Зефирная табакерка

Есть разные коты - домашние и нет, Характеры с котами рождаются на свет. И есть среди котов группа всего одна - Себе все на уме, конкретней, чем война. Конкретнее "братков", распилов, Дум, судов, Конкретности поболе в них, чем яроcтных зубов. Мой кот, с которым я живу пятнадцать лет - Конкретнейший вообще, суровость в нём всегда Плескала через край, по шкуре и башке, По сломанным ушам, обвисшим при борьбе. И добрым бы его я трезвым не назвал - Мой кот был "мой" всегда, меня лишь признавал, И не главнее, нет, как равного себе, Ему на всё плевать, он закалён в борьбе. Он драл людей в куски и на британский флаг, После него легко ты мог ходить не так. На цыпочках вообще, мог и на костылях, Мой кот любил войну, вискарь и крепкий мат. Ещё любил попеть, вопил почти всегда Под дверью, ванной, в ней, на кухне иногда. И как вопил-то, а. Скрим, гроул, баркинг, бас - Нехилый у него голосовой запас. Знал даже пару слов, ввернуть всегда любил, Особенно когда бодаться приходил. Разляжется - аврал, раскинется - и всё, Вполне могёшь уже сворачивать жильё. Сколь места занял кот, вам просто не занять, Поверьте просто мне, так долго объяснять. Он был конкретный кот, таких берёт братва, Уж это-то легко представить смогу я. Мой кот был очень крут. Хотя, щас тоже есть. С ним я, блин, всё могу, кот - совесть мне и честь.