Нет дыма без меня

Люцифер возобновляет шаг. Оставаясь стоять посреди тротуара в нелепом ступоре, я с трудом пытаюсь прийти в себя. С ума сойти! Если бы не пренебрежение всеми правилами и лень Люцифера, я была бы сбита с пути, я бы выполнила задание, но это был бы не мой путь, не осознанно выбранный путь ангела, а Фенцио так вообще лопнул бы от своего самодовольства! Значит, я должна благодарить Люци? С ума сойти. — Да стой же ты! — я догоняю его уже у входа в парк. Воспоминания острой пощечиной заставляют меня остановиться. Здесь я часто гуляла с отцом в детстве, отдыхала после занятий в университете с друзьями и писала картины, любуясь удивительным видом на эти живописные вишневые деревья. Люцифер же в парк не заходит, выбирая иную дорогу — в обход. За это я ему и благодарна. — Значит, я должна сказать тебе спасибо? Слышу, как Люци усмехается. — Нет. Я сделал это не ради тебя, а только потому, что мне было лень заморачиваться. — Но у тебя могут быть проблемы... — Мой отец — Сатана, хорошенькая, я уж как-нибудь разберусь со своими проблемами. — Ты говоришь это каждый раз, в каждом споре и при каждой стычке, — встреваю, как потом окажется — зря. — У тебя что, нет своих достоинств? Зачем прикрываться отцом? И если бы я тогда знала, что своим длинным языком совершенно неосознанно поднесла спичку к фитилю динамита — я бы не разбрасывалась колкостями. Но Люци оборачивается, и взгляд его и без того ужасающий, горит опасностью. В голове моей уже играет похоронный марш. — Кто мне это говорит? — выплевывает он. — Какая-то девка без рода и племени. Непризнанная. Ха! В голосе грубость и неприязнь, в глазах — моя будущая смерть. Так и вижу, как он сворачивает мне шею и бросает в огонь, ухмыляясь. — Забери свои слова назад, — гордо поднимаю голову, чувствуя, как предательски жжёт в глазах. — Забери свой зад отсюда и не шатайся под моими ногами, усекла? В последний раз смерив меня презрительным взглядом, Люци спешит уйти прочь. Недолго думая, иду за ним. Во-первых, потому, что оставшиеся сорок пять минут мы должны провести вместе, чтобы не провалить задание.  А во-вторых, какого черта? Ах да, я знаю, какого. — Посмотрите-ка, кто обиделся! — с усмешкой восклицаю я. — Обиделся? — выгнув бровь, Люцифер оборачивается. Он сбавляет шаг, так что теперь мы идём плечом к плечу. — За языком следи, Непризнанная. — Да уж, Дони предупреждал меня... — Дино. — Что? — Его зовут Дино, дурья ты голова. С губ слетает смешок, и я прикрываю рот, стараюсь не расхохотаться во всё горло. — А я всегда знала, что ты тайно в него влюблен. Можно я напишу роман о вашей запретной любви? — Нельзя. Мозгов не хватит буковки в слова соединить. Ты же только языком молоть умеешь. Раздражённо закатываю глаза, вдруг замечая, что медленно, но верно, мы подбираемся к черте города. Людей становится меньше, а старых заброшенных витрин — вдвое больше, в отражении которых мелькают двое незнакомых людей. Не хочется даже запоминать их лица и внешний вид, ведь, возможно, эти люди уже мертвы. Как и я. — Что ты за мной плетешься, я не понимаю? Как собачонка. — Потому что мы должны держаться вместе, если хотим выполнить задание, — обиженно рявкаю, обхватывая себя обеими руками. Люцифер устало вздыхает. — Мне плевать на задание. — А мне плевать, что тебе плевать. Я не хочу проблем с Фенцио. Он вдруг останавливается, заставляя затормозить и меня. И пока я пытаюсь защититься хотя бы мысленно от этого мерзавца, Люцифер разряжает моё силовое поле, лишь делая ко мне шаг и наклоняясь над моим ухом. Аромат его опьяняет, а от его кожи, что так близко к моим губам, исходит неистовый жар, словно по венам его не кровь бежит, а лава. Не отдавая своим действиям отчета, снова прикрываю глаза. От одного его тона ресницы начинают трепетать: — Может быть, я хочу, чтобы у тебя были проблемы. Отличная пощёчина, спасибо. Сжимаю челюсти и упираюсь ладонями в широкую грудь Люцифера, отпихивая его от себя. — Знаешь, на долю секунды я даже подумала, что ты... — Ого! — Что? — Ты здесь всего-ничего, а уже научилась думать! Что дальше, Вики? Научишься шутить? — Да пошёл ты. Всё в нем, — за исключением его внешности и ауры, — меня раздражает. Аморал, козёл, самовлюбленный! Сколько мне ещё его терпеть, сколько мучиться? Спасибо, ангел Фенцио, за вашу открытую неприязнь ко мне: теперь я поняла, в чем на самом деле заключалась сложность задания. Толкаю его плечом и ухожу вперёд, подмечая, что вышли мы к старому заброшенному скверу. Ну, разумеется. Куда ещё, — пусть и неосознанно, — мог привести меня Люцифер? Несмотря на всю мрачность этого места, солнце высоко над горизонтом, а зелёные ветви ив приветливо склонились над лавками в сквере. Туда я и направляюсь в надежде скрыться от этого самодовольного придурка. Но разве от него скроешься? — Да ладно, не дуйся, Непризнанная. Ты первая начала. Это из-за тебя я скитаюсь по этим подворотням, — Люцифер садится на лавку рядом со мной и вытягивает руку на её спинку, создавая видимость объятий. Закатываю глаза, замечая, что здесь мы одни, скрытые от чужих глаз в зарослях ивы. Живописно, может быть, однажды я изобразила бы это — будь у меня время и желание. — У меня, вообще-то, имя есть. — А у меня ум, харизма, обаяние и неплохой инструмент в штанах. — Что? — почти кричу, обескураженно открывая рот. — К чему ты это все говоришь? — Ну, а к чему мне запоминать твоё имя? Усмехаюсь и отворачиваюсь. Нет, он просто невыносимый. Это правило старо, как мир — все дьявольски красивые люди и есть истинные дьяволы. Люцифер — живое тому подтверждение. Или не живое. — Ну и самооценка. Скажи, а ты когда мастурбируешь на свое отражение в зеркале, ты вообще до дружка успеваешь добраться или сразу кончаешь при виде себя? Засмеявшись во все горло, Люци всем телом поворачивается ко мне. Он подгибает одну ногу под себя и с любопытством заглядывает мне в глаза, а в следующую секунду длинные пальцы демона осторожно хватают прядь моих волос. — Смотрите-ка, мисс Непорочность научилась шутить. Часто представляешь меня за рукоблудием? Резким движением одергиваю его руку от своих волос. Придурок. — Когда хочу подумать о чем-то отвратительном, чтобы сбить аппетит? Частенько. Не уверена в том, насколько сильно это задевает Люцифера, ведь легенды о его сексуальных похождениях длительностью больше, чем вся моя жизнь, дошли даже до меня. Я вижу, каким взглядом провожают его девушки и некоторые парни, вижу, потому что частенько грешу этим сама. Люцифер горяч, было бы глупо это отрицать, но вся его сексуальность ничто по сравнению с этим раздражающим характером. Он ведёт себя так, будто вся Вселенная принадлежит лишь ему. Погруженная в свои мысли, я поначалу даже не чувствую прикосновения к своей коже. Щеки мои принимают алый оттенок, когда я замечаю его большую ладонь, сжимающую моё бедро. Чёрт бы побрал это короткое платье. Нервно сглатываю и поднимаю испуганный взгляд на Люцифера. Кажется, чёрт его и побрал.