Тошнота

…На стук никто не отозвался. Валентин Придд постучал еще раз и прислушался. Раздался стон, что-то зашуршало, и в дверь с другой стороны ударился тяжелый предмет. — Теньет Савиньяк, вы позволите мне войти? В ответ опять застонали. Валентин счел это знаком согласия и решительно толкнул дверь. Теньент Западной Армии Арно Савиньяк лежал на кровати, рассматривая потолок, и вид у него был самый что ни на есть измученный. Едва взглянув на вошедшего полковника Придда, Арно сжал губы и рывком перевернулся на живот, уткнувшись носом в подушку. Послышалось невнятное мычание. — Виконт Сэ, я могу вам чем-то помочь? — вообще-то, они с Арно давно звали друг друга «на ты» и по имени, но сейчас Валентину показалось неуместным дружеское обращение. Арно чуть приподнял голову и сообщил своей измятой подушке. — Нет. Я — приддохейтер! — Простите? Подушка полетела в сторону Валентина так быстро, что тот едва успел увернуться. — Это значит, что я тебя ненавижу! Валентин спокойно — очень спокойно! — развернул к себе стул и сел. — Могу я узнать причину? Арно сполз на пол, облокотился на кровать и опять устремил взгляд в потолок, словно там было спасение от всех его бед. — Меня от тебя тошнит, — судя по голосу, его действительно тошнило. — Меня от себя тошнит. Меня вообще тошнит! От всех! — Такое бывает. Лекарь вас осматривал? — Мне только лекаря здесь не хватало! Закатные твари, я даже напиться боюсь… — У вас кончилось вино? Я могу принести «Змеиной крови». — Касеры! Ведро! И мы в нем вместе утопимся… Проклятье, это уже десфик какой-то получается… Опять непонятное слово. Валентин покачал головой. Кто-то из них двоих определенно сходил с ума — осталось выяснить, кто именно. — Арно, что с вами случилось? — Герцог Придд, вам не кажется, что мы с вами переходили «на ты»? — Арно со знакомой усмешкой посмотрел на Валентина, на секунду став самим собой, но тут же поморщился и откинулся обратно. — Это все они! Дрожащий палец обвиняюще указал в сторону двери. Валентин обернулся — на полу валялась небольшая, с два кулака, стеклянная пирамидка. Одна. — Кто? — Закатные твари, не иначе. Только Леворукий мог придумать такую мерзость! Сейчас покажу, но я предупредил. Арно со старческим кряхтением поднялся с пола и похромал к пирамидке. Осторожно, словно боясь обжечься, он подхватил ее двумя пальцами и водрузил на стол. В ту же секунду пирамидка перестала быть прозрачной — внутри что-то заклубилось, а потом рассеялось, открыв светлый лист со странно-ровными буквами — довольно мелкими, но читать все же можно… было бы… — Это не талиг, не дриксен и даже не гальтарский. — И даже не гайифский, — непонятно чему усмехнулся Арно, — на наше счастье. Да ты всмотрись, там все понятно на самом деле. И действительно: стоило взглянуть на загадочные буквы внимательнее, они складывались в знакомые и понятные слова. Правда не все. — А что такое Приддоньяк? — Сейчас узнаешь! — мрачно пригрозил Арно и ткнул пальцем в один из углов пирамидки. — Смотри сначала вот это. Это называется сис-те-ма рей-тин-гов. Те, которые c буквами НЦ или дриксенской Р, лучше вообще не открывай. Сразу стошнит, я проверил. В общем, тут названия, а чтобы читать, нажимай вот так… А я пойду поищу касеры. …Когда Арно вернулся два часа спустя, Валентин сидел, глядя в пирамидку стеклянными глазами. — Ну как? — весело поинтересовался Арно, опуская на стол большую бутыль с касерой. Валентин медленно поднялся и, пошатываясь, пошел к окну. Ворвавшийся в комнату свежий вечерний ветер слегка разогнал дурноту, но ему все равно было плохо. Незаметные штрихи — улыбка, взгляд, неосторожное слово… А эти, что следили за ними, видимо, и правда закатные твари, умудрились вывернуть все наизнанку и слепить такое… К горлу снова подкатила тошнота. Все-таки, как хорошо, что они родились не в Гайифе! Что Жермон Ариго скоро женится на найденной Райнштайнером невесте, что сам Ойген — абсолютно живой и нормальный бергер, которому никогда не придет в голову то, что с таким вкусом описывали закатницы… Какая все-таки мерзость этот кошачий слэш! Булькнула касера — Арно уже расставил стаканы и аккуратно переливал в них драгоценную влагу. Валентин не любил касеру. Он вообще не любил пить, но сегодня ему, как никогда, хотелось надраться до беспамятства. А потом уснуть и ни о чем не думать. Они с Арно ведь просто друзья, зачем?.. Валентин давно не чувствовал себя настолько отвратительно. А вот Арно Савиньяку, кажется, было хорошо. Он исправно подливал касеры себе и собутыльнику, то и дело вспоминая: — Ли бы их убил. Всех до единой! За меня, за Эмиля и особенно… за маму! Закатные твари… А как они монсеньора… Хотя Дикону так и надо… И этому, как его, Бермессеру тоже! Эк они его — шваброй! Вот где настоящая гайифская любовь! А знаешь… Арно хватил очередной стакан касеры и закашлялся. Валентин хотел было похлопать его по спине, но в последний момент отдернул руку. Еще поймет не так… Разрубленный змей, раньше он об этом не думал! Дружески хлопнуть по плечу, пожать руку, улыбнуться… а ведь даже их с Арно дружеские поединки как гайифскую любовь записали! И что теперь, шпаги выбросить?! — Хороша, зарраза, — прокашлялся наконец Арно. И тут же фыркнул, — Ой, извини! В общем, я пока выпить искал, на Жиля наткнулся. Представь, у него такая же штуковина есть… Представив Понси, читающего про них с Арно, Валентин пришел в ужас. Завтра об этом узнает вся ставка маршала, их засмеют! — Нам конец… — прошептали побелевшие губы. Арно непонимающе посмотрел на друга, потом махнул рукой и рассмеялся. — Да я не о том! Понимаешь, он эту самую НЦ-у читает взахлеб, только не про нас. Там, оказывается, и про женщин есть! В смысле, про нормальных женщин. Которые с мужчинами… Ну, например, про Марианну Капуль-Гизайль. А Лионеля они, представляешь, с кем связали… ой, тебе лучше не знать! — Договаривайте, теньент! — Понимаешь, это… Слушай, а давай сами почитаем, а? Нет, я не как Понси, мне другое интересно… Там, правда, про тебя больше, но и меня не забыли, я хочу посмотреть! Надо только выбирать правильно… Пирамидка злорадно клубилась — будто подмигивала, и Валентин торопливо хлебнул касеры. — О, смотри! — обрадовался Арно. — Нашел! И даже без рейтинга… Читать они закончили далеко за полночь — когда бутыль опустела, а пирамидок стало четыре… нет, пять… или все-таки три? Валентин кое-как поднялся и потащился к кровати. — Ты ккуда? Пдджди… А я где буду? — возмутились Савиньяки. А он и не знал, что у Арно тоже есть брат-близнец. — Щ-ща! — Валентин стащил на пол одеяло и с наслаждением рухнул на него. Удавитесь, слэшеры! — Вот! Арно попытались было встать, но оба грохнулись на четвереньки. Потом фыркнули и шустро поползли к кровати. А кровать, между прочим, узкая, двое там не поместятся — вот эти, закатные, когда про их совместную гм… жизнь пишут, об этом хотя бы думают? А о том, что, попытайся они эту жизнь наладить, Талиг Дриксен вчистую проиграет, потому что вся Западная Армия умрет со смеху? Потолок над головой медленно кружился; сопел, устраиваясь поудобнее, Арно… Валентин вдруг понял, что ему весело. Мало ли кто там что пишет — ну их, этих кошек… к Леворукому! А кое-что и правда стоит проверить… — Арно, как ты думаешь… она… ну, Айрис Окделл… правда выжила? — Не знаю, — мечтательно сказал Савиньяк и вдруг подмигнул Валентину, — Они так в этом уверены… Слушай, ты ведь знаешь Селину Арамона, а я только ее папашу видел… Она что, правда такая красавица? — Я не помню, — честно признался Валентин. — Но генерал Ариго как раз собирался посылать курьера в Ноймаринен. У тебя есть шанс проверить самому.