Партнерство

— Она прямо как настоящая снежная королева. — Ага, ледяная королева Доусона. — Доусона? — Ты разве не слышал? Она из Доусона. Маленький городок в миллионе километров отсюда. Я удивлена, что она сумела достигнуть такого успеха, живя там. — Брось, Бриджит, не ревнуй. Проходящий мимо Скрудж, слегка притормозил около их стола. Это было первое упоминание о Голди О’Гилт в его присутствии, и это одна из тех вещей, которые Скрудж никогда не забывал. Но тогда в его голове возникла лишь мысль: о ком это они? Он вернулся в клуб миллионеров только, чтобы забрать пару документов, однако любопытство взяло вверх, а потому уже спустя пару секунд он сидел возле своих знакомых, с которыми его связывал многолетний бизнес. — Какие люди… — с лёгким удивлением заметил Джон Рокердак. — Разве ты не ушёл от нас две минуты назад с уверением о срочных делах? — Я забыл кое-что. И решил, почему бы ещё пару минут не провести в обществе друзей? Гломгольд ехидно хмыкнул. — Ну да, то есть ты совершенно не в курсе о чём мы тут говорили? — весьма точно угадал он. — И притормозил у нас за спинами не для того, чтобы послушать о кое-ком новом? — Ты заметил?.. — Скрудж прокашлялся. — Но я не имею ни малейшего понятия о чём вы. Бриджитта раздражённо встала с места, с шумом отодвинув стул, заставив всех троих наконец отвлечься. — Что ж, я собираюсь поработать, пока вы втроём будете обсуждать нашу прекрасную снежную королеву. — Что это с ней? — недоуменно протянул Скрудж, наблюдая как Бриджитта уходит с гордо поднятой головой. — Так ведь в этом то и дело. — Рокердак фыркнул, скучающе пасуя карты друзьям, не обращая внимания на их отнекивания. — Все вокруг говорят о ней, а ты кажется стал последней каплей для Бридж. И мы все знаем, почему-у… — Джон обменялся выразительным взглядом с Гломгольдом. Щеки Скруджа слегка покраснели. — О ком ней? — Уверен, вы скоро познакомитесь. — заверил его Гломгольд. — Её имя тебе точно понравится. — О, да. — согласился Рокердак, бросая карту на стол. Скрудж, раздраженный их туманными фразами, закатил глаза. — Отлично, но я не влюбляюсь только в имя, так что можете быть спокойны. — Спорим на сто долларов, что ты влюбишься в неё? Она довольно красива, к тому же, её характер… — с иронией предложил Гломгольд. МакДак усмехнулся. — Приготовься раскошелиться, приятель. —  Однако Голди О’Гилт вряд-ли захочет иметь дело даже с тобой. — заметил Флинхарт. — Она вообще не особо общительна. Но мастер своего дела, хитрости ей не занимать. Наверное, поэтому некоторые её и невзлюбили. — добавил Джон, отвлекаясь от игры. МакДак заинтересованно на него посмотрел. — Остального не спрашивай, о ней мало что известно, Голди ведь только недавно в нашем городе. Но могу поспорить, мы увидим её в нашем клубе. Не боишься, что она тебя обойдёт? МакДак скептически фыркнул. — Что-то я в этом сильно сомневаюсь. — Так тебе не интересно даже, чем она занимается? — Ну, и чем же? — пробурчал Скрудж, делая вид, что всецело поглощен игрой. — Она владеет целой сетью доставочных центров. — Скрудж приподнял бровь. — Доставляет всё что угодно, во сколько угодно, без лишних вопросов в любую точку Земли. Самолёты, бла-бла. Её компании пользуются успехом. Скажем, какой-то музей собирается перевезти хрупкие экспонаты в другую точку страны. — Ещё ни одного неудачного дела. — поднял палец Рокердак. — А ты знаешь, сколько таких компаний развалилось из-за неумения справиться с грабежами воздушных пиратов и остальных… А также она имеет пару игровых центров, которые так нравятся подросткам. Очень прибыльно. Скрудж пожал плечами, но в глубине души был впечатлен. Что ж… Эта таинственная леди должна хорошо знать своё дело, если может справляться с таким огромным бизнесом. — Но ты также помнишь, что в конце года наш старый друг Нельсон уходит в отставку и собирается продавать свое предприятие, для спокойной старости. Никто из нас не собирался брать его бизнес, так как он на девяносто процентов в крахе. — Я подниму его дело за год. — самоуверенно заявил Скрудж. Флинхарт скрестил руки. — Что ж, полагаю, тебе будет полезно узнать, что Королева Доусона тоже в игре и заявляет тоже самое. И если всё пойдёт на лад, то она может обскакать тебя и стать богаче. МакДак скептически на него посмотрел. — Однако, как мы знаем, самым богатым всё равно являюсь я, так что вряд-ли ей удастся обойти меня и мой опыт. — хмыкнул МакДак. — Это правда. Её дела прибыльны, но она не богата, так как ты, хотя могла бы стать. — Почему же не станет? — Скрудж приподнял бровь. — Тратит прибыль на что-то. — Гломгольд пожал плечами на вопросительный взгляд друга. — Никто не знает на что. Как-то раз Джейсон спросил, однако был холодно отослан с уверением, что его это не касается. — Джейсон идиот, и зная его самоуверенное поведение, я могу представить, как он попытался «спросить», с чего бы ей с ним откровенничать. Но на что бы она не тратила деньги, это играет на руку. Лишь бы это было не какое-то тайное прибыльное дело… — задумчиво протянул МакДак. — О, да, кому как не тебе знать о таких… — закатив глаза, фыркнул Рокердак. Какое-то время они молча перебрасывались картами. — Так как её зовут? — не показывая интереса, равнодушно спросил МакДак. — А ты уверен, что не веришь, что в имя можно влюбиться? — подмигнул ему Гломгольд. — Это всё чепуха. — Скрудж покачал головой. — Я предпочитаю знать соперников по имени. — Голди О’Гилт. Сердце Скруджа пропустило удар и впервые в жизни он засомневался, что нельзя влюбиться в одно лишь имя.

***

В течение следующих двух недель МакДак слышит о Голди О’Гилт всё чаще, что заставляет его только закатывать глаза. Он сильно сомневался, что ей удастся обойти его, но в больших городах было принято перемывать кости тем, кто сумел так быстро добиться неплохих капиталов. Скрудж наблюдает за тем, как пятеро начинающих и неприятных парней теряют свой бизнес из-за хитрости Голди О’Гилт и её умению находить лазейки там, где их, казалось бы, нет. Но вместо того, чтобы быть раздраженным её ходами, Скрудж лишь усмехается. МакДак придерживался честных сделок, а те типы были полными идиотами в этом плане. О’Гилт лишь побила их тем же способом. Голди решила избавить его от лишних проблем? Отлично. Но что-то подсказывало Скруджу, что они ещё столкнутся. Он убеждается в этом и после, когда она, каким-то образом очаровав директора музея, скупает старинные и ценнейшие артефакты всего за день до официального аукциона, мгновенно вызывая всеобщее бешенство. Скрудж также входит в это число, но также понимает, что это основано ещё и на том, что каждый пробовал договориться с хмурым, неразговорчивым и жутко принципиальным директором, но удалось это только Голди. Как? МакДак мог поспорить, что дело не во внешности. О’Гилт делает ещё много ходов, и Скрудж чувствует, что ему уже не терпится встретиться с ней.

***

— Итак, теперь нам следовало бы внимательно рассмотреть диаграмму, так что попрошу тишины… — услышал Скрудж в динамике телефона, однако уже спустя мгновение спокойный и уверенный голос Бриджитты сменился громким и сердитым: — Скрудж, где ты ходишь? Все уже как двадцать минут здесь и готовы обсудить контракт! Если не будешь здесь через пару минут, то считай, что упустил шанс! Сделка будет выгодной для компании, если кое-кто соизволит наконец прийти и применить свои «великие» знания на практике. И это… — Это очень важно для моей компании и поможет стать ещё богаче, я всё помню. — договорил за неё Скрудж. — Прости, это всё пробки, но я буду через пару минут. Мой новый водитель, кажется, любитель пропускать все возможные короткие пути. — Бриджитта недовольно хмыкнула на том конце провода. — Ты ведь самый лучший секретарь на свете и наверняка найдёшь, чем их занять. — принялся он уговаривать. — А ещё у тебя просто замечательная прическа. Та фыркнула. — Ладно-ладно, так уж и быть, но я тебе ещё об этом напомню. — Что угодно, что бы я без тебя делал. — Вот именно, Скруджи, здесь уже почти все… — она выдержала паузу. — К тому же из-за тебя мне приходится выслушивать этих болтунов Гломгольда и Рокердака. — она испустила смешок, как делала всегда, когда считала, что её друзья делают что-то глупое. — Правда? О чём на этот раз? — Всё о том же. Голди О’Гилт тоже должна быть здесь и они спорят, кто первый влюбит её в себя. Самонадеянно, однако. — насмешливо протянула она. — Если она вообще придёт, хотя что-то подсказывает мне, что она своего не упустит. На этой земле можно здорово разбогатеть, а раз уж она на общей территории, то важно присутствовать при подписывании, верно? А что насчёт тебя? Сердце Скруджа застучало быстрее при мысли о возможной встрече с Голди, однако он тут же отогнал эту мысль от себя. — Мне нет до этого дела. — равнодушно произнёс он. — К тому же, судя по тому, что я слышал: Голди О’Гилт — эгоистична, до смерти хитра и везде ищет выгоды. Скрудж так не считал. Всё это было лишь слухами, которые он слышал, однако МакДак мало верил тому, в чем не убедился сам. — Да-да. — на секунду Бриджитта замолчала. — Скоро увидимся, целую. — и тут же бросила трубку. Скрудж замер прямо перед лифтом, а щёки его покраснели. Нет, Бриджитта не должна была этого говорить. — Чёрт, нет. — он хлопнул себя по лицу. — Нет-нет… — простонал он. Бриджитта была его подругой и он считал, что она относится к нему также, списывая намёки Рокердака и Флинхарта на их излюбленные неудачные шутки… — Да ладно тебе, могу поспорить там даже нечего делать. Уступи сделку мне и сэкономишь время, Золотко. — послышался знакомый голос в конце коридора. Следом послышался ехидный смех. — Спасибо, но нет спасибо. Ты ведь знаешь, что выиграю я. К тому же, разве имеет значение, если я все равно… Двери лифта открылись, однако прежде чем МакДак успел войти, его остановил оклик: — Скрудж, подожди! — МакДак повернулся, уже собираясь сказать, что жутко опаздывает, однако прежде чем миллионер успел сказать хоть слово, он словно онемел, а его сердце определённо пропустило несколько ударов подряд. Рядом с его давним знакомым Энди Лоуренсом, занимающимся сферой различных благотворительностей, стояла Голди О’Гилт. Он не видел её никогда раньше, но Скрудж готов был поспорить на всё своё состояние, что это была именно она. У неё были длинные золотистые волосы, свободно лежащие на спине, прекрасные, ярко-зелёные глаза, и в первую секунду, когда Скрудж только это заметил, ему на ум сразу же пришла ассоциация с чем-то ведьминским. Когда она подходила ближе, он заметил, что её кожа, к тому же, бледна, хотя может быть всё из-за морозного ветра, продувавшего всех с самого утра. Голди была абсолютно спокойна и уверенна, но смотрела на других с какой-то особой проницательностью и насмешкой. И конечно, в её глазах было что-то хитрое. Словно О’Гилт знала о других какой-то страшный секрет, и возможно именно это и заставляло остальных в её присутствии чувствовать себя не в своей тарелке. На его губах появилась усмешка, когда он вспомнил, какое прозвище ей дали его друзья. Ледяная Королева Доусона. Идеально. Лифт за его спиной уже закрыл дверцы и поехал дальше, однако Скрудж теперь не обратил на это внимания. — Хотел тебя кое с кем познакомить. — добавил Энди, приветственно пожимая его руку. — Голди, это мой хороший знакомый Скрудж МакДак. Скрудж, это моя очаровательная подруга Голди О’Гилт, которая очень опаздывает на сделку. Я слышал, что и ты там будешь, но несмотря на тот факт, что в твои принципы не входит помогать конкурентам, тем более на совещании, где чем меньше людей, тем лучше, ты ведь не откажешься помочь леди? — Э… Конечно. — Отлично, потому что меня уже ждёт водитель. Поговорим позже, что скажешь? У меня есть ещё кое-какие заметки. — обращаясь уже к О’Гилт, добавил Энди. Он напоследок поцеловал её руку, что вызвало у Скруджа сразу несколько немых вопросов, и поспешил скрыться за поворотом. Скрудж повернулся к Голди, совершенно не представляя, с чего начать. — Что ж… Приятно познакомиться. — неуверенно проговорил он, заставив Голди коротко рассмеяться. — И мне. Хотя, если честно я представляла самого богатого миллионера, немного иначе. Скрудж, немного расслабившись, улыбается в ответ, но всё ещё не теряет бдительность. Её вид не вяжется с тем, кто всего пару дней назад лишил половину его знакомых прибыли, но несмотря на то, что его сердце почти поддалось, разум напоминает не полагаться только на первое впечатление. — Неужели? — Да. Кем-то толстым, напыщенным, грубым и жутко занудным. — невозмутимо ответила Голди. — Хотя насчёт последнего я ещё думаю. — О, большое спасибо, я польщён. — саркастично замечает МакДак, пропуская её в открывшиеся двери лифта. — Мне ещё не грубили так спокойно и невозмутимо, но я тоже представлял тебя не совсем так. — парирует Скрудж. Голди приподнимает бровь — Да, там был кто-то сбивающий с ног, без моральных принципов и думающий лишь о деньгах. Хотя, нет, погоди, я всё ещё думаю насчёт этого. — О, так ты думал обо мне? — переворачивает она его слова и хитро прищуривается. — Мне это льстит. — Я вовсе не это имел ввиду! Голди не выдерживает и смеётся, что заставляет МакДака фыркнуть. Он прислоняется к стене, однако продолжает на неё смотреть. — У нас не так много девушек, заведующих целым предприятием. Это ведь непросто. — замечает он. Голди, заметив, что он говорит без усмешки и тени иронии, лишь улыбается. — Вовсе нет. Если есть целеустремлённость, ум, парочка хороших целей и мотиваций, то с этим можно прожить. Что насчёт тебя, Денежный Мешок? Сам-то не устал? — она скрещивает руки. Скрудж приподнимает бровь на её прозвище, но Голди лишь продолжает. — В делах бизнеса принято списывать со счетов всех дам, но это лишь играет на руку. Потому что… Можно преспокойно делать свое дело. — И что это ещё значит? Вместо ответа, Голди махает в воздухе кошельком, в котором он тут же узнает свой собственный. МакДак хлопает себя по карманам. — Когда ты вообще успела? — Когда мы заходили в лифт. Но я не размениваюсь на кошельки и прочие мелочи, так что если ты настаиваешь, то могу вернуть. — Да, я настаиваю! — он возмущённо на неё смотрит, больше из-за совершенно спокойного тона. Как будто она не украла его кошелёк минуту назад, а спросила о погоде! — И что ещё за остальные мелочи? — Ну, я могла бы запереть тебя в лифте или оглушить, или… — заметив его взгляд, Голди осекается. — Но ведь я этого не делаю. Если я и использую лазейки, то только когда нужно избавиться от тех, кто грязно играет. Ну, или когда мне скучно. О, и ещё когда мне нужно попасть в кабинет, дверь которого, почему-то закрыта… — она хитро улыбается. — Я конечно не экстрасенс, но может всё дело в том, что это дверь чужого кабинета и его хозяин обеспокоен тем, чтобы туда не совался каждый желающий? — спрашивает МакДак, закатывая глаза. — Может быть. — не отрицает Голди. Переглянувшись, они смеются. Двери лифта открываются, и они направляются вперёд, попутно продолжая подшучивать друг над другом. Это была первая встреча Голди О’Гилт и Скруджа МакДака, но важная ещё и тем, что она показывает, как быстро после неловкого, но милого приветствия в силу вступает их будущая, привычная динамика.

***

— И ты представляешь, она была прямо там! Я имею ввиду, чего только не случается, но… — продолжал рассказывать Гломгольд, однако Скрудж лишь рассеянно кивал, ища среди столов знакомое лицо. Рокердак уже давно должен был ехать к ним навстречу в офис, так что, какого черта, им приходится заезжать за ним, потому что: «Прости, Скрудж, но мы тут играем на высоких ставках, так что никак не могу отвлекаться на разговоры». МакДак уже сто раз пожалел о карточных столах в Клубе Миллионеров, которые вечно создавали проблемы. Всё бы ничего, но какому миллионеру захочется играть просто так, ведь обязательно должны быть ставки… МакДак фыркнул. Он, к счастью, знал границы. Но когда за столы садился Рокердак, который не умел вовремя остановиться, придерживаясь стереотипа о том, что удача приходит под конец, когда в ней больше всего нуждаешься, здравый смысл редко доходил прежде, чем он проиграет. Остаётся только радоваться, что он хотя-бы не делает огромные ставки. Пару раз он правда порывался сделать такие, но Гломгольд или МакДак очень вовремя оказывались рядом и успевали его урезонить. Тем не менее, разве нельзя в вечер воскресенья сначала подписать документы, а потом уже играть в игры! — И ты думаешь, увидев нас, Джон согласится уйти так просто? — скептически заметил Флинхарт. — Я не знаю, но документы должны быть подписаны сегодня до восьми и я не собираюсь ждать до следующей недели, чтобы повторять весь этот процесс. Так что да, я думаю, что он уйдёт так просто. — Самонадеянно. Вон, кстати и он. — Флинхарт кивнул за дальний стол, перед которым толпилась кучка народу. — Но тут ты справишься уже без меня, так что я предпочту составить компанию той симпатичной даме. Скрудж обернулся, однако друга и след простыл. Чудесно. Просто замечательно. Бурча себе под нос, МакДак приблизился к столу, но замер на полпути, заметив сидевшего к нему спиной, напротив Джона. Скрудж моментально узнает прекрасные золотые локоны, характерный хитрый смех и стонет. Серьёзно? Ещё около двадцати минут он лишь наблюдает за игрой, в особенности за тем, как оттуда выходят раздраженные и сетующие на удачу игроки, пока за столом не остаётся всего двое: Голди О’Гилт и Джон Рокердак. Скрудж не слышит о чём они говорят, но подметив одну маленькую деталь, уже наперёд знает, что сегодня его другу точно не выиграть. — Скрудж, вот и ты. — кивает ему Рокердак, когда МакДак подходит ближе. — Я бы представил тебя Голди, но вы ведь и так уже знакомы. Голди отрывается от игры и поднимает на него взгляд. — Пришёл понаблюдать за грандиозным поражением, Скруджи? Ты вовремя. Ещё пару минут и игре конец. — О, так ты уже смирилась? — садясь между Джоном и Голди, тянет МакДак. — С тем, что мне придётся наблюдать за вашим отчаянием? О, да, но деньги помогут мне справиться. — Мечтай. — хмыкает Рокердак. — Для победы тебе нужны тузы, а вероятность получить их не такая большая. То ли дело — короли. — Так они у тебя? — Если ты выложишь ей все свои карты до финала, я буду крайне разочарован. — комментирует Скрудж, прежде чем Рокердак успевает хоть что-то сказать. — Пф, будто я в первый раз играю. — Вот именно, что не в первый! — раздражённо ответил Скрудж, внезапно вспомнив о цели своего прихода. — Может объяснишь, почему я должен ехать за тобой? — Потому что я очень занят. — О, да, да-да, конечно, само собой. — возмущённо тянет МакДак. — Что может быть важнее игры в карты? — Я прочувствовал гнев, но твой сарказм ничуть меня не задевает. — не отрываясь от игры, ответил Рокердак. — Ведь я уже практически победил. Голди приподнимает бровь. — Раз ты так уверен, почему бы нам не увеличить ставки? — Чего только не сделаешь ради очаровательной леди. — подмигивает он ей. — Я даже не против угостить тебя чём-нибудь в кафе неподалёку, чтобы облегчить твою потерю. — МакДак, не успев понять что делает, тут же пнул друга под столом. — Но, к сожалению, у меня сегодня планы. — хитро смотря на Скруджа, протянул Рокердак. Да, он определённо ещё об этом вспомнит… — Поднимаю ставку на три тысячи. — уверенно говорит Джон. — Не делай этого, О’Гилт же сейчас выиграет. — пытается остановить его Скрудж. Рокердак вскидывает голову под хохот Голди. — О, да, послушай Скруджи, даже он заметил эту очевидность. — Ну, спасибо. — фыркает Джон, не слушая его. — Ты совершенно точно уверен? — скрещивая руки, спрашивает МакДак. Тот лишь отмахивается. Отлично, может хоть это научит Рокердака больше думать головой и делать меньше ставок. Проходит три, два, один… — Что?! Лишь спустя двадцать минут, когда всё утихает, Скрудж улучает одну минуту наедине с Голди, но не может вызвать в себе раздражение при виде её самого невинного лица. Наоборот, это вызывало в нём некий трепет. Сколько бы он ни этого не отрицал. МакДак встряхнул головой. — Не думай, что я не заметил твоё жульничество. Голди смотрит на него с интересом. — Почему тогда не помог своему другу? Скрудж теряется. Он знает, что может сказать, но не знает, как отреагирует на это Голди. Она была умна, хитра, саркастична и порой невозможна, однако он не чувствовал её кем-то враждебным для себя. Он чувствовал иное. У Голди О’Гилт и Скруджа МакДака было много общего, и Скрудж, поняв это, делает очень важную вещь, которую мог бы не делать. — Ну, ты ведь тоже мой друг. Я не хотел раскрывать твои трюки перед столькими зрителями. Я ведь не коп — это не моя работа. Голди на секунду теряется и тут же отворачивается, но Скрудж мог бы поспорить, что видел, как она улыбнулась. — О, боже, как сентиментально. Какая же настоящая причина? — Нужно было отучить Джона от азартных игр. К тому же его невнимательность играет против него. — Как и твоя Скруджи. — Голди поворачивается и махает в воздухе кошельком. — Да, что же такое! — выхватывая вещи, раздражённо восклицает Скрудж, возвращаясь к своему привычному тону. — О’Гилт, ты вообще бываешь серьёзной?

***

— И потом он пнул меня под столом. И разве это не говорит нам одну очевидную вещь? — продолжает Рокердак, заставляя Скруджа застонать. — Может вы оба прекратите, я вообще-то ещё здесь и даже пытаюсь есть. — Обязательно, как только я получу свои деньги. — хмыкает Гломгольд. — Кое-кто кажется всего три недели назад убеждал меня в том, что он ни за что не влюбится в Голди О’Гилт, и вот вам результат. — Я не влюблен в неё! — Да, ну? — с иронией одновременно спрашивают Рокердак и Гломгольд. — Мы просто друзья! И хватит уже искать в каждой нашей встрече скрытый смысл! В первый, я просто проводил её, но все почему-то тут же стали обсуждать это так, словно само йети вошло в зал. Даже Бриджитта стала задавать мне странные вопросы. А в клубе я просто… Не хотел, чтобы ты отвлекался от игры. Я имею ввиду, Голди конечно очень красива… Её золотистые волосы и зелёные глаза… А ещё она так смеётся. И эти её выходки и вечные уловки, вечные острые и хитрые замечания. И невозмутимость, даже когда она знает, что… — он продолжал говорить сам того не замечая, с внезапно появившейся улыбкой и лёгкой краснотой на лице. Гломгольд и Рокердак переглядываются. — Он безнадежен? — Абсолютно.

***

— В следующий раз я захвачу с собой незаполненные документы, чтобы заняться ими на досуге или, что мне нравится больше, опоздаю, как настоящая леди. Примерно на час, чтобы наверняка. — бурчит Голди, садясь за стол. Скрудж хмыкает. — Он что всегда так красноречив? — Сегодня Мориссон ещё не в настроении. — Я уже боюсь представить, что бывает, когда Мориссон в настроении. — Брось, О’Гилт, всего три часа и ты будешь свободна. — специально беспечным тоном тянет Скрудж, откидываясь на спинку стула и ложа руки за голову. Голди смеряет его убийственным взглядом. — Я смотрю тебе прямо не терпится попасть домой. — Я планировал попасть домой именно в это время. Сегодня приезжают мои родители, так что мои племянники наверняка захотят разгромить пол дома, чтобы устроить праздник, что займёт у них полчаса, дети моей племянницы захотят помочь… В общем, когда они наконец приберут дом, вызовут экзорциста и всё уляжется, я примерно и вернусь. — Экзорциста? — приподнимая бровь, переспрашивает Голди. — Ну, да, я имею ввиду, не стоит их недооценивать. — переглянувшись, они тихо рассмеялись, что заставило сидевших неподалёку от них, с интересом на них покоситься. — Что насчёт тебя? — А каком смысле? — Твоя семья. Тебе я так понимаю тоже есть, куда торопиться? — усмехается Скрудж, однако замолкает, заметив, как она резко нахмурилась. — У меня нет семьи. — наконец отвечает она, отведя взгляд. — Я из детдома. — О, прости… — поспешно начинает он, однако Голди качает головой, снова приходя в себя. — Ничего, ты ведь не знал. Но у меня правда есть, куда торопиться сегодня. Есть одна сделка с Лоуренсом, и мне нужно изучить документы, прежде чем я умру здесь со скуки. Скрудж слегка хмурится, но решает воспользоваться поворотом разговора. — Вы с Энди кажетесь… Близки. — Неужели? — с иронией спрашивает Голди. МакДак закатывает глаза. Её острота снова вернулась. — Да. Создаётся такое впечатление. Люди говорят. — тянет он. — А это не так? Голди, прищурившись, смотрит на Скруджа, ясно говоря глазами, что это липовое оправдание её не провело. — Энди — мой хороший друг. Он помогает мне с одним делом. — говорит она наконец. — О, ясно. — кивает Скрудж, однако ясно чувствует удовлетворение от этих слов. — Что за дело? Может я могу помочь? — Это вряд-ли. — Голди улыбается. — Такое дело требует много вкладов и не даёт много отдачи, тебя это не заинтересует. — Можно подумать, сама Голди О’Гилт — любительница денег, любит такое. — Я люблю зарабатывать деньги, но половину я обычно трачу. Но это быстро окупается… Некоторыми способами. — Дай угадаю: разорением других? — фыркает Скрудж, однако он выглядит заинтересованным. — Если ты сотрудничаешь с Энди Лоуренсом, то зная его сферу, могу предположить, что ты делаешь. Но что-то это не слишком похоже на тебя. Пытаясь узнать подробности, Скрудж внезапно вспоминает, как месяц назад Рокердак и Гломгольд рассказывали о том, как Джейсон тоже пытался узнать это, но всё закончилось провалом. — Да. — легко кивает Голди. — Но не лезь туда, куда не надо, Скруджи, у каждого есть тайные хобби. МакДак качает головой. — Ты хочешь скрыть от всех самое лучшее, что есть? — Было бы весьма корыстно зарабатывать на этом славу. — пожимает Голди плечами. — Но я ведь не говорю, что это единственное моё хобби. — Я обеспокоен. — хмыкает МакДак. — Что же ещё могло тебя заинтересовать? — Путешествия. Есть много мест, где мне нравится бывать. — Пожалуй, тут я соглашусь. Мы с роднёй часто куда-то отправляемся, причём это часто заканчивается чем-то катастрофическим. Но так даже интересней. — Скрудж на секунду замолкает. — Знаешь, если ты… — А теперь наконец перейдём к сути. — громко произнесли и Голди толкнула его в бок. — Если ты пытаешься отвлечь меня разговорами, то это провальная затея. Сделка всё равно моя. Скрудж, тоже сосредотачивается на презентации и усмехается. — Ещё посмотрим.

***

— Хэй, Денежный Мешок, твоя охрана не хотела пропускать меня сначала, но я сказала, что я твоя невеста, ты ведь не против? — невинно тянет Голди, входя в его кабинет. — Надеюсь, ты приготовил документы или мне ждать ещё неделю? Скрудж, стоявший у окна, усмехается, услышав её слова, и качает головой. Голди, как всегда, в своём репертуаре. Но эта невозмутимость лишь напомнила ему, за что он был в неё влюблён. Тем не менее, он прикладывает палец к губам и время от времени кивает, слушая собеседника по телефону. — Да… Хорошо. Ладно. Но ведь это вовсе не обязательно… Я просто очень занят сегодня. — он стонет, и на секунду прикрывает динамик телефона ладонью. — Прости за охрану, они не смотрят телевизор. Документы на столе. — Подружка названивает? — хмыкает Голди, пролистывая листы. — Родители. Они собирались заехать ко мне и я хотел показать им город, но у меня совершенно нет времени. — Голди приподнимает бровь. — И да, им трудно это объяснить. — А твоя остальная родня? — Летают где-то. Моя племянница — пилот, так что это надолго. — отвечает он, продолжая кивать, словно родители могли его видеть. — Что ж… Я могу помочь. — вдруг предлагает Голди. От удивления Скрудж едва не роняет телефон. — Верно, помочь, ага, и в чём подвох? — хмыкает он. Голди пожимает плечами. — Мне всё равно нечем заняться, я могла бы показать им тут все. — она закатывает глаза и направляется к выходу. — Если тебе не нужна моя помощь, то я собираюсь идти. — Нет, Голди, подожди, мне нужна твоя помощь. — он замирает на полуслове, вспомнив о невыключенном телефоне. — Нет, мам, это не… Нет! Голди хохочет, пока МакДак продолжает что-то упорно втолковывать и отрицать в телефон. Скрудж не знает, что нашло на Голди, и весь день думает о том, как бы его родителей не занесло в какой-нибудь карточный или ставочный центр, однако к вечеру он, к своему величайшему облегчению, узнает, что всё закончилось более менее благополучно. И с особой хитрой улыбкой смотрит на Голди, когда его мама крепко обнимает её на прощание, так, что О’Гилт, кажется, едва не задыхается, но она также улыбается и прощается с его отцом. Что ж, его родители узнали её с иной стороны быстрее, чем сам Скрудж. Да, всё кончилось хорошо… Думает он до тех пор, пока по возвращению домой все не узнают о его «отношениях» с Голди и не начинают планировать их свадьбу, прямо в его присутствии.

***

Это был очень шумный вечер в Клубе Миллионеров, музыка доносилась со всех сторон, а Скрудж так сильно устал за весь день, что когда Рокердак и Гломгольд тащили его сквозь толпу, он практически не сопративлялся. Даже когда его заставили выпить что-то горькое, но пьянящее, чтобы как следует отметить праздник. Даже когда это повторяется два или три раза. Всё продолжалось бы и дальше, но голос, который он слышит откуда-то сзади, заставляет его резко обернуться. — Говорю по-хорошему: иди к черту и отвяжись от меня. — Брось, дорогая, я ведь тоже нравлюсь тебе. — Единственная причина, по которой ты ещё жив, это только то, что ты пьян, а пьяным я даю фору. — Голди скидывает руки, обнявшие её талию, а Скрудж уже чувствует, как в нём что-то закипает. — Ну же, почему бы тебе не перестать быть такой ледяной и холодной… Скрудж видит, как расширились глаза Голди, причём не успевает понять от злости или чего-то вроде страха, смешанного с неожиданностью, но один вид того, как её пытается силой поцеловать какой-то смутный силует, — из-за темноты Скрудж не может толком различить, кто это, — опережает все остальные мысли и он, схватив того за плечо и резко повернув к себе, бьёт его в лицо.

***

— Скрудж, ты полный идиот. — раздаётся рядом с ним, а в лицо МакДаку резко ударяет яркий свет, сопровождающийся звуком раздвигающихся штор. Он стонет и пытается закрыться. — Плохо? Ну, конечно, чего ты ещё ожидал? — ехидно тянет Голди, словно специально не снижая громкость голоса. — Тут теперь и экстрасенс не нужен: газеты оторвутся по полной. И их нельзя винить. Сам Скрудж МакДак устроил такую драку, что материала хватит на неделю, не меньше. — О, да, это в твоём темпераменте злиться на тех, кто помог тебе. — парирует МакДак, всё ещё жмурясь. — Помог? Я бы и сама справилась, большое спасибо. Я всегда стояла за себя сама, так что мне не нужна помощь. — О’Гилт скрещивает руки. — Кому и нужна была помощь вчера, так это тебе. Проходит пару секунд, прежде чем Скрудж резко поднимает голову. — Погоди, где я? — садясь и оглядываясь вокруг, спрашивает он. Голди прислоняется к дверному косяку. — У меня дома. Твои родители понравились мне достаточно, чтобы я не хотела заставлять их видеть это зрелище. Прежде приведи себя в порядок. У тебя синяки на лице, ужасного и помятого вида одежда и сам ты выглядишь так, словно только что встал из могилы. — О, что я ещё мог услышать от тебя, спасибо. — кивает Скрудж, хмыкнув. Он замечает свой телефон в её руках, но понимает, что спрашивать, как он у неё оказался, не имеет смысла. — Мне кто-нибудь звонил? — Звонил. Родители, Бриджитта, с которой я уже имела честь познакомиться, племянники полагаю. Так было много похожих имён. О, Джон и Флинхарт, тоже. Они так кричали, услышав мой голос, особенно Гломгольд, который говорил о каких-то деньгах, но я так и не поняла что это значит. Скрудж бурчит что-то о их безнадежности, однако тут же снова поднимает голову. — Ты что брала трубку?! — Да, я брала трубку. — передразнивает Голди. Скрудж ударяет себя в лоб и стонет. Есть на свете хоть что-то, способное заставить Голди О’Гилт изменить тон с невозмутимого и наглого, словно так и должно быть, на извиняющийся? — Я решила, что прессе итак хватит новостей, а-то от пропавшего неизвестно куда Скруджа МакДака их бы хватил инфаркт от счастья. Твоя родня могла позвонить в полицию, когда ты не пришёл домой. — И что ты им сказала? — Что ты дома у любви всей твоей жизни, окружённый заботой и вниманием. — Скрудж приподнимает бровь, но было видно, что он, зная Голди, не был уверен, шутка это или нет. — Ну, конечно, я шучу! Я сказала, что мы вчера заполняли годовой отчёт весь день, потому что все документы были у меня дома, а ты уснул, но я не стала тебя будить. Скрудж кивнул. — Спасибо. Но газеты всё равно сделают своё дело. — Ну, газетам будет трудно об этом узнать, наш клуб ведь закрытая штука, а вы вдвоём наверняка не хотите шуму. — вдруг насмешливо хмыкает Голди. — Но ты же сказала… — на секунду Скрудж замолкает. — О’Гилт, ты что издеваешься надо мной?! Ты станешь моей смертью! Голди хохочет и бросает напоследок: — Но согласись хорошая мотивация, чтобы разбудить. МакДак закатывает глаза, но она уже уходит из комнаты. Повернув голову он замечает на тумбе бутылку с холодной водой, то что нужно сегодня, пару бутербродов и таблетки от головной боли.

***

Сидя в своём кабинете и с особой внимательностью раскладывая документы по полкам, Голди слышит, как её телефон зазвонил, оповещая о пришедшем СМС. Не отрываясь от работы, она тянется к телефону. — Хотя бы один раз в жизни вы можете обойтись без катастроф? В конце концов, я на совещании и мне некогда это обсуждать. Придумайте что-нибудь сами. О’Гилт хмыкает. — Ты перепутал номер. — пишет она, возвращаясь к работе. Однако через тридцать секунд снова приходит СМС. — Прости. Мои племянники впустили в дом пять енотов, решив, что это забавно приручить их. И лучше им успеть прибрать там всё, пока кто-то не вернулся. — Пф, твоя мама рассказывала, как ты пытался приручить медведя, когда тебе было семь лет, а потом твоему отцу и тебе пришлось спасаться бегством, так что не строй из себя паиньку, Скруджи. Им ведь кажется столько же, сколько было тебе.   — Не стоило ждать от тебя солидарности. — О, да, ты будешь очень скучным родителем. К тому же, учитывая, что ты кажется говорил что-то о совещании. — Я очень внимателен на совещании. А ты наверняка будешь крутым родителем. Голди понимает, что скорее всего он имел ввиду сарказм, но не может удержаться. — О, да, я буду. — Ты издеваешься? — Ну, да, надо же держать себя в форме. Удачи со сделкой, балда, и прекрати отвлекать меня от работы)  — Голди улыбается, однако тут же встряхивает головой. На другом конце города Скрудж нежно улыбается, смотря в телефон, однако, в отличие от Голди, не пытается избавиться от этого чувства. Окружающие же с интересом и любопытством смотрели на своего босса, гадая о ком же он думает.

***

— Эм… Что тут происходит? — недоуменно спросил МакДак с порога, оглядывая заставленный многочисленными коробками кабинет. — Генеральная уборка? Когда ты позвонила и попросила прийти, я думал, что это что-то серьёзное, а ты просто искала помощника. Голди фыркает, стоя к нему спиной и складывая книги в стопку. — Проходи, и нет, не переживай, от участи уборщика ты спасён. — Тогда что? Голди улыбается, хотя Скрудж видит в её глазах какую-то грустную тень. Он уже предчувствует что-то плохое. Она подходит ближе и протягивает ему папку с документами. — Небольшой подарок на прощание. — На прощание? — хмурясь, переспрашивает Скрудж, не притрагиваясь к листам. Голди отводит взгляд. — Здесь то, что я хотела использовать для покупки дела Нельсона. Тебе даже не нужно будет ничего подготавливать. Она поворачивается, однако Скрудж удерживает её за руку. — Голди, что это значит? — Это значит, что я не собираюсь покупать его дело. Это всё? — Нет, не всё, ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду. — абсолютно серьёзным тоном отвечает Скрудж. Голди вырывает руку. — Я переезжаю, так лучше? — Предполагаю, что дальше, чем в другой офис? — опешив от ответа, спрашивает Скрудж, чувствуя, как сердце застучало громче. — В другой… Город. Я не люблю задерживаться на одном месте надолго. Даже когда я приехала в Дакбург, я знала, что тут ненадолго. — опережая его вопрос, ответила Голди. — Но ведь всё так хорошо. — встряхивая головой, непонимающе говорит МакДак. — Ты нашла здесь много… — Я не хочу ни к кому привязываться, даже к друзьям. — перебивает его О’Гилт. — Я не хочу этого делать. Я хочу быть свободной. — Но ты свободна! — Так, нет. — Ты абсолютно свободна имея друзей и семью! — Это не так! Скрудж внезапно начинает злиться. — Вот как? То есть ты просто хочешь избавиться от всего? — Я не это имела ввиду! — Голди старается заставить себя злиться тоже, но не может даже поднять на него взгляд от того, что она чувствовала. — Именно это. О тебе говорили совершенно правильно. Ледяная Королева Доусона.

***

— Скрудж… Скрудж… Земля вызывает Скруджа МакДака! — теряя терпение, громко воскликнула Бриджитта. Миллионер резко встряхивает головой. — Прости, я задумался. Ты что-то хотела? Бриджитта вздыхает. — Ты вообще слушал о чём я говорила последние сорок минут? Ты сам не свой с тех пор, как вернулся в офис утром. Уверен, что хорошо себя чувствуешь? — Лучше не бывает. Я готов заняться работой больше, чем когда-либо. МакБридж протягивает ему бумаги для подписи, и какое-то время они молчат. Бриджитта смотрит в его лицо, равнодушно скользящий по контракту взгляд, — в делах бизнеса Скрудж полностью ей доверял, нахмуренные брови и чувствует как в её сердце что-то сжимается. Она печально улыбается и поворачивает голову в другую сторону, принимая решение. — Это из-за Голди О’Гилт, да? — видя, что Скрудж уже было собирается возразить, она заставляет себя улыбнуться. — Я знаю, что ты её любишь. Это заметили уже все. Скажи ей. Вместо ответа Скрудж качает головой. — Это не имеет значения. Голди уезжает, потому что, видите ли, не любит привязываться к другим и хочет быть свободной. Она просто не хочет понять, что привязанность ничего не забирает, а даёт. Истинная Ледяная Королева Доусона. — Я надеюсь, ты не сказал всё это ей? Про то, что это глупо? — Скрудж промолчал, заставив Бриджитту ударить себя в лоб. Она знала Голди, они даже говорили с ней пару раз, достаточно, чтобы поделиться некоторыми деталями детства. И чтобы Бриджитта знала, насколько это ужасная идея говорить об этом. — О, Скрудж, ты такой дурак! Ты должен был сказать ей, что любишь её. — снова повторяет она. — Какой в этом смысл? — Скрудж хмурится. — Она не хочет ничего чувствовать. Не хочет привязываться. — Она не умеет чувствовать, потому что никогда никого не любила. Ты должен помочь ей с этим. У тебя была любящая семья, а у неё никогда не было никого, ясно? Неудивительно, что она сбегает. Однако Скрудж не слушает, снова погрузившись в свои мысли. Бриджитта вспыхивает. Больше всего ей бы хотелось, чтобы он также думал о ней, но это было невозможно. Уже невозможно. Потому что Бриджитта обрезает все концы. — Ты должен пойти и сказать всё, что чувствуешь прямо сейчас! — внезапно кричит она, заставив Скруджа подпрыгнуть на месте. — Ты будешь жалеть всю оставшуюся жизнь, если не сделаешь этого! — Ч-что сказать? Я даже не уверен, что она чувствует тоже самое. — Иногда не нужно быть уверенным, просто иди и скажи, в любом случае, ты не прогадаешь. Нужно говорить всё, что чувствуешь, пока ещё не поздно. В конце концов, пойди и сделай это! Ты же Скрудж МакДак, с каких это пор ты отступаешь назад и трусишь! — решительно добавляет МакБридж. Скрудж встаёт с места. — Да. Ты абсолютно права. — его уверенность возвращается, что заставляет Бриджитту улыбнуться. Однако уже на выходе из кабинета, он останавливается. — Бридж, я… Ты мне словно сестра, но… — Её ты любишь больше. Я знаю. — она улыбается, наконец, искренне. — А теперь иди, пока не опоздал.

***

Скрудж МакДак ехал так быстро, как только мог. Он сам не знал, почему, ведь не могла же Голди уехать прямо в тот же день, даже не закончив с бизнесом, что требует времени, но торопился изо всех сил. Было уже восемь вечера, так что вряд-ли Голди была в офисе, она сама как-то говорила, что после шести часов ненавидит работать с документами, так что Скрудж лишь сказал спасибо своей памяти: он хорошо запомнил её дом. Он и сам не помнил, как оказался у двери и как звонил в звонок. Но что ему хорошо запомнилось, — это удивлённый взгляд Голди. МакДак замер, пытаясь отдышаться и прийти в себя. — За тобой, что, кто-то гонится? — своим обычным насмешливым голосом поинтересовалась Голди, заглядывая ему за спину. — С тобой всё хорошо? — недоуменно спросил Скрудж, ожидая более холодного приёма. — Э, да, почему нет? — О’Гилт прислонилась к дверному косяку и скрестила руки. — Собираю вещи, прощаюсь с Энди и его помощью, но иду вперёд. МакДак покачал головой. — Это не так. — Что не так? — Послушай. Я знаю, что тебе непросто оставаться с кем-то, потому что ты не знаешь, чем это кончится. И потому что у тебя не было семьи. Это всё для тебя ново. И я не понял этого сначала. Но… Я могу помочь тебе с этим, если ты позволишь. Потому что… — он вздохнул, однако тут же продолжил, не дав ей вставить ни слова. — Потому что я люблю тебя. Все твои привычки, ехидные шутки и наглость. Невозмутимость, то как ты умеешь всё переворачивать. И твоё искреннее желание помочь, хоть ты и пытаешься скрыть это от всех. Твои изумрудные глаза, по которым никогда нельзя угадать, что ты задумала. Я люблю тебя. — когда он наконец замолчал, Голди всё также смотрела прямо в его глаза, словно пытаясь прочесть его мысли. Она молчала, но Скрудж хотел позволить ей подумать над его словами столько, сколько это будет нужно. Время тянулось мучительно медленно, и когда МакДак почувствовал, что задыхается от этого, он тихо спросил: — Так ты останешься? — Только если дело Нельсона мы разделим пополам. — Скрудж смотрит на неё, однако замечает в её глазах что-то весёлое. Она уже всё решила. Прежде чем Скрудж успевает хоть что-то сделать, он был нагло схвачен за воротник и притянут ближе к ней в нежный и долгожданный поцелуй. — Я тоже тебя люблю. — вздохнув, призналась О’Гилт. — Ты всё-таки сказала это. Я удивлён. — дразняще хмыкает Скрудж, обнимая её за талию. Голди закатывает глаза. — Продолжай делать вид, что не рад это слышать, Денежный Мешок. Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.

***

В тот момент, когда Скрудж МакДак положил на стол Гломгольда сто долларов, тот был удивлён не меньше, чем когда увидел широкую и счастливую улыбку на лице друга. — И-и… Что это? — недоуменно спросил он. — Наш спор. Я проиграл. И ничуть не расстроен. Флинхарт усмехается. — И что я говорил? Я с первого дня знал, что всё этим закончится, но кто послушает? Эй, Скрудж! — зовёт он, когда МакДак, что-то насвистывая, направляется к двери. — Рад за тебя.