Проклятие демона

Привет новый день, новое утро. Состояние с каждым днем ухудшается, словно пошел мой обратный отсчет. До обеда слабость, тошнота, перед глазами темно, а после будто привыкаю, и кажется нормальным. Стараюсь родным не говорить, но папа с болью целует в лоб и протягивает какую-то таблетку. — Выпей, отпустит через пару часиков, — вот оно что, вот что продлевает мою вторую половину дня жизни. — Сегодня попробуем не пить? — Если ты думаешь, что это привыкание, то не тот случай, солнышко, — садиться рядом и грустными глазами улыбается. Колесико на язык и прохладной водой запиваю. Приятная прохлада разливается по желудку, словно охлаждая все органы. — Полежу ещё немного, — благо, что ничего не болит сегодня, только клонит в сон. — Конечно, — пожал плечами и вышел из комнаты. Я вижу, как ему грустно, как он страдает от моего состояния. Врачи утверждают, что ничем помочь не могут. Организм охватил хаос (неизвестная болезнь медицине) и клетки всех органов медленно отмирают. Один плюс, что мозговую деятельность не затронуло. А что мне это дает? Только то, что умру с ясным умом, понимая, что этот мир не для меня. — Адель, — Лили, сестра старше меня на три года. — Брось валяться, пошли кофе попьем, — стаскивает одеяло с меня и плюхается на край кровати. — И тебе доброе утро, — медленно поворачиваюсь и не могу взять себя в руки, подняться, соглашаясь на ранний завтрак. — Опять дрянь о мироздание читаешь, — берет книгу с полки и начинает, громко читать выделенные места. — Брось, — стараюсь выхватить из рук. — Нет, ты послушай с моих уст! Бла-бла… не то, не то… вот! Если все предопределено, то и выбор предопределен! Так или не так? Как с этим разобраться? — Ну не надо! Тебе же это не интересно! — стараюсь её успокоить, так как чувствую некую неловкость. — Зато тебе интересно! И я тоже хочу понять, что тут, что тебя цепляет. И так, как разобраться и не запутаться в собственных рассуждениях? Выбор здесь и сейчас! — «Если ты лежишь и тебе хорошо, но ты можешь встать. Можешь? Но зачем вставать, если тебе хорошо лежать? Просто встань и проверь. И здесь ты уловишь связь своего выбора с тобой. Встав ты окончательно разберешься, что тебе выбрать. И выбираешь ты, наилучшее для себя. Твои мысли и решения, основываются на физиологическом состоянии, которые помогают сделать тот самый выбор. Твой выбор, который устраивает всего тебя, во всем твоем существовании. Тот выбор после, которого ты не будешь оглядываться назад и размышлять. Почему так?» Это и есть суть выбора. Значит, мы свободны? Мы вольны делать то, что считаем нужным. Ну, а как же наша суть? Как много вопросов, которые не дают спокойно засыпать по ночам… Вот про выбор, ещё немного ясно, но про суть, — поворачивается ко мне и странно посматривает. — Если правда то, что здесь пишут, то вот так овощем валяться и пусто прожигать свое время это и есть твой выбор? Я глубоко вздохнула и подумала о том же самом, что и Лили. Несмотря, на состояние, мы не должны сдаваться. А я получается, только и делаю, что жалуюсь на Создателя, который отпустил мне мало времени? — У меня сил нет, — откидываюсь снова на подушку. — «И как-то один из пастырей мне ответил: «Бог — есть любовь. И первый закон всех миров, первое предназначение каждого существа, найти истинную любовь…» О вот это по мне! «Если ты познаешь любовь, то познаешь и суть. Счастливый человек принимает этот мир, как дар, а несчастный продолжает копаться в запутанном бытие нашей вселенной»… — Лили! — резко встаю с кровати. — Пошли пить кофе! — по-другому от нее не отделаться. — Знаешь Адель, ты бы лучше с кем-нибудь замутила, а не читала ерунду всякую! — швырнула книгу мне на кровать и я вытолкала ее из комнаты — А то и помрешь в девках… — Целомудренным дорога в рай… — Не познаешь блаженства рая, ты и не узнаешь, что ты в раю, — и смеется. — Только не говори, что ты сейчас про секс, — иду сзади и немного раздражаюсь, что она постоянно меня тыркает, за мою девственность. — Про то самое. И потом, врата рая закрыты для магов, тем более роду имевшим дела с демонами… — Лили, ты опять сестре забиваешь мозги не тем, чем надо, — мама одернула Лили и я этому была рада. — Ой, забыла сказать самое интересное, — Лили не особо и переживает, что может кого-то раздражать или задевать своей безмерной болтовней. — Мы сегодня приглашены на бал! — с такой гордостью и восторгом. — Бал… — Не бал, а прием, — папа сел во главе стола и расстелил салфетку на коленях, не глядя на нас. — И если кто-то не угомониться, то может его пропустить. — Пап, да брось, — Лили тут же сменила тон. — Правила просты, мы приветливы, обходительны и не вульгарны, — тут же одарил строгим взглядом Лили. — Особо радоваться здесь нечему, так как привлекать внимание на этом приеме не желательно. Нам бы вообще не стоило туда идти, но игнорирование в очередной раз может стоить чреватых последствий… — Куда ещё хуже, — неприятно буркнула мама себе под нос. — Магда не стоит нагнетать, — папа также строго посмотрел на мать, а я пытаюсь понять, к чему было сказано: «куда ещё хуже?» — А где Робена? — моя сестра, которой уже двадцать пять и в отличие от нас с Лили она помолвлена и наверно счастлива. И откуда только такие предрассудки, что после двадцати, нужно срочно искать себе пару? — Я тут, — Робена вывернула из-за угла и с довольной улыбкой села напротив меня. — С Генри разговаривала, привет вам всем передал… — суженный её. Иногда хочется прочувствовать на себе, какого это, когда ты влюблен или, когда тебя кто-то любит? А я наверно, до конца своих дней буду чувствовать только тошноту от внешнего мира. — Девочки до вечера, — папа встает, аккуратно протирая белой салфеткой уголки, не запачканного рта. — Будьте готовы к восьми! — строго посмотрела на всех и мама пошла провожать. — В восемь? Так поздно? — перевожу возмущенный взгляд на Лили, так как с Робены спрашивать бесполезно. Иногда, кажется, что влюбившись, она лишилась эмоциональности. Или как мама говорит, её девочка повзрослела. — Это же демонская тусовка, — Лили хлещет второпях кофе. — Или ты что хотела, чтобы они начинали с утра? — обжигается и смеется. — Есть куда так спешить? — Робена с презрением смотрит на среднюю сестру. — Дела у меня, — огрызнулась и отвернулась. Между ними пробежала кошка, после того, как Робена объявила о своем замужестве. А со мной она не конфликтует, наверно, потому, что я не лезу к ней со своими советами, как частенько делает Лили. Нет, она это не со зла, Лили добрая у нас, озорная, где-то смешная и неуклюжая, но она хорошая. А вот Робена, серьезная, и шуточки Лили не воспринимает, считает её глупой, дурной и не скрывает, что их обеих сорит. — Поскачет искать готическое платье, — хмыкнула Робена и аристократично подняла чашечку с кофе. — Обзавидовалась что ли? — Лили огрызнулась. — Нет, я это к тому, что Адель не вмешивай во всё это. Мы с мамой уже ей подобрали наряд, — оценивающе кинула на меня взгляд, словно она моя мама. — О да, — Лили с обидой смотрит на Робену. — Вы же с мамой лучшие подруги… — Девочка моя, что тебе мешает стать мне лучшей подругой? — мама появилась сзади. — Робена! — нагло заявила. — Мне это место не светит, пока эта коза не выйдет наконец замуж! — Ждешь, не дождешься? — Робена снова победно усмехнулась. — Так! — у мамы видимо, нет настроение, это слушать. — Прекратили, хлопот и так по горло. — Каких хлопот? Папа только в восемь вечера приедет за нами. — Какого цвета платье? — тихо обращаюсь в Робене. — Черного… — Господи! — выдала Лили. — Ещё кто-то мне про готику говорит. — Длинное, черное платье — это классика! — Тогда я одену ярко зеленое! — У тебя нет такого, — Робена потешается, а Лили только хуже злится. — Покрашу! До вечера еще далеко, — Лили встала из-за стола, гремя стулом, покинула нас. — Робена, обязательно было портить завтрак сестре? — мама устало вздохнула. — Ну, можно мне хоть раз сыграть ее роль? — смеется старшая сестра. — Не всегда же ей меня выводить. — А у меня, что, правда черное платье? — доедаю кашу, которая встала уже поперек горла. — Нет, — Робена мотнула головой. — Бежевое платье в пол, с золотистым отливом на кружевах… — а как же черная классика? Я что-то вообще ничего не понимаю. — Если что не понравится поколдуем, — подмигнула Робена. — Адель, не забывай, тебе колдовать нельзя! — мама каждый день это напоминает. Использование магии в моем состоянии, ухудшает мое самочувствие. — Я не забыла, — киваю, но частенько не слушаю. Имея такой дар и не пользоваться им, просто невозможно. Это такой соблазн, такая слабость, как ломка. Сотвори чудо, покажи чудо и день, будто не зря прожит. Я весь день валялась, как назвала Лили мою книгу, была увлечена ерундой. Мама весь день суетилась, с кем-то нервно переговаривался по телефону, иногда казалось, что-то, был папа. Лили закрылась в своей комнате, а Робена с нарядами, начала с меня. Я и не против её вмешательства, я была не против и вмешательства Лили, так как абсолютно равнодушна к приему. Они видят этот выход в свет, посмотреть на всех и себя показать, а я только тенью прошмыгнуть. Робена, конечно, постарается запудрить мои синяки под глазами, но внутреннее ощущение ничего не заменит. Я могу фальшивить, блистать и быть лучше всех, но перестать ощущать внутреннюю пустоту и темноту, которая откуда-то возникла и стала убивать меня изнутри, как оказалось, это мне не по силам. — Только не поддерживай всякие авантюры Лили, — Робена подводит мне форму губ. — Если та дуреха, что-то задумает… — Не… — мотаю. — Просто слушай, а то я тебе сейчас нарисую, — взяла салфетку и подтирает неровность. — Папа предупредил не просто так. На этом приеме будет демонов, больше чем, магов. С ними связываться не стоит, они сильнее и… вообще лучше держаться от них подальше. Это гадкие существа, от которых можно ожидать, чего угодно. — Да, да липучие, как дерьмо. Если уж привяжутся, так будут тебя со свету сживать, — Лили вошла в алом платье. Такая красивая, я чуть не проглотила собственный язык. — При них такое не ляпни, — Робена возмутилась. — Не липучие, как дерьмо, а мстительные до мозга костей. У них нет тормозов! — Ну, мне это не грозит, — повернулась к зеркалу, чтобы на себя посмотреть. — Робена, ты лучшая! — тихо смотрю на девушку, которую никак не могу узнать в ней себя. — Это ты, — Лили сзади подошла и обняла тепло за плечи. — Ты просто забыла. Не позволяй себе чахнуть, только потому, что ты не знаешь причины, — чмокнула в щеку, и так захотелось заплакать. Заплакать от того, что ты не одна и что не безразлична родным. Заплакать от того, что ты им нужна так же, как и они тебе. — Не смейте разводить тут сырость, — папа материализовался незаметно сзади. — Мы идем на прием, а не на похороны. — Все готовы! Выходим, — мама погнала всех к выходу, не дав, грустному настроению нас поразить. Шикарный наряд, а не в своей тарелке; высокий каблук, длинное платье в пол, открытая спина, продувается прохладным ветерком до гусиной кожи. — Выше подбородок, походка от бедра, — Лили, взяла меня под руку и повела в зал, где народу… — Покажем им, что мы ничем не хуже их, — подмигнула мне, хитро улыбаясь. — Кого их? — аккуратно поворачиваюсь в её сторону, а сама встречаюсь то с одними незнакомыми взглядами, то с другими. — Медленно повернись вправо и увидишь, — тихо шепнула и будто не мне, конспираторши. — Да, красивые, — почти беззвучно добавляю. — Это Сукубши, рожденные в преисподние, говорят красивее и страстнее их женщин нет, — стоим, как сплетницы. — Недостатки; мстительные и ревнивые. — А какие женщины не ревнуют? — логично. И я не считаю это недостатком. — В любом случае, мы с тобой самые красивые здесь! — лукаво улыбнулась, — Ничем не хуже, стоящих демонес, по правую сторону от нас. Мы еще им покажем! — Однозначно, — поддерживаю сестру, если от моего слова её самооценка повышается, то пусть так оно и будет. — Только про покажем, очень надеюсь, ты пошутила. — Посмотрим, — задумчиво окинула меня взглядом. — Ты пока себе мужика подцепи что ли, — хихикнула. — Не думаю, что получится. Здесь одни демоны и маги, которые все из себя, к которым на сраной козе не подкатишь. — Так сказала, будто пыталась. — Танцуете? — мужчина протянул руку Лили. — Если вы приглашаете, — лукавые глазки засверкали и оставили меня наедине с незнакомой публикой. Робена и родители стоят и с будущими сватами что-то обсуждают, а мне так не хочется к ним. Скучные разговоры о свадьбе и только. Медленно шагаю к шведскому столу, стараюсь не на кого внимания не обращать, зато чувствую, как десятки глаз сверлят. Визуально кутаюсь в защитный кокон, так как недобрые демонские взгляды, всю обнаженную часть спины расцарапали. Беру фужер с шампанским и поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Лили кокетничает с демоном, который кружит ее в танце. Коза, небось, специально надела алое платье, чтобы издалека, как фонарик сверкать. Папа будет потом ворчать, но ту волнует только внимание к ней. — Подруга? — приятный мужской баритон сзади. — Да, — тихо отвечаю, поворачиваясь на высокого брюнета с зеленым взглядом, демон. А на что я рассчитывала, простого парня тут не словишь. — Друг? — чтобы не ловиться на вранье, тут переспрашиваю. — Никак нет, — хмыкнул, заглядывая в глаза, холод поразил до глубины души. — Платье вам к лицу, — чокнулся своим фужером о мой и удалился. — Спасибо, — я даже покраснеть и смутиться не успела от комплимента, как он уже рядом не стоит. Так неожиданно подошел и также быстро ушел, ненавязчивый, хотя легенды слагают обратное о них. Теперь предательски глаза только его и ищут среди остальных. Своим исчезновением разжег нездоровый интерес. Толком его не разглядела, а в голове воображение вырисовывает не мужчину, а мечту. Хотя где-то глубоко внутри понимаю, что демон это далеко не мечта, а скорее проклятье. — Слушай, — Лили подошла, вся сияет. — Если ты про того демона, то вспомни, что Робена сказала, — тут же одергиваю, хотя сама продолжаю выглядывать зеленоглазого. — Пф… — недовольно отозвалась. — Ты-то хоть не зуди, — настойчиво ждет моей поддержки. — Только не проси что-нибудь вытворить на публике, — допиваю залпом шампанское. — Нет, — мотнула головой. — Ты только иди сюда, вот тут постой, — забирает пустой бокал из рук. — Почему в самом центре зала? — что-то мне её идея не нравиться, — Просто, стоять? — Да, — мотнула головой. — Я его сейчас буду соблазнять, а ты мне подыграй. — Эй, эй, каким образом? — ничего не понимаю и опозориться очень не хочется. — Поддакивать? Что говорить-то надо? — Ничего говорить не нужно! — быстро скрылась среди толпы. Сердце пропустило удар от её секретной задумки. Зная безбашенную сестру, страшно подумать, что она может придумать. Остается надеяться на лучшее, только бы потом от папы с мамой нагоняй не получить. В центре зала стоять одной очень неприятно. Неловко ощущать изучающие взгляды толпы, даже среди своих магов. Робена всем видом спрашивает, кого лешего я тут забыла? А я в ответ плечами пожимаю, так как ничего другого мне остается. — Добровольно решила стать добычей, девочка? — медленно прошагала мимо Сукубша и оценивающе окинула взглядом. Я только глазами похлопала и не нашла, что ей можно ответить умного. На что у меня хватило смелости это повернуться и заценить, как она с пафосом шагает, всеми силами привлекая к себе мужское внимание. Вот кто тут на охоте! Неожиданно надо мной загорелся прожектор и народ расступился. Холодок пронзил насквозь. Лили, простонала беззвучно. Я очень боюсь публики, тем более такой агрессивной. Поворачиваюсь, загорается ещё один прожектор над Лили, но что-то легче мне не стало. Знакомая музыка расплылась по залу и сестра поднимает микрофон к губам. Такая красивая в этом платье, ей не обязательно было затевать целый концерт, чтобы соблазнить какого-то демона. — Помоги, — шепнула и прошагала мимо. Я знаю, о чем она просит. Мы под эту песню сотни раз ставили танец, с этой же песней мы выступали на соревнованиях. И были в числе лучших, но то был колледж, а здесь пожирающие заживо взгляды, сотни нечистых глаз. Первые слова практически простонала в микрофон и глаза сверкнули у демонес. Вот они злые и мерзкие завистницы, от вида которых, меня начало парализовывать. Лили крутанулась вокруг меня и положила нежно руку на плечо и всем видом показала, чтобы я прекратила стоять. А я не могу. Ничего не могу поделать с собой. Чувствую, как она сзади ведет нежной ладонью по обнаженной спине. Меня бросает в краску, глубоко набираю больше воздуха и поднимаю аккуратно взгляд. Как когда-то учила Робена, поймать на себе чей-то незнакомый взгляд и заострить на нем внимание. Танцевать ему, для него, а после ты все равно его не встретишь, так как он совершенно незнакомый. Волной поплыло тело, начиная с головы и ниже под ритм. Руки, словно обнажая тело, спину прямо, выше подбородок и ладонями по выпяченным ягодицам. Открываю глаза, чтобы уловить любой незнакомый взгляд и начать уверенно двигаться. И тут зеленые глаза брюнета прожигают насквозь, тот самый, что не дал шанса и заговорить с ним. Тем лучше, показалось мне. Мы с Лили двигаемся в парных движениях, она поет и придерживает в некоторых движениях, как должен партнёр мужского пола. А во мне ещё хуже вспыхнул интерес соблазнения, так как холодные зеленые глаза ни на секунду не теряют меня из виду. Лили заголосила своим вокалом припев, и мы друг от друга отдаляемся на пару шагов, давая ей шанс хорошо спеть, не сбивая физической нагрузкой танца. Наклоняю голову вниз, из-под бровей впиваюсь взглядом в брюнета с зелеными глазами. Поднимаю гордо подбородок и шагаю на него. Тот дернул бровью, но глаз не отвел. Центр перемещается к нему, и он остается один на один со мной под прожектором. Руками веду по белой рубашке, выше к широким плечам. Он стоит и следит за моими движениями, а я всеми силами держу хитрую и наглую ухмылку, словно так и должно быть. Довожу правую ладонь до его шеи и резко разворачиваюсь спиной к нему, а рука перемещается змеей по задней части шеи. Медленно и аккуратно кручу бедрами, спускаясь по нему вниз. Тесно с ним и так горячо, почти внизу, откидываюсь назад. Уверенно опираюсь всем весом, резко поднимаясь, шагаю прочь, так как концерт окончен. — Молодец, — Лили довольно улыбается. — Кто бы мог подумать, что ты на такое осмелишься. — Глупая, он тебя, казнит за это, — лукаво улыбнулась Суккубша, что ранее предупреждала. — Дамочка, мы не в аду, — Лили в ответ ей. — Это тебе так кажется, — подмигнула и ушла. Лили хотела, что-то возразить, но я её одернула. — Зачем? Ещё подерись, — возмущаюсь её агрессии. — Да, вообще оборзели, — огрызнулась и проводила ее недовольным взглядом. Робена посмотрела на нас и тут же отвернулась, будто чужие. Папа с мамой, продолжают общаться с другими, не замечая. Холодок пробежал по телу, только предположила, какой не простой разговор ждет нас дома. — Игнорируют нас, — Лили тоже заметила. — Очень даже хорошо, не будут портить праздник нам. — - Зато после… — Не важно, что будет после. Главное сейчас хорошо, — подбодрила, но грустно улыбнулась. — Пойду, найду нам что-нибудь выпить. — Если что, я на балконе буду, — кинула в след ей. Ноги ещё немного подкашиваются после такого выступления, но уверенно стараюсь скрыть с публики, которая все ещё посматривает нездорово на меня. Лили права в том, что нужно брать от жизни всё. Танец на какое-то мгновение заполнил ту пустоту и темноту внутри. Пусть ненадолго, но я снова почувствовала азарт, интерес, желание к жизни. Смотрю в глубокую темноту и глубоко вдыхаю холодный воздух ночи. Дрожь пробирает насквозь, хотя это далеко не холод. Как бы, не хотелось, но больное состояние души возвращается. — Имея такую сумасшедшую подругу — враги не нужны, — приятный баритон зеленоглазого брюнета сразу узнала. — Вы заметили, что я была не осведомлена, — медленно поворачиваюсь к нему, и понимаю, что фантазия недалеко ушла от реальности. Когда танцевала, старалась не рассматривать и не зацикливаться на нем, чтобы не растеряться. А тут он весь во всей своей красе: густые черные брови, идеально гармонируют с зелеными глазами. Четко вычерчен подбородок с еле заметной ямочкой в центре. Угольно черный волосы на бок зачесан. — Все заметили, — протянул фужер с напитком, который вспыхнул синим пламенем и резко погас. И что это могло быть? — Спасибо, — беру и не хочу портить момент, расспрашивая, что он там наколдовал. Не думаю, что он мне яду так приятно протягивает. И откуда такое наивное доверие демону? Терять наверно нечего, просто беру и выпиваю. Теплом разлилось по пустому желудку, голова помутнела, руки ноги расслабило и подкосило. — Ой, — выронила фужер, который вдребезги разбился. — Тише, — поймал меня, обвивая рукой талию. — Не думал, что ты такая хрупкая… — Нужно было это выпить, до того как танцевать вышла, — чувствую расслабленность и уже ровно встаю на ноги. — Вроде всё хорошо, — но ещё держу его за руку. Неловко, но так приятно, что не тороплюсь отпускать. — Такого бы выступления не было бы потом, — другой рукой нежно прикоснулся к щеке. — Предвещали злые языки, что вы казните меня за мою выходку, — так тепло, прижимаюсь к его ладони, глаза сами по себе закрываются. — На то они и злые языки, — шепчет почти у моих губ. — И я о том же, совсем не похож на палача, — собираю волю и прикасаюсь аккуратно к губам. Дам повод, а дальше… — Если даже палач, то точно не мой и по всей видимости не сегодня, — он не отвечает на мой нежный поцелуй. А мне все равно было приятно его общество. Не отвергнута, но и не принята. — Может быть, так оно и лучше, — отстраняюсь и даже не обижаюсь. Только сейчас понимаю, что начать отношения в моем положении, полный эгоизм. — Адель, — Генри застыл в дверях. — Адель, — ласково прошептал мое имя, и сильнее сжал, выскальзывавшую ладонь мою. — Машина ждет, — тихо добавил Генри и удалился, так как новый знакомый, неприятно покосился. Увидев, как сменилось выражение лица, я бы тоже не стала настаивать. Видимо та, что предупреждала, знает демона хорошо, видимо, как и Генри. — Кто ждет в машине, Адель? — укусил за шею и держит зубами. Глаза подкатились от приятного ощущения, пальцами скользнула по шелковистым волосам. — Родители, — предательски со стоном выдохнула остатки из легких. — Беги, Адель, — отпустил и нежно поцеловал то место, что было укушено. — Сегодня ты мой гость, отпускаю с миром, — отшагнул, кивая на дверь, чтобы удалилась, как можно быстрее. С трудом перевожу дыхание и уходить не хочу. Мурашки не перестают бегать по коже от нахлынувшего возбуждения. Почему в такой неподходящий момент, они реши покинуть прием? — Я могу и передумать, — злобно сверкнул волшебно зеленым цветом глаз. — Передумаем в следующий раз, — беру его ладонь в свою и провожу по ней, оставляя, светящиеся цифры. Цифры моего телефона на его мужской ладони. Он конечно, если захочет и так меня найдет, для демона это не препятствие. А так если не позвонит, значит, сам не захотел. — Ведьмочка, ты с какой планеты? — усмехнулся, смотря на свою ладонь. — Это наверняка, никогда не полагаюсь на случай, — смеюсь и понимаю, что глупость выдаю. Хватаю подол платья и обхожу его. — Я уже заметил это сегодня, — вслед с приятной ноткой в голосе. Ничего не отвечаю в ответ и выхожу в дверь. Прием идет полным ходом, а моих уже нет. Обычно навязчивая Лили всегда рядом, а тут и её, как ветром сдуло. Быстрыми шагами направляюсь к выходу и тут натыкаюсь на Робену, у которой, недоуменные глаза. — А ты-то что творишь, Адель? — рыкнула на меня и мы вместе вышли в главный холл. — Генри… — Неудобно перед Генри получилось, — стараюсь выкрутиться, чтобы та меньше ругалась. — Я извинюсь сама перед ним… — Неудобно? Извинишься? — смотрит на меня, как на врага народа. — Блин, Робена, да что такого тут? Откуда мне было знать, что вот так внезапно вы все решите уйти с приема… — Это все после вашей выходки с Лили! — ткнула пальцем меня в грудь. — Могла хоть раз в жизни не подыгрывать этой полоумной? — А где Лили? — смотрю и недоумеваю, что вообще произошло? — Чья идея была охмурять демонов? — повернулась и остановила меня. — Этот прием нужен был, как официальный визит. Отец с трудом выбил нам приглашение, а что вытворили вы? — Мы просто танцевали, — тихо выдаю, так как выдавать сестру не хочется, и я сама не против затеи была. — Дотанцевались, — прорычала мне в ответ. — Эту козу, чуть не увели с приема в цепях! — Как? — не поняла, к чему она клонит. — Какие цепи? — Добровольно напрашиваться на свидание к демону, ты думаешь, он будет водить тебя по ресторанам и кинотеатрам? — Робена… — Отец с трудом уладил конфликт, который возник между Лили и её новым кавалером. Благо, что нас приняли, как гостей здесь. При других обстоятельствах разговаривали по-другому с нами. — Обошлось же, — тихо подвожу итог тому, чего сестра нагнетает. — Адель, неужели тебе совсем не страшно, настолько всё безразлично стало? — быстро ответила на телефонный звонок. — Генри, мы в холле ждем. Не паникуй, у нас все хорошо. — Родителей отправили другим экипажем, — перевела на меня взгляд, отключая телефон. Очень хорошо. Спокойно доедем, если Робена сейчас успокоится. — Раньше мне казалось… — Робена, взгляни правде в глаза, что такое опасность для меня? Я умираю! — я ближе подошла к сестре и заглядываю в глаза, полные какой-то непонятной тревоги. — Сколько там мне осталось? Или думаешь, он успеет меня убить? Насколько на два дня раньше? Или за что? За то, что он мне понравился? В моем случае так вообще… — Не все так просто, Адель, — Робена перебила. — А ты думаешь, я от радости с ума схожу, что выхожу замуж? — причем здесь это? — Я думала, ты его любишь… — Дело не в этом! Твоя смерть, это далеко не болезнь, это проклятье нашего рода, которое терпит, не знаю точно, какое поколение. — Что? — меня словно молнией поразило. — Каждый, кто собирается завести семью, его вначале оповещают о предстоящих трудностях. И мне просто невероятно повезло, что Генри безумно любит и согласился разделить со мной эту жизнь, это горе, что постигнет его и его последующих потомков. Возможно, я бы не рискнула пойти на такое ради него и мне от этого невероятно стыдно и неловко. — Что? Подожди, я не понимаю! Причем здесь ты? — Из поколения в поколение, в каждой семье нашего рода, неважно по отцовской линии или материнской линии в семье родиться проклятый ребенок, с невероятными способностями, но к двадцати годам будет исчерпан собственной магией, — слушаю, а перед глазами все плывет. Отец не разрешает мне колдовать, он думает, что таким образом оттягивает мое существование. Я тот самый проклятый ребенок. — За что? — чувствую, как перестает хватать воздуха. — Кто-то из предков, заключил сделку с демоном и не выполнил условия. Другими словами решил обойти правила, точнее обмануть демона. Вот только там оказался не просто мстительный демон, а Владыка Северных врат. — Северные врата? — что ещё за врата. — Я сама, только по рассказам, знаю. Знаю, что в аду ему принадлежат девятые врата, куда предопределено место проклятым нашего рода. — Зачем, ты ей это все рассказываешь! — Лили откуда-то появилась. — Ты должна была ехать с родителями, — Робена вскипела. — Я искала Адель, — огрызнулась Лили. — Ты тоже знала, — опираюсь о стену, стараюсь переварить, только что услышанное. — Самое обидное, что другого шанса может и не быть. Вот так близко подойти к Демону Северных врат, который готов был выслушать отца, — старшая сестра с обидой прошептала. — Ладно, теперь это не важно! — посмотрела на телефон и подняла на нас взгляд. — Генри подогнал машину, пошлите. Всё вернулось на круги своя, — пробурчала и вышла из здания первая. Всю дорогу мы ехали молча, моральных сил не было даже на то, чтобы обменяться презренными взглядами. Перешагнув порог дома, тут же содрала с себя туфли и босиком потопала мимо родителей, которые ждали нас. Не то чтобы я их в чем-то винила или обижалась на них, вовсе нет. Обида раздирала за то, что судьба выбрала меня изгоем, которому, как оказалось не положено жить, дольше двадцати лет. А сколько мне? А мне месяц, как пошел двадцатый год. Месяц, как начались изменения. И какого это знать, что тебе осталось меньше года? А никак! Не хочется больше заглядывать в глаза, которые одновременно страдают и жалеют. — Адель? — мама одернула меня. — Оставь ее мама, Робена была так добра, что всю правду рассказала Адель, — Лили налила себе воды и села в кресло. — А я вот такая скотина, которая сорвала вашу встречу с Владыкой… — Не паясничай! — папа одернул Лили. — Вот если хотя бы иногда вы делились своими умными планами, считались бы с нами. Такого бы не произошло! Идешь на прием, так скажи прямо, что это не гулянки, а официальный визит! — Лили взбеленилась на родителей. — А ты сама не додумалась? Или тебя, так часто демонская свита куда-то приглашает? — Робена берет сторону родителей. — Как видишь, — всплеснула руками и соскочила с места. — Идите спать! — скомандовал отец, и все замолчали. — Чтобы вы сейчас не сказали, и как бы сильно вы не ругались, делу это не поможет. — Спокойной ночи, — тихо всем и пошла наверх. Сейчас мне поможет только смертельная доза успокоительного и мягкая подушка, в которой буду тонуть и переживать все то, что произошло этим вечером.