Comatose

Странный жар во всем теле... Сознание то приходит, то уходит, принося и забирая боль, которая будто разрывает мышцы и ткани изнутри. Каждое движение, каждая мысль разносятся тысячью острейших игл под кожей. Сквозь туман в сознании я чувствую, как меня пытаются лечить отварами и различными мазями, но мне никак не удается вспомнить причину моего нынешнего состояния. Вот-вот подбираюсь к разгадке, только начинаю что-то вспоминать, как чьи-то прохладные руки снимают мою горячку, убирают с лица разметавшиеся волосы… Но я не могу увидеть лица моего спасителя. Столь смутные очертания, в которых угадываются длинные темные волосы и внимательные карие глаза. И снова меня уносят бредни – самые разные воспоминания из жизни. Вот маленькая белокурая девочка играет с братьями в догонялки. Или первая прогулка под луной по пустынному городу без присмотра. Первая прочтенная газета, первое увлечение миром людей и первая любовь. Но каждое такое воспоминание обрывается неясными моментами из церкви, где на меня грустными глазами смотрит серебряноволосая девушка. Непонятно каким образом, но я абсолютно уверена, что она старше меня, не смотря на ее облик. Откуда же могу это знать? Откуда такая уверенность?! Сколько не задаю себе эти вопросы, все никак не могу найти ответ. Каждое такое длительное раздумье приводит к новой дикой боли, ломящей абсолютно все кости, разрывая меня изнутри. И снова после длительных мучений мое разгоряченное лицо посещает мягкая прохлада рук, которая оживляет мою сущность, которая заставляет успокоиться и забыться в нежных объятиях. Легкость в теле стала для меня приятным сюрпризом. Давно не чувствовала такого облегчения. Такая неожиданность ставала особенно удивительной после стольких дней в бреду. Как же это упоительно – лежать и практически ничего не чувствовать, кроме мягкого одеяла сотканного из темноты и невесомости. Мне ничего не снилось, не было отрывков из прошлого, не приходила та девушка, как вдруг я оказалась посреди той самой церкви, которая многократно являлась мне во снах. Высокие своды потолков и каменные арки со всех сторон давили на мысли незримыми тисками, выжимая последние силы и дыхание. Изысканные витражные стекла были целыми, что подняло в далеких и смутных воспоминаниях подозрительность и ощущение неправильности. Первые шаги босых ног по холодным плитам отзывались легким покалыванием в стопах как от похода по мелким острым камням. Все предыдущие эмоции вытесняются любопытством. Я оборачиваюсь и рассматриваю все заново, будто впервые нахожусь здесь. Вдруг взгляд приковывает все та же девушка в белых одеждах и с серебристыми волосами. Но рядом с ней стоит неизвестный мужчина, от которого неясным импульсом исходит угроза, опасность. - Иви! – кричу я. Имя ее само слетает с моих губ, вызывая небольшой приступ паники. Я что-то помню! Не все забыла! – Беги от него, он опасен! Спасайся! – мой крик разносится в самых верхушках куполов, эхом отражаясь от неприступных стен. Я оглядываюсь в поисках помощи или хоть какой-то поддержки, но мы одни и больше никого рядом нет. Только незнакомая женщина спокойно лежит в гробу за Иви. Что-то деревянное торчит из ее груди, вырисовывая алое пятно давно засохшей крови на светлой ткани одеяния. И только спустя несколько мгновений я понимаю, что она тоже вампир и ее таким способом умертвили навсегда. Все перед моим взглядом подергивается туманом, и новое воспоминание нахлынуло на меня. Снова все показывается только отрывками, неясными кусочками прошлого, в которых мелькает одно единственное имя – Эржебет. Ее образ на живописной картине появляется и пропадает, давая сравнить его с женщиной в гробу. Теперь и этот выпавший фрагмент встал на свое место. Я знаю, кто передо мной. Пребывая в шоке, перевожу взгляд на мужчину, который крепко держит подругу и что-то говорит об амулете. Не могу его понять, не могу вспомнить, что это за столь необходима ему вещь… Сейчас все мое нутро сосредоточенно исключительно на интуиции, обостряя восприятие окружающего меня пространства. Все мне подсказывает, что это необычайно сильный вампир с изумительно развитой вариацией удивительных способностей. Скорее кожей чувствую, чем догадываюсь, что передо мной стоит не кто иной, как сам отец всех вампиров – Дракула. Мой безотрывный взгляд прикован только к нему. По коже пробегает озноб то ли от волнения, то ли от тревоги. Из оцепеневшего состояния меня выводит приятный, ласкающий слух и успокаивающий девичий голос: "Пожалуйста, Алиса, не стой здесь, не жди своей смерти. Беги, укрывайся ведь уже ничего не изменить", - моя попытка что-либо сказать была немедленно предотвращена. – "Понимаю, мы лучшие подруги, и ты бы за меня жизнь отдала, как и я за тебя. Но не стоит сейчас так рисковать. У тебя еще вся жизнь впереди, а моя судьба уже предрешена давным-давно – я должна забрать с собой в могилу Дракулу. Не хочу, чтобы кто-то из вас, моих дорогих друзей, пострадал от его рук. Поэтому я приношу в жертву себя", - ее ласковая улыбка действительно внушала состояние абсолютного спокойствия. Хотя это, скорее всего, лишь одна из многих ее способностей. Я стояла и, не отрываясь, смотрела в ее бирюзовые глаза, было как-то совершенно безразлично – меня не волновали ни слова Иви о судьбе, ни Дракула, который все так же сжимал хрупкое запястье подруги. Он что-то кричал, угрожал Лицана, но я не слышала никаких отдельных фраз, все слилось в одну шумную какофонию. Не в силах больше бездействовать, я ринулась вперед, чтобы помочь подруге и вырвать ее из железных оков тирана. Только мне оставалось совсем немного, каких-то несколько шагов, как непонятный щит отбросил меня к самой стене, словно марионетку. Мой недоумевающий взгляд против ее едва уловимых движений губ, в которых читалось только одно слово: "Прости…" Иви подняла голову и внимательно посмотрела на купол над собой. Будучи самым большим в церкви, он увенчивался отверстием в самой своей вершине, чтобы пропускать как ночной, так и дневной свет. Мои веки тяжелели, а движения были настолько медленны, будто исполнялись в воде. Это означало лишь одно – рассвет. Далее все произошло словно в одно мгновение. Утреннее солнце отразилось от гладкой поверхности, предварительно установленных на куполе, зеркал. И падали именно на тот небольшой островок из проклятой земли с кладбища, на котором, как и раньше, стоял Дракула, плотно сжимающий руку вампирши. Как только ясные лучи прикоснулись к пленникам земли, оба вспыхнули ярким голубым огнем. Боль от потери подруги разрывала мне сердце, причиняя тупое жжение внутри, источник которого хотелось вырвать с корнями, чтобы больше не испытывать столь тяжелое чувство утраты. Внезапно пламя расступилось, и из него показалась фигура взрослой девушки в белых одеждах и с серебристыми волнами волос. Ее лицо имело такие же черты, как и у Иви, но более утонченные и в них теперь уже угадывалась не маленькая девочка, а очень привлекательная молодая особа, чья фигура приобрела более женственные изгибы. Лицана мягко улыбнулась: "Помни меня, не забывай нашу дружбу, живи нынешним и будущим, а не утопай в воспоминаниях. Проживи свою жизнь так как ты того хотела. Не забывай…" - и ее облик растаял в диком танце огня, который через некоторое время исчез, оставив после себя лишь кучку пепла. Мне отчаянно захотелось рыдать, но весь парадокс в том, что вампиры не плачут. Я устало упала на колени, впитывая в себя прохладу каменных плит. Множество мыслей роились в моей голове – несправедливость, злость, утрата, пустота, отчаяние, боль… И снова странный жар во всем теле. Движения стали настолько вялыми, что мне оставалось лишь обессиленно упасть на пол. Только вот вместо жесткой поверхности камня ощутила мягкие прикосновения к лицу таких же приятно прохладных рук, и обеспокоенный голос прорывался сквозь пелену тумана в голове: - Алиса, дорогая, приди в себя, ты мне здесь нужна… Дорогие мои читатели, огромнейшая к вам просьба - оставляйте отзывы. Дайте мне понять что хорошо, а что плохо в моих фиках, чтобы была возможность усовершенствоваться...