Зефирная табакерка

Группа обперьенной в ноль молодёжи Вторые сутки на кураже. Миллионы маленьких острых осколков Стекла на асфальте, воздух - драже. Две из тени фигуры идут по дорожке И исчезают в радужном мираже. Осколки всего, чего только возможно, Битых бутылок всех видов и форм, Солнца лучи для приёма готовят И передачи сквозь мозга разъём. Таков Боттлтаун, стеклянное гетто, Мерцающее под полной луной, Таков Боттлтаун, который я помню, И плюс ты, конечно же, помнишь со мной. Гетто, в котором и слёзы - алмазы, Переливаются, ярко горят. Место, в котором "чистых" не любят, Точней, ненавидят. И знать не хотят. Вам нужны перья? Взять будет непросто, Вы робо-готам не нравитесь, нет. Похоже, придётся, плюя в безопасность, Синюю Шип-Атаку вспомнить в ответ. Устроить побоище и поножовщину, Пережить пару раз ментальный удар, И быть спасёнными, нежданно, негаданно, Патлатым парнем из шрамов и ран. Дробовиком быстро спесь разгоняется, Вам подтвердит даже Кот, что Игрун, Дискуссия эта всё же кончается, Боттлтаун в стеклянном сиянье угрюм. Но живы пока перьевые ребята, Хоть кайфа в крови не осталось уже. Миллионы острейших стеклянных осколков Исчезают из виду в радужном мираже.