Жизнь и налоги

      Драко Малфой       — Ты что сделал? — Блейз в полусогнутом виде ходил с Забини-младшим за ручку. Малыш только начинал делать первые шаги и нуждался в поддержке.       — Отдал распоряжения подготовить документы о разводе, — Драко лежал на диване в гостиной и смотрел на потолочную роспись. Гестия с самым недовольным видом сидела на облаке и держала пучок купидонов за крылья. Малфой отвёл взгляд.       — Драко, ты сошёл с ума? Ты год нарезал подле неё круги, закапал мой фамильный паркет слюнями, вылакал половину моего запаса огневиски, вынес мне мозги вздохами про её стрижку, избил Нотта! Старину Нотта! Ты его шантажировал для неё! И теперь подаёшь на развод? — Забини усадил первенца к Драко на живот и выпрямился. В спине что-то хрустнуло. Блейз набрал полную грудь воздуха и продолжил: — Что, Мерлин тебя забодай, с тобой творится? Ты застал её в постели с другим? С кем? С этим грёбаным Уизли? Нет, постой, она застала тебя в постели? С кем? Только не говори, что с крошкой Астри, Дафна меня тоже прирежет. Побрезгует колдовать, ножом шею перепилит. Или топором. Нет, топором побрезгует.       Драко смотрел, как его крестник осторожно слез на пол и целеустремлённо пополз к камину, пока отец распалялся и жестикулировал.       — Блейз, как Дафна относится к младенцам в каминах?       Забини резко развернулся, прервавшись на полуслове. Малфой вздохнул и потянулся к бутылке огневиски. Пришлось сесть. Голова раскалывалась.       — Почему ты не боролся за неё? Я же видел, как ты увлечён Грейнджер. Ты вился вокруг неё, как какой-то грёбаный озабоченный змей. Ты даже с Поттером научился разговаривать ради неё! — Блейз палочкой очищал счастливого сына, который успел вываляться в саже. — А та история с родами? Драко, дружище, скажу тебе как отец двоих детей, ты повёл себя как настоящий мужчина, спас деву в беде. Да за одно это я бы на месте Гермионы…       — Хочешь на её место, а, Блейз? — Малфой медленно ухмыльнулся и глотнул огневиски. Облизал губы. Забини сделал вид, что его сейчас вырвет.       — Придурок ты озабоченный!       — Идуок! — вдруг сказал Забини-младший. — Идуок, идуок, идуок!       — Д-д-драко, это же не?.. — Блейз в ужасе смотрел на сына.       — Ага. Первое слово наследника рода. Поздравляю, — Малфой протянул другу бокал. Забини осушил его одним глотком.       — Что я скажу Дафне?! — он сел на диван и запустил руки в волосы.       — Скажи, что это я виноват, — Драко хлопнул его по плечу. — Сам знаешь, на меня она не будет ругаться. Я ей нравлюсь.       — Кому?! Дафне? Ты, свол… альтернативно одарённый интриганистый змей!       — Идуок! — Забини-младший держался за диван обеими руками и беззубо улыбался.       — Молодец, сынок, иди к папе, всё правильно говоришь, — Блейз умилённо засюсюкал.       Малфой резко выдохнул:       — Она сказала, что дети в её планы не входят.       — А ты хотел завести детей? — Забини удивлённо посмотрел на Драко.       — Не то что хотел, вышел этот закон, помнишь, про размножение магической популяции. И она сказала, что она не готова к детям. У неё, понимаешь, бизнес, — Малфой криво ухмыльнулся. — Бизнес, который я сам помог ей выстроить. Блядь.       — Так, сынок, ты давай иди к маме, папа сейчас твоего крёстного будет учить жизни, потому что больше же некому вправить его кривые мозги, хотя какие там мозги, так, мозгулечка, да, малыш. Идём-ка к маме, расскажем, какое слово ты теперь знаешь про дядю Драко, — Забини аппарировал с ребёнком и вернулся с новой бутылкой огневиски. — Давай сначала. Вышел закон о детях и налогах. Потом министру объявили импичмент и сместили. Я ничего не путаю? — Забини потёр виски ладонями. Малфой налил ему огневиски. — Отменили указы о поддержке рождаемости и льготы по налогам для состоящих в браке. Ты подал на развод. Так?       — Мы. Мы подали на развод. Это совместное решение. Завершение взаимовыгодного сотрудничества, — Драко откинулся на диван и вновь посмотрел на Гестию. Гестия ощипывала купидонов, купидоны страдали.       — Решение-фигение, блядь. При чём тут тогда дети? Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Когда вы говорили о детях? — Забини повернулся и толкнул друга в плечо. Малфой сел ровно и ответил:       — Когда я увидел указ в газете, мы поговорили. И решили, что дети не входят в наши планы.       — Стоп, дружище. Ты сказал, что она сказала, что… Мерлин! Она сказала, что не готова к детям, потому что у неё бизнес, — Блейз ещё раз толкнул Драко в плечо. Тот кивнул. — Скажи мне, дорогой мой Малфой, какие выводы ты сделал из этого невинного высказывания? Растерянной женщины, которую вдруг наш неуважаемый министр собрался принудить к размножению? Скажи мне, придурок, что ты не навыдумывал себе всякой ерунды вроде «она не хочет детей от меня» или «она вообще мной не интересуется и сказала она это не с перепугу, а потому что плевать на наши отношения хотела». А? — Забини навис над Драко и орал. Малфой молча вытер капельки слюны Блейза со своей щеки.       — Ты думаешь… — начал он.       — Ну кто-то же должен думать из нас двоих, — хозяин дома откинулся на диван и наблюдал за действиями Гестии.       — Ну да, — сказал Драко и посмотрел на потолок. Осёл. Белобрысый. — И что мне делать?       — Не у меня это надо спрашивать, — Забини даже головы не повернул, когда в камине вспыхнуло зелёным, а гость исчез.       Гермиона Грейнджер       — Скажи, что ты пошутила! — Джинни стукнула ладонью по столу. Гарри вытаращил глаза.       — Не…       — Скажи, что ты пошутила, Гермиона! Иначе я…       — Что? Что, Джинни, ты? — оскалилась Грейнджер. Поттер обнял супругу и притянул к себе. Уизли извивалась как змея, но с аврором не поспоришь.       — Гермиона, — Гарри внимательно на неё посмотрел, — я был против этой затеи, ты знаешь… ай! — Джинни лягнула его под столом. Хватка не ослабла. — Мне был противен Малфой и сама идея, что ты будешь с ним. Джин! — взревел он. — Прекрати щипаться! — посмотрел строго, и та присмирела. Устроилась в кольце его рук поудобнее. Будто так и надо. — Насколько я понимаю, у вас всё шло к тому, чтобы признать этот брак настоящим. Что произошло?       — Он хочет детей, рождённых в любви! — выплюнула Гермиона и залпом выпила огневиски. Гарри и Джинни смотрели на неё, как на полоумную. Переглянулись. Моргнули. Ещё раз.       — А ты — нет? — осторожно спросил Поттер.       — Чт… Да при чём тут я! — возмутилась Гермиона и налила себе добавки. Чета Поттеров снова переглянулась.       — Не думал, что такое скажу, но… Джинни, пожалуйста, проследи, чтобы эта влюблённость Гермионы была последней? Мне грустно смотреть, как вытекают её последние моз… ай! За что? — Гермиона влепила ему подзатыльник. Гарри потёр ушибленную голову.       — Он прав, Грейнджер, — Джинни погладила голову мужа. — Малфой что, вытрахал все твои мозги? Ой, да не красней, Гарри, как будто ты сам не… ты что, ущипнул меня?!       — Да о чём вы вообще?! — взвыла Гермиона. Что-что, а не понимать, что происходит, она не любила.       — О чём был ваш разговор?       — Министр, ныне бывший, выдал указ этот идиотский. Про детей. А Малфой… Его аж трясло. Джинни, я серьёзно. Он был в бешенстве. И как выплюнет: дети должны рождаться в любви, Гермиона, — она скорчила рожицу и изобразила его голос.       — А ты что?       — Такая информация как конфундус, ничего не соображаешь…       — Что ты ему ответила?       — Джинни…       — Что ты ему ответила?!       — Правду, Джин! Что не готова сейчас к детям. Это вообще не входило в мои планы, бизнес начал бурное развитие… Но при чём тут я?! Он…       — Джинни, пусть она больше не влюбляется, а? Ведь умнейшая ведьма своего поколения… Есть зелья как Амортенция, только наоборот?       — К сожалению, нет, Гарри, — Джинни повернулась к нему. — Если мы сейчас ей не поможем, то придётся нам время от времени терпеть это хлюпающее недоразумение.       — Вообще-то я ещё здесь, — напомнила Гермиона и насупилась.       — Значит, зачатки разума всё ещё с тобой, — ухмыльнулась Уизли. — Итак. Расскажи мне, чего ты там себе надумала?       — Я ничего не…       — Нет, надумала! — Джинни снова стукнула по столу. — Вы же весь месяц валентинки друг другу слали, ты бегала как лампочка на ножках. Малфой сказал, что дети должны рождаться в любви. Ты с ним не согласна?       — Нет. То есть да. В смысле…       — Как вернуть её мозг назад? — прошептал Гарри. Уизли пихнула его в бок.       — Сосредоточься, Гермиона.       — Да, я тоже считаю, что дети должны рождаться в любви, — выдохнула она. — Но он же сказал это так… так…       — Как? — простонала Уизли.       — Как будто не хочет детей от меня! — крикнула Гермиона. На втором этаже послышался плач ребёнка. Поттеры посмотрели на неё осуждающе. Грейнджер спряталась за стаканом.       — Джинни, я в тебя верю, — Гарри поцеловал супругу в лоб и встал. — Ты с этим ошмётком былого величия справишься лучше меня.       Гермиона рисовала круги на столешнице. Плач наверху стих.       — Он не говорил, что не хочет детей от тебя, — осторожно заметила Джинни.       — Не говорил. Но как будто подразумевал. Будто всё, что между нами, это так — пшик — красивая игрушка, а для серьёзных отношений он… он…       — Сколько можно комплексовать по поводу своего происхождения?       — Я не комплексую, — надулась Грейнджер.       — А со стороны выглядит иначе. Гермиона, — Джинни протянула руку через стол и сжала её ладонь, — Малфоя эта информация так же шокировала, как и тебя. Конечно, дети должны рождаться в любви, а не по указке министра. Ваши отношения, настоящие отношения, только начались, дети… не то, чем стоило их усложнять. Вы говорили с Малфоем об одном и том же. Только разными словами.       — Ты думаешь? — винтики в голове Гермионы принялись за работу с удвоенной скоростью.       — Ха. Влюблённый Малфой выглядит ещё смешнее, чем влюблённая ты. Возможно, расторжение брака — не самая плохая идея, ведь он был фиктивным, но Гермиона… — Джинни сжала её руку сильнее. — Делать глобальные выводы из-за слов, сказанных под воздействием эмоций, — самое последнее дело.       — Что же мне делать, Джин? — Гермиона опустила голову на стол.       — Да ничего особенного. Найди этого белобрысого змея и трахни его. А потом поговорите. Словами. Через рот.       — А почему не наоборот? — Грейнджер подняла голову, улыбнулась и стёрла слезинку, скользнувшую по щеке.       — Потому что Малфой, как я подразумеваю, надумал примерно столько же. Если не больше. А хороший секс ещё никому не повредил…       Гарри вошёл в столовую. Зелёные искры в камине только-только улеглись. Джинни довольно ухмылялась.       — Что ты там говорила про секс? — Поттер обнял супругу.       — Джеймс спит?       — Ага.       — Идём в спальню, я тебе всё про секс расскажу, покажу, дам попр…