - а эта реплика была адресована остальным ученикам и в частности черноволосой девочке, которая смогла создать и стабильно поддерживать небольшой огонёк. Они вышли из учебной комнаты, или класса, как говорит Учитель, поднялись наверх, в зал, и устроились за круглым столом друг напротив друга. Это была не первая такая беседа, маг всегда приглашал сюда кого-то из детей, если у него возникали проблемы с пониманием теоретического материала или же не получались какие-либо практические упражнения, как сейчас. Бывали ещё и общие собрания, на них дети слушали об устройстве человеческого общества, экономике, истории, военном искусстве и задавали вопросы по обсуждаемой теме. - Хорват, опиши, пожалуйста, что ты видишь, когда пытаешься создать огонёк, - мягко попросил Учитель, глядя ему прямо в глаза. Мальчик от этой просьбы немного стушевался. Он был единственным из всех учеников, кто умел колдовать ещё до становления учеником мага. И когда их начали учить Магическому Зрению, решил что это ему не нужно, обманув Учителя. Хорват кое-как чувствовал магию вокруг себя, поэтому у него и получилось соврать более или менее правдоподобно. А что делать сейчас он даже не представляет. Признаться - стыдно, не признаться - правда всё равно вскроется, и будет стыдно вдвойне. - Я-а-а... Простите, Учитель. Я обманул вас... Каясь в своем поступке, мальчик с опущенной головой теребил пальцы под столом. За время своего монолога он так и не решился посмотреть на Учителя. Закончив своё покаяние Хорват так и не поднял глаз, продолжая сидеть в той же позе. - Что ж, я понял тебя. Позволь, объясню тебе, какую глупость ты совершил, и чем всё это могло закончиться, - голос мага был по-прежнему спокоен, но вместо прежней теплоты присутствовала изрядная доля холода. Ученик, наконец, посмотрел на Наставника: с лица мага пропала лёгкая улыбка, сменившись недовольной гримасой. Вдруг он встал и начал ходить взад-вперед по залу, заложив руки за спину. - Итак, как я уже говорил на одной из своих предыдущих лекций про Древних и их язык... Ты внимательно меня слушал? Или и там тоже шельмовал? Качаешь головой... ладно, поверю на слово. Итак, язык Древних является универсальным программным кодом, привязанным к нашей реальности, проще говоря, - это огромное подспорье для одарённых, которое сводит к минимуму труд при выполнении сложных, непрямых магических конструкций... не перебивай меня! Потом задашь свои вопросы! За тысячелетия с момента исчезновения Древних магическая наука очень сильно продвинулась в постижении тайн магии. Но в какой-то момент прогресс практически остановился и начался постепенный регресс и откат в теократический догматизм, произошло это от непонимания фундаментальных основ. Древние дали нам огромную силу, чтобы изменять мир под себя, но не объяснили, или не успели объяснить, почему и как всё это происходит. Что касается тебя, для сотворения заклинания на основе языка Древних не нужно тратить каких-либо значительных усилий, если не брать, конечно, очень сложные и объёмные заклинания способные изменять ландшафт. Так вот, чтобы сотворить заклинание ты должен уметь ощущать магию внутри и вокруг себя. Когда речь идёт о самых простых и слабых заклинаниях не требуется даже этого. Вас же я изначально учу творить магию самостоятельно, без помощи Языка Магии, а это требует на порядок больше усилий и навыков. В том числе нужно видеть магию. Я не зря заставил вас учить это первым делом. Пытаясь творить магию самостоятельно, не умея видеть её потоки, ты рискуешь своим здоровьем, а то и жизнью. Хорошо что у тебя не получался огонёк. Если бы ты смог его создать я прибывал бы в блаженном неведении и дал бы вам задание создать полноценный огненный шар. Что в таком случае произошло бы с тобой и, не дай Бог, с твоими друзьями я даже представить боюсь. Хорват имел весьма развитое и живое воображение, и ему не составило труда представить возможный огненный взрыв и сгорающих заживо друзей. О себе он в первый момент как-то не подумал. Картина получилась настолько живой и пугающей, что мальчика пробрало буквально до костей. - Ладно, надеюсь ты все понял. Иди обратно, вместо прежнего задания, ты должен научиться Магическому Зрению. Даю тебе на это три дня, попроси помощи у друзей. Если что-то подобное повторится впредь, тебя ждёт суровое наказание, - приказал Учитель. Если во время лекции его голос был холодно-отстраненным, то теперь он вернулся к более тёплому стандарту. Не медля, мальчик выскользнул из зала и побежал к остальным ученикам. Надо сказать, Наставник никогда не бил их, даже голос ни разу не повышал. Он мог изменением интонации и выражения лица показать детям своё отношение к тому или иному поступку. Вот и сейчас, устроил настоящий разнос Хорвату, от которого ученик чуть не сгорел со стыда. Вернувшись в класс, он наткнулся на вопросительные взгляды друзей. Пришлось колоться ещё и перед ними, не отстали бы ведь, да и помощь нужна. Дружно обозвав его дураком, товарищи начали наперебой советовать ему как лучше всего осваивать Магическое Зрение. Вскоре вернулся Учитель и отогнал от Хорвата всех, кроме Вероники. Аргументируя это тем, что она уже, хоть и не идеально, но освоила огонёк и у неё есть время помочь своему отстающему товарищу. *** - Ребят, мне кажется это плохая идея, - Хельга пыталась воззвать к здравому смыслу окружающих. - Да ладно, не будь занудой, всё будет нормально, - ответил ей Бальтазар, махнув рукой. - А если нет? Учитель запретил нам самостоятельно практиковать ещё неизученные заклинания, - снова пошла в атаку белокурая девочка. - Говорю же, всё будет хорошо, я контролирую ситуацию. А Учитель ничего не узнает, если, конечно, кто-нибудь ему не расскажет. - Ну правда, Хельга, будет здорово. Вот увидишь! - застенчиво улыбнувшись, вмешалась в перепалку Керна. "Да ты согласишься на всё, что предложит Бальтазар! Ходишь за ним всё время, словно хвостик!" - с неудовольствием подумала Хельга, но не озвучила свои претензии вслух. Как бы то ни было, но Керна была хорошей подругой и обижать её не хотелось. - А вы чего молчите?! Скажите им! - оказавшись в меньшинстве, девочка обратилась к Хорвату и Веронике, которые сидели в дальнем уголке зала и внимательно прислушивались к спору, не вмешиваясь, однако, в него. - Ну-у... Думаю ничего плохого не случится, - неуверенно протянула Вероника и оглянулась на своего соседа. - Действительно, Зар же не предлагает делать что-то неизвестное. Мы же все уже читали про "Сотворение", да и Учитель говорил, что мы скоро будем его изучать, - аргументировано высказал свою точку зрения Хорват. - Арр! Делайте что хотите! - понимание тщетности всех её уговоров пробудило в девочке тонны бессильной ярости, и она, чтобы окончательно не сорваться, стремительно, чуть не снеся дверь, выбежала из Зала Собраний. Уже на лестнице её взгляд невольно остановился на расположившейся с правой стороны картине. Вот уже пару недель здесь висит это полотно, очень детально изображающее битву седого мага с длинными волосами и бородой и огромного красного дракона. С самого начала в Школе были голые деревянные стены да очень большие окна, но потом, постепенно, стали появляться различные расписные узоры и картины. Они демонстрировали, в основном, различных волшебных животных, примеры применения магии, от чисто боевых до сугубо мирных. Поначалу всех, в том числе и Хельгу, охватил культурный шок. Ничего подобного никто из них в своей жизни не видел. Совершенно обыденной была ситуация когда все пятеро учеников могли стоять и часами пялиться на одну картину. Через некоторое время дети всё-таки попривыкли, но время от времени взгляд всё равно съезжал на очередной шедевр изобразительного искусства. Жизнь заиграла новыми красками, причём буквально. Как-то незаметно страх и боль от всего пережитого стали уходить и забываться, изучение магии казалось всем очень увлекательным и интересным делом, визуальное оформление помещений только добавляло мотивации и желания постигать чародейскую науку. Но созерцание прекрасного не смогло притушить её гнев на своих товарищей, у которых внезапно спеклись мозги. Неужели никто из них не понимает как это опасно?! Как только Учитель худо-бедно научил их всех читать и считать, им были выданы книжки с картинками и описанием различных заклинаний. Названия никакого не было, но присутствовал красочный переплёт с изображением летящего огненного шара, накатывающей волны и закручивающегося урагана. Наставник сказал, там всё то чему они должны научиться в течении года, начиная с момента обучения. Ещё он строго-настрого запретил пытаться творить то, что ещё не разбирали на практике. Свои предупреждения маг подкрепил детальными иллюзиями не справившихся с собственными заклинаниями волшебников. Опорожнили желудок после этого все, прямо в классе. Хельге потом несколько ночей подряд снились кошмары. И вот, её друзья из любопытства собираются нарушить этот запрет. Надо отдать Бальтазару должное, он выбрал самый простой и безопасный вариант из возможных. "Сотворение", под этим, мало что говорящим, названием скрывается довольно интересная суть. Воплотить с помощью собственной магии любой предмет, главное знать его "внутреннюю структуру". Так написано в книжке, но о том, что же такое эта "внутренняя структура", никто не знает. Как и всё в книге, это заклинание не имеет вербальной формулы на языке Древних и должно выполняться самостоятельно, на голом контроле. Хельга уже спустилась на первый этаж и быстро побежала к себе в комнату. Надо было сделать всё как можно быстрее, пока ребята не догадались о её намерениях... *** Два меча столкнулись, высекая искры. Непонимание и злость последних дней требовали выхода, и Артур со всей возможной силой наседал на противника, заставляя его раз за разом отступать. Земля под ногами была мягкой, после недавнего дождя, и закованный в тяжёлый рыцарский доспех принц постоянно проваливался в грязь по щиколотку, что добавляло ему пару очков ярости. Получив в лицо ощутимый удар щитом, Артур на несколько секунд поплыл. Этого вполне хватило бы для поражения, но, к счастью для себя, он, на одних рефлексах, уклонился от последовавшего вдогонку меча и отступил на четыре метра. Полученная лёгким, обитым кожей, деревянным щитом оплеуха привела его в чувство, слепой гнев отошел в сторону, уступая место сосредоточенности. За время поединка принц успел порядком устать. Сказались необдуманные, яростные наскоки, которые вытянули из него все силы. Пот заливает глаза, и сердце колотится, словно бешеный кузнечный молот, тогда как противник всё ещё относительно свеж и полон сил. Его защищает плотный доспех из вываренной кожи с элементами стальной брони в жизненно важных местах. Бьётся он лёгким круглым щитом, на котором изображён герб: красные облака на синем фоне, и простым одноручным мечом, начищенным до блеска, но с парой отчётливо виденных зазубрин. Этого человека зовут Колин Хайер, он представляет достаточно древний, но переживающий сейчас не лучшие времена род из Камелота. И в данный момент Артур проводит проверку его воинских умений на соответствие рыцарскому званию. "Ага, как же, как бы этот ловкий чёрт меня не "проверил"!" - горько подумал юный принц, встав в глухую оборону. Весь бой Колин очень проворно уходил от его атак, изматывая младшего Пендрагона. После очередной, за последнее время ссоры, с отцом он пребывал отвратительном настроении и решил разделаться с новичком как можно скорее. Когда быстрой победы не вышло, и противник стал от него убегать, Артур порядком разъярился, потеряв над собой контроль. "Если я сейчас проиграю, это будет просто полный ***!" - именно такие мысли давали ему силы держаться и отражать многочисленные удары, которые обрушивал на него соперник. Они поменялись ролями, теперь именно Артуру приходилось сидеть в обороне. С одним отличием - Колин Хайер ловко уходил от ударов, а уставшему принцу в тяжёлой броне приходилось стоять и принимать удары на щит или блокировать их мечом. Заливаясь солёным потом он возблагодарил природу за осень, которая уже начала вступать в свои права, в особенности за дождь, принёсший некоторое облегчение. Противник тоже начал потихоньку выдыхаться, не в силах пробить его оборону. Темп ударов проворного воина несколько ослабел, и принц смог вклиниться в него нанеся прямой укол в лицо. Острая полоска стали остановилась в миллиметре от глаз претендента на рыцарские шпоры. - Милорд, - склонил голову Хайер, признавая своё поражение. Он был, по сути, мальчишкой на год младше самого Артура. Лопоухий, с короткими чёрными волосами и вполне заурядной внешностью он не производил впечатление сколь либо серьёзного бойца. "Как же порой бывает обманчива внешность" - подумал принц. - Ты принят, Колин, сын Арвина, из рода Хайер. Нам нужны такие умелые бойцы, как ты, - вынес он свой вердикт, отдышавшись. Уже после, уходя с арены, его сознание царапнула одна вещь. Взгляды, взгляды рыцарей наблюдавших за испытанием. Здесь собрались все те, кто не несли никакой службы сегодня. Сильное удивление и недоумение так и читалось в их глазах. Нетрудно догадаться, чем это вызвано. Они прекрасно знали о воинском мастерстве Артура и не понимали, почему сейчас он сражался так плохо, что чуть не проиграл. С каждым днём Артура всё больше и больше преследовала мысль, что его отец сошел с ума. Всё началось, когда прямо в Камелоте погибли охотники за головами. Они привезли магов для казни. В итоге хорошие воины, долгие годы исправно служившие Утеру, погибли, а пленники сбежали. Никто не мог понять, как это всё могло случиться, поэтому, по умолчанию, была принята версия, что в городе или замке живёт довольно могущественный волшебник, убивший охотников за головами. Прекрасно зная своего отца, он совершенно не удивился его реакции на произошедшее. Крайняя обеспокоенность и паранойя - самые мягкие корректные определения последующего поведения короля. Артуру, вместе с рыцарями и солдатами, пришлось обыскивать сначала Камелот, а потом и всё королевство. Были даже стычки на границах с соседями, когда дозорные патрули увлекались преследованием разбойничьих банд и контрабандистов. Но не через неделю, не через две, даже не через месяц, так беспокоящий его отца человек не был найден. Нет, результат был. Да ещё какой! Выловили кучу сообщников друидов по всему королевству, истребили и изловили никак не меньше тысячи голов всякой швали. Но, к сожалению, всё это было не то. Поиски продолжались. Но ситуация когда к тебе посреди ночи может вломиться отделение стражи, и, в лучшем случае, перевернуть всё вверх дном, не нравилась никому. В нижнем городе уже не осталось жилищ, в которых доблестные воины королевства побывали меньше четырёх раз. Народ стал откровенно роптать. В замке обыски происходили лишь единожды, и у знати не было таких откровенных претензий, но недовольство тоже присутствовало. Это, конечно, очень неприятные знаки, с которыми нужно было разбираться, и чем скорее, тем лучше. Но самое неприятное и страшное заключалось в том, что угрожающие брожения пошли и в армии. Причём и среди рыцарей зашелестел слух про не слишком нормальное поведение короля. Сам Артур особо не обращал внимание на такие вещи и старательно исполнял свой долг, руководя поисками в не особо, или совсем не обжитых, местах страны. Со всеми этими тревогами к нему пришел Агравейн, умоляя повлиять на отца, так как он никакие разумные доводы слушать не желает. Для принца подобные сведения стали настоящим откровением, довольно неприятным, надо сказать, откровением. Раньше в его системе мироздания центральное место занимали отец и Моргана, рядом, чуть поодаль, находились рыцари. Все остальные дрейфовали где-то далеко-далеко. Даже знатные люди, не имеющие воинских навыков, интересовали его крайне мало. Такое положение дел сохранялось до появления Мерлина. Именно тогда в мировосприятии Артура появилась серьёзная такая трещина. Простолюдин, да еще и вчерашний крестьянин, владел воинским искусством не хуже его самого, этот факт долго не давал принцу покоя. И с тех пор он невольно стал чуть более внимательно присматриваться к людям, которые его окружают. Пример его слуги был довольно показательным, но единственным, и разум Артура со временем отнёс Мерлина в разряд феноменов - вещей необъяснимых и парадоксальных, по поводу которых надо не париться, а принять как данность. Тогда же произошёл настоящий слом в мировоззрении принца. Всю жизнь он, по умолчанию, считал, что народ это какая-то бессловесная масса, которую он должен защищать, как рыцарь и будущий король, а она должна почитать его и всячески угождать. Солдаты - масса, идущая с ним в бой и подчиняющаяся ему, а рыцари - боевые товарищи, почти равные. Есть ещё различные знатные придворные, но с ними Артур практически не общался, ему это было не интересно. А тут выясняется что народ-то, оказывается, может иметь своё мнение и интересы. Когда прошёл первый шок, и разрыв шаблона, принц стал обстоятельно выспрашивать своего дядю обо всех деталях. Несмотря на молодость и некоторую ограниченность мышления, которую вместе с воспитанием передал ему отец, в списке его недостатков никогда не числилась скудность ума. К тому же он был достаточно молод и гибок разумом, чтобы не рефлексировать над разбитыми иллюзиями, отрицая очевидные вещи. Вникнув в суть происходящего в королевстве Артур буквально схватился за голову. Если продолжать в том же духе, бунт неминуем. А зная короля, не трудно представить, что отреагирует он на это чрезвычайно жёстко. Допустить же резни подданных Камелота нельзя было ни в коем случае. Взвесив все за и против, тщательно продумав аргументы поубедительнее, он тем же вечером отправился к Утеру. Разговор вышел непростой, старший Пендрагон не хотел ничего слушать, а младший не мог оставить всё на самотёк и упрямо стоял на своём. В итоге поиски не прекратились, но стали менее интенсивными, половину солдат из патрулей отозвали, а рыцари получили "рекомендацию" не сильно досаждать верным подданным короля. Жизнь в Камелоте более-менее устаканилась, люди подуспокоились. Жизнь в королевстве вошла в прежнюю колею, но оставался один довольно важный нюанс, который очень сильно беспокоил Артура. Моргана. Когда отец поместил её под охрану, заперев в своих покоях, он, конечно, повозмущался, но, ничего не добившись, махнул рукой. Дел навалом, и тратить время на бесполезные препирательства с Утером - глупо. К тому же король всегда проявлял в отношении своей воспитанницы излишнюю заботу, и ничего удивительного в том, что случилось, нет. Так он тогда думал. Уговаривая отца свернуть поиски неизвестного мага, принц упомянул и Моргану. В контексте того что пора бы уже её и выпустить из под такого строгого надзора, но Утер встал на этом вопросе, словно древнее каменное изваяние, и Артур снова не стал сильно настаивать. Всё-таки положение Морганы было тогда не самой важной из проблем. Через пару дней, после разговора с отцом, принц передал командование Сердику, которому теперь предстояло лазить по всяким лесным закоулкам, и вернулся вместе с половиной солдат и рыцарей в Камелот. Наконец-то у него появилось время повидаться с Морганой, что он незамедлительно и попытался проделать. Но не вышло. Его тупо не пустили охраняющие девушку стражники, ссылаясь на приказ короля. Артур в негодовании отправился к отцу, вышел натуральный скандал. Утер твердил какую-то чепуху о том, что за ней охотится маг, а ему нельзя входить, потому что злобный колдун может принимать облик кого угодно, и лучше перестраховаться. Принцу такие аргументы показались, мягко говоря, неубедительными. Он всё пытался выяснить с чего отец взял что Моргане хотят причинить вред, но Утер просто, без объяснения, свернул разговор и выгнал Артура. С тех пор принц пытался, в меру сил и ума, узнать в чём дело. Начал он с самого осведомленного человека в королевстве, Агравейна. Кое-что его дядя знал, но, к сожалению, не так уж и много. От одного из стражников стороживших малый зал стало известно, что несколько недель назад к королю приходила леди Моргана. Была она, по словам осведомителя, "дюже раздражена, милорд". После этого из-за дверей стала доноситься какая-то невнятная ругань. Артур, прекрасно знавший о том, что все помещения, предназначенные для проживания и работы членов королевской семьи и людей особо приближенных, снабжены очень хорошей звукоизоляцией, впечатлился. А через некоторое время брыкающуюся и злую девушку вывели под локти два рыцаря. Озадачившись ещё больше, младший Пендрагон решил зайти с другой стороны. К сожалению, Агравейн отказался помогать, не желая идти против Утера. "Я и так сделал всё что мог в ответ на твою помощь. Если я начну вызнавать больше, это уже будет самой настоящей изменой, прости" - сказал ему дядя тогда. И Артур решил зайти с другой стороны, через слуг. Пришлось просить Мерлина. За месяцы принц установил с ним достаточно доверительные отношения, чтобы доверять в таком деле. К счастью, он согласился, стребовав себе целую неделю выходных. Спустя несколько дней ехидный слуга сообщил Артуру о том, что каждый вечер, чтобы убраться, к Моргане приходит Гвиневра. И через неё можно наладить связь с подопечной короля. Но служанку надо ещё уговорить пойти на этот, сулящий определенные опасности, шаг. И лучше чтобы с ней потолковал сам принц. В итоге младший Пендрагон в очередной раз засомневался в своих действиях, но уже по крупному. Ведь что он, по сути, делает, плетёт заговор за спиной отца. Может быть Моргане действительно грозит опасность и у Утера есть основания так поступать? В результате всех этих метаний Артур пошёл к коронованному родителю, - развеять, наконец, туман и выяснить, почему его подругу заперли и держат под замком уже почти восемь недель. Снова скандал, ничего объяснять отец так и не стал. Принц окончательно убедился - что-то нехорошее. Либо с самим королем (крыша поехала), либо между Морганой и Утером случился какой-то конфликт и нужно выяснить подробности. И вот в таком нелёгком душевном состоянии ему пришлось биться с Колином Хайером. Слава всем богам, этот парень оказался очень неплохим бойцом. Иначе Артур мог случайно убить его. *** Он спал и ему снились сны о былом. Вот он вылупляется из яйца, маленький, глупый и весь в слизи, а рядом с ним десятки точно таких же существ, сломавших свою скорлупу. "Братья!" - всплывает в сознании. Всё переливается разнообразными причудливыми красками, но больше всего выделяются братья, они светятся ярче всего. Любопытство охватило его, и он неуклюже, спотыкаясь через каждые три шага, пополз знакомиться с сородичами. Спотыкаясь через каждые три шага, по грудь в воде, новорожденный дракончик шёл к своей цели. Вдруг, неожиданно, какая-то невидимая сила оторвала его от пола и понесла в ведомое только ей место. Он пытался вырваться, махал всеми четырьмя лапами, даже пытался что-то изображать своими перепонками на спине. Всё было тщетно, но малыш не прекратил своих, откровенно смешных, попыток вырваться. Именно тогда, в первые минуты жизни, проявилось феноменальное упрямство, которое будет сопровождать его по жизни. Неожиданно его отпустили, и он плюхнулся на землю. В этот раз обстановка несколько отличалась: не было больше братьев, все остальные краски несколько потухли и превратились в линии, паутиной опутывающие окружающее пространство. Вдруг появились два больших существа, светящиеся даже больше чем его сородичи. "Создатели!" - вновь всплыло у него в разуме, а затем появилась цепочка образов. Понял он далеко не всё, но основное уловил. Один из создателей бережно взял дракончика своей лапой и поднёс к морде. - Fruyb aset njoeuk lyr Saet nven, - донеслись до него непонятные звуки... Но такой приятный, вызывающий в душе старого дракона тонны ностальгии, сон прервался. Восприятие реальности древнего ящера, летавшего над облаками уже больше восьми тысяч лет, сильно отличается от человеческого. Разум является основным, если можно так выразиться, органом через который драконы "видят" мир. И чем старше крылатая рептилия, тем лучше и дальше простирается её взор. И вот в поле его восприятия попал один, довольно важный для него, человечек. Именно это и выкинуло старика из объятий грёз. Поудобнее устроившись на своей любимой скале, он повернул голову ко входу и принялся ждать гостя. Ожидание древнего дракона не продлилось долго, уже через пару десятков минут в проходе показалась одинокая человеческая фигура, освещаемая небольшим шаром чистого света, висящим в четырёх сантиметрах над ней. - Здравствуй, Великий Дракон, время пришло, - сказал человек и его голос эхом отразился от стен огромной пещеры. - Здравствуй, юный маг, - проговорил ящер низким, гулким басом и без промедления передал чародею часть своих знаний. - Ты - долбанная ящерица!!! Почему так много?! У меня же чуть голова не лопнула!!! - взъярился человечек, усвоив спустя несколько минут очередную порцию информации. Слова ни сколько не задели дракона. Прошли те времена, когда он бросался в бой по любому, может быть даже надуманному оскорблению и оставлял от своего обидчика лишь пепел или улепётывал раненый, выжимая из себя все возможные силы. К тому же ящер действительно был виноват, передав магу больше чем обычно. - Я прошу у тебя прощения, Мерлин, - повинился дракон. Не то чтобы он действительно чувствовал свою вину, но с тем от кого зависит твоя свобода лучше соблюдать элементарную вежливость. - Это последняя. Я выполнил свою часть сделки, теперь дело за тобой. *** Смотрю на эту древнюю рептилию, и меня разбирают достаточно противоречивые чувства. Радость от окончательного получения очень нехилого пласта бесценных знаний. Злость от такой откровенной подставы и замешательство. С одной стороны я обещал освободить дракона, и намереваюсь своё слово сдержать, с другой стороны мне очень хорошо понятно, что вырвавшись на волю, ящер в первую очередь начнёт жестоко мстить. Так как умеют делать это только драконы, оставляя после себя лишь прах и пепел. Четыре месяца назад, договариваясь с ним, я всё прекрасно понимал, но мне было, некоторым образом, пофиг, а перспектива маячила очень даже заманчивая. Чувствую себя героиней сказки про Румпельштицкена в момент, когда пришло время отдавать первенца. - Что ты будешь делать, когда я освобожу тебя? - Я думал мы обо всём договорились, юный маг. Прошло время торговли, пришло время действий, - прогрохотал дракон, в его голосе слышались отчётливые нотки злости. - Да, ты прав. Прошу лишь об одном. Когда я порву цепь, и твои крылья вновь соприкоснутся с ветром над облаками, повремени со своей местью на час. Всего на час. Это всё о чём я прошу. - Час? Хмм... - протянул ящер, и на его морде появилось что-то похожее на задумчивость. Хотя понять эмоции по мимике лица моего собеседника - обычно практически невозможно. - Возможно... да! Я выполню твою просьбу, Мерлин. Ну что же, вперёд и с песней, на штурм магических кандалов. Однажды, пару месяцев назад, я поинтересовался у ящера о том, как его вообще смогли пленить. Оказывается, существуют на свете маги с интересным врождённым даром, а именно, - подчинять драконов. От таких новостей со мной случился самый настоящий когнитивный диссонанс. У меня просто в голове не укладывалось. Вот люди и вот драконы. Каким образом первые могут подчинять вторых, не имея запредельной ментальной мощи перекрывающей очень неслабый разум летающих рептилий, я решительно не понимал. Древний дракон не пожелал разъяснить мне сию загадку, несмотря на многочисленные просьбы. Лишь поставил перед фактом. И вот, Утер в приступе безумия перебил более молодых и слабых собратьев ящера, бывших у него на службе, а мой реликтовый собеседник смог сбежать, и в отместку за предательство наводил страх, ужас и огонь на Камелот. Через какое-то время дракон услышал обращённый к нему зов повелителя и не смог ему противиться. Тогда меня уже во второй раз, за время рассказа, пробрало. Это какой же силой нужно обладать, чтобы подчинить многотысячелетнего владыку неба, да ещё и на расстоянии?!!! Прилетевшего на довольно обширную полянку рядом с Камелотом ящера быстренько заковали в монструозную цепь из хладного железа и препроводили в эту пещеру через находящийся там тайный ход. За всем этим, потупив глазки, наблюдал повелитель драконов. После я ещё очень долго не мог спать. Несколько ночей подряд мне снились кошмары о том, что меня в самых разных ситуациях ловит повелитель драконов и заставляет танцевать стриптиз или петь матерные частушки на городской площади. Причём выглядит злодей всегда, как Фантомас из старой французской комедии, а в глазах у него серый риннеган. В общем, бред полный, как и большая часть снов, но покоя мне такая ерунда не давала достаточно долго. Одновременно, днём, я искал любое упоминание о данных персонажах в библиотеке Гаюса. Ничего существенного, хоть сколько-нибудь подробно рассказывающего об этом, не побоюсь этого слова, феномене, не было. Лишь краткое описание, не поведавшее мне практически ничего нового. Тогда я направил свои стопы в замковое хранилище знаний. Там всё-таки удалось найти кое-что более или менее существенное. От моих страхов не осталось и следа. Получалось так, что повелители драконов - это не маги с запредельно крутым врождённым талантом к магии разума, могущие подчинять даже крылатых владык неба, а одарённые с узкоспециализированной способностью направленной только на драконов. Конечно, непоняток сильно прибавилось, но от сердца, что называется, отлегло. В конце концов, решил не насиловать себе мозг этой загадкой, а сосредоточиться на текущих делах. Через какое-то время я вспомнил о "чудесной" цепи. Были обоснованные сомнения в моей способности хоть как-то повредить этот шедевр древних артефакторов и кузнецов. Во время одного из посещений пещеры дракона спустился вниз по вырезанным в камне ступенькам, чтобы изучить цепь. После этого я вновь на время превратился в натурального книжного червя. Искал способ, как можно повредить хладное железо. Мало того что эта зараза невероятно прочная, так она ещё и абсолютно инертна к магии. Судя по всему тому, что мне удалось изучить, с любым готовым изделием из хладного железа можно что-то сделать лишь превосходящим материалом. Упоминался некий адамант. Я спросил о нём у Гаюса. Старик рассказал мне пару легенд, где упоминалось оружие из этого металла, но никакой существенной конкретики. Так как вопрос был довольно важным, но не насущным, я продолжил заниматься текущими делами, выделив время для изучения хотя бы азов кузнечного дела. Пришёл к молодому, не намного старше меня, кузнецу по имени Патрик. Живёт он чуть ли не у городских стен. Я попросил обучить меня его ремеслу. Он поначалу, конечно, очень удивился и послал куда подальше, но пол, обещанной мной, серебряной монеты в день примирили кузнеца с реальностью. Патрик всего год как стал самостоятельным мастером, и делает он, в основном, всякие инструменты, петли и гвозди, поэтому предложенные деньги принял с большим энтузиазмом. Договорились о том, что я буду приходить к нему днём, через час после полудня. Мне потребовалось чуть больше двух недель, чтобы перенять все навыки Патрика. В первые дни он постоянно ворчал, что я напрасно трачу свои деньги, что кузнечному делу надо учиться годами... но потом, когда у меня стало получаться, мой учитель офигел, и сменил пластинку. Теперь он удивлялся такому быстрому прогрессу. Я же во время наших с ним занятий настроил свой мозг на максимальное восприятие информации и вбивание её себе в подкорку. Надо сказать, за те две с половиной недели мы с ним стали если не друзьями, то очень хорошими приятелями точно. Патрик внешне и некоторыми жестами напоминал мне меня самого. И ставлю на что угодно, он, скорее всего, ощущал то же самое. Может какая-нибудь родня, не знаю. Как человек кузнец мне тоже понравился. Честный, открытый, прямолинейный и, одновременно, не лишённый ума и некоторой деликатности. Под конец, при взгляде на меня, у него на лбу так и читалось: "Это какое-то колдовство!". И его вполне можно было понять. В конце концов, я не стал томить Патрика и рассказал ему о своей сущности. Никакого риска в этом не было. Если бы у него в разуме обнаружился хоть сколько-нибудь значительный враждебный порыв по отношению ко мне, то данный разговор мигом стёрся бы из его памяти, а все подозрения развеялись, словно пух во время урагана. Реакция на моё признание оказалась довольно забавная. Он почесал затылок и с серьёзным лицом потребовал от меня самого лучшего здешнего вина, - за молчание. Это была такая шутка и одновременно предложение пойти в таверну пропустить по кружке. В итоге мы с ним в тот раз всё-таки выпили. Причём именно того самого пойла, что кузнец у меня вымогал. Освоив кузнечное дело на крепком среднем уровне, я принялся за эксперименты с вплетением чар во время ковки. Проходило это в кузне Патрика, с разрешения самого хозяина и, естественно, за деньги. Иногда ко мне присоединялся сам кузнец. Наблюдал, помогал, подсказывал. Как он потом признался, после нашей совместной работы у него неплохо так подросло мастерство, и доходы от ремесла. Результатом моего труда стала пила, которая в теории должна перепилить цепь из хладного железа. Придя в очередной раз к дракону, я провёл испытание своей поделки, кою она с честью прошла и осталась там дожидаться своего часа. Вот и пришло время для этой малышки. Чувствую, ночь сегодня будет ещё та.