Разочаровываешь

       — Где остальные убийцы?       — Хотел бы я знать... — Как-то тихо, неопределённо тянет Киллер, отводя взгляд. На его коленях сейчас сидит милейшее создание — кошка, и преобладающая часть его внимания, если не вся, направлена на неё. — Может быть они в своих вселенных, разбираются с их проблемами, я полагаю.       На лице белокостного скелета застыла спокойная улыбка. Эта та улыбка, которая бывает вызвана непроизвольным желанием извне. Которая исчезает, стоит её владельцу осознать факт её наличия. Белошёрстная кошечка податливо выгибает шею и подставляет головку под лёгкую ласку. Она прижимается к грудной клетке Киллера, пытаясь почувствовать и впитать то тепло, исходящее от красно-белой мишени, что является душой монстра, но мишень ли это? Скорее подобие перевёрнутого сердца с не слишком чёткими границами образа. На скулах наёмника даже виден слабый бесцветный румянец.       — Тц. — Кошмар отворачивается от подчинённого. Он делает несколько шагов вперёд-назад, пока не находит в голове ту мысль, которой смог бы выдернуть Киллера из его сладкого времяпровождения. — Что насчёт тебя... Собираешься просто сидеть здесь и играть с кошками? Почему бы тебе не пойти в твой дом?       Киллер ухмыляется и приподнимает надбровную дугу. Ох, эти нотки голоса его босса и тембр, из спокойного переходящий в раздражённый и от части даже обвиняющий; эта мелкая жгущая ярость, которую он направленно удерживает в себе, ведь ищет более серьёзного повода сорваться. Его забавит то, что Найтмера выводит из себя лишь факт расслабленного состояния Киллера, факт того, что сейчас у него есть свободное время, и он проводит его с пользой для себя, или же скорее с пользой для своего психологического фона, изменение коего так не понравилось Найтмеру.       Животное доверительно свернулось клубком на коленях убийцы, и, кажется, задремало. Приятная вибрация от мурчания передавалась в ноги и область живота, а с лица Киллера так и не сходила эта предательская улыбка. Он любил животных, но кошек особенно. Сам не знает почему, но они вызывают у него крайне сильное чувство привязанности и доверия, потому что эти невинные существа доверяют ему. Тому, чьи руки многократно душили, перерезали глотки, избивали до смерти, ломали кости и шеи... И кошки так доверчиво ластятся под его руки, не боятся, будто он до сих пор тот невинный и безгрешный монстр. Как смешно.       Кошки чувствуют ауру монстров и людей, но у Киллера за счёт особенности его души прочувствовать её невозможно, поэтому их можно понять. Но оттого не легче.       — Полагаю, я вымещу свой гнев на этих маленьких слабаках.       Не успел скелет, очарованный зрелищем умиротворённого животного поднять взгляд на источник угрожающей фразы, как секундно мелькнувший перед глазами вектор пронзил кошку насквозь — со спины в живот. Убийца даже почувствовал это давление от прокола, но ничего не мог сделать. Что он вообще мог сделать? Спасти? Он? Это уже было бы смешно и абсурдно.       Подняв вектор с нанизаным как кусок мяса животным в воздух, Найтмер сбросил раннее живую, беззащитную и не ожидавшую нападения кошку на землю, рядом с её сородичем.       — Скучно... Ха-ха, взгляни на этого кота. Он просто смотрел, как я убил эту кошку.       Душа Киллера покрылась глубокой волной помех. Его руки сжались в кулаки от колючей боли, физической разумеется. На эмоциональном плане он ничего не способен чувствовать. Как можно было так низко поступить...       — Они никогда не пытаются спасти их кошачьих братьев. Давай же, пошли. — Найтмер развернулся спиной, делая несколько шагов.       Монстр, чья душа приобрела свою первоначальную, овальную форму сел на колени, поднимая остывший труп бедного животного, в чьём теле минуту назад текла жизнь, и была так злостно прервана лишь из-за желания Найтмера поразвлечься. Но ладно, если бы Королю Кошмаров действительно было скучно, но нет же, этот поступок не принёс даже язвительной улыбки на его лице, как бывает, когда он выбирает жертвой одного из подчинённых и издевается над ними, тем самым освобождая от подобной ответственности других. Но это убийство побудило в нём лишь незаинтересованный взгляд, а после внимание и вовсе куда-то улетучилось.       Пока второй кот с жалобным мяуканьем вертелся у рук Киллера, его тельце заметно дрожало, ведь эта потеря близкого родственника сказалась и на нём.       — Пошли уже. На что ты смотришь, Кил—...       Но обернувшись, он не увидел ничего, кроме пустоты, в которой его оставил убийца.       —...лер?

— Я разочаровался в тебе.