Your

      Твои блондинистые волосы, которые я так любила путать в своих руках.       Твой звонкий смех, что вызывал улыбку даже на самых грустных лицах, из-за которого все заражались,       Милый, маленький носик, который я была готова целовать вечно.       Твои тёмно-карие глаза, в которых я была готова тонуть.       Губы, которые были слаще меда.       Твоя тёплая, детская улыбка, которая расцветала у тебя на лице.       Твой бархатный голос, который ласкал мой слух.       Аккуратные пальчики, которые я так любила переплетать со своими.       Ты — моя незабудка, что только что расцвела на ароматном лугу, запах которой я готова вдыхать до головокружения.       Прошу, вернись! Мне так тебя не хватает…

***

      Помнишь, как мы гуляли по парку и переплетали свои пальцы, как судьбы? Это был один из тех прохладных, летних деньков, когда можно поистине насладится природой, друг другом, насладиться прикосновениями и в полной силе ощутить тепло тел напротив.       Звуки цикад перемешивались с лёгкими порывами ветра, принося спокойствие в насыщенную богатыми, бурными событиями жизнь. — Ты ведь будешь со мной всегда? Ты всегда задавал этот вопрос, если был в чём-то не уверен. — Вечно, я буду с тобой всегда, — ответила я улыбаясь, смотря в твои такие беззащитные, наивные глаза, умиляясь от твоей мгновенной, ответной реакции.       Услышав мой ответ, ты тут же налетел на меня и в меру своей силы повалил на землю, радостно взвизгнув.       Сойдя с тропы, мы, непрерывно хохоча, покатились в небольшой овраг, где как на большом холсте, будто нарисованные неизвестным художником, росли не похожие друг на друга цветы.       Наши тела сливались с ландшафтом, прячась за высокой травой от ненужных взглядов. Внутри разливалось тепло. — О, смотри, незабудка! — удивлённо воскликнула я, завороженно поднося цветок к лицу. Её нежный запах щекотал нос, а голова начинала кружиться, заставляя забыться. — И в правду! — мгновенно подскочив, ты начал жадно изучать растение. — Оно такое красивое… — Как ты, — произнесла я в ответ на твои сияющие глазки, заставляя краснеть твои пухленькие щёчки.       Твои руки вдруг начали неистово ёрзать, ища себе место, в то время как плечи тряслись, не зная как отреагировать на внезапный комплимент.       Ты к такому ещё не привык и продолжал унижать себя в то время как я пыталась это исправить. — Я люблю тебя, и чего бы мне это не стоило, заставлю и тебя полюбить себя.       Твой путь нелёгок и тернист и я не могу знать наверняка, вернёшься ли ты в следующий раз, но я поклялась, что исполню своё обещание, до тех пор, пока могу ощущать тепло твоей души. И я выполню его пусть даже ценой своей жизни.       Или ещё, помнишь, как мы любили бегать под дождем. Бросать в друг-друга снежки.       Издеваться над Танзиро и вечно недовольным, рвущимся в бой, Иноске.       Как ты любил смотреть на мои картины, пусть ещё не идеальные, но отображающие глубину твоей души и сердца. Как ты засыпал у меня на коленях, после очередной, утомляющей битвы, под вечерние звуки цикад или не спеша идущего снега. Как ты беспокоился обо мне, отговаривал, умоляя остаться, когда мне известили о моём первом задании, в роли мечника.       Помнишь? Уверена, ты всё это помнишь.       Но я не хочу помнить ту ссору из-за которой я теперь могу тебя потерять.       Из-за которой я наговорила тебе кучу гадостей. Из-за которой я возможно уже не смогу почувствовать твоего тепла, запаха… — Прошу тебя, вернись, Зеницу!

***

POV автор.       За окном, уже ночь. Тьма заполняет землю опустошая улицы, и открывая фору демонам. Деревня погружается в сон. Всюду слышится тихое сопение в вперемешку с редкими ночными копошениями запоздавших хозяев.       Однако, в одном из домов свет всё ещё горит, бросая в сторону улицы одинокую тень. Из комнаты доносятся едва различимые крики. Слышен треск разбивающийся посуды и негромкие всхлипы. — Успокойся, же ты! — Я спокоен! — Послушай, не делай этого! Это не стоит того. Не заставляй меня жалеть о сказанном. Из глаз девушки начинают потоком течь слёзы. — Я рассказала тебе всё это не для того, чтобы ты убивал себя! Уж точно, не для этого. — А что ещё я могу сделать? Отсиживать свой зад в то время как, где-то рядом бродит этот монстр?!       Слова юноши были резкими и чёткими, что делало его непохожим на себя, и вселяли страх вперемешку с болью, которая заставляла душу сворачиваться в узкую трубку, как плотно сложенный пергамент, без возможности разжаться.       Ссоры были очень редким явлением для молодой пары, поэтому и причиняли столько боли. — Делай что хочешь, — почти прошептала она, глотая горькие слёзы. — Однако, знай, обратного пути уже не будет. Переступив порог дома, ты больше не сможешь вернуться сюда. — Прости меня. Взяв катану с угла комнаты он развернулся лицом к вышедшей из облаков луне, что своим блеском отражалась в его волосах, и неспешно покинул родной дом, оставляя девицу наедине со своим слезами. Тогда, он ещё не знал о зарождении ещё одного, дорого ему человека, однако, нерешительность девушки сочла оставить всё именно так. Конец Pov автор

***

      С тех пор прошло уже четыре месяца. Я не видела его улыбки и не слышала заразительного смеха… Кажется, будто с тех пор минула целая вечность.       Во мне зарождалась новая жизнь, но мне не с кем было этим поделится ощущениями, что я испытывала, переживания и волнениями, когда кроха начал пинаться, доставляя лёгкий дискомфорт.       Танзиро и остальные, как могли, поддерживали меня, но это не помогало, а наоборот, ещё больше вгоняло в рамки заставляя закрыться в себе.       Мне нужен был ОН. Зеницу был единственным, чьи чары могли излечить меня. Но сейчас он далеко, и нет надежды, что он вернётся, поэтому я остыла к этой грёзе возвращаясь к привычной, обыденной жизни. В этой жизни меня держал только маленький человечек, которого я с трепетом носила под сердцем.

***

Pov автор.       С каждым днём становилось всё холоднее. Сезон дождей давно прошёл, сменившись на кристальный снег. С каждым днём его было всё больше и больше, так что, всего через пару дней он перекрыл все тропинки, ведущие в поселение, оставляя жителей деревни в заложниках. Утомлённая одиночеством и нелёгкой ношей, девушка, сама того не ведая, подхватила бушующую в то время простуду, что тут же заставила её оставить дела. Зима была грозной и холодной. Несколько десяток жизней были оборваны, а некоторые настолько истощены, что и сами желали смерти.       Тогда-то, девушка и получила его первое письмо.       Быстро поклонившись гонцу она стремглав забежала в дом, после чего рухнула на холодный пол опочивальни.       Движения её рук были быстрыми и хаотичными, девушка не желала медлить ни секунду. Перед глазами предстала белая, слегка потрёпанная бумага от которой веяло родным теплом. Глубокие, зелёные глаза начали жадно бегать по корявым строчкам, в то время как сердце отбивало бешеный ритм. — Он жив… — на бумагу упали несколько солёных капель, растворяя намалёванные буквы. — Я хочу здесь остаться, прошу, возвращайся скорее. Мы ждём тебя. Девушка рыдала облегчая душу, орошая пол водопадом слёз радости. — Ещё есть надежда, а значит — нужно держаться! Ещё немного, ещё чуть-чуть и я обрету это снова! — молниеносно проносились в её голове, а руки продолжали судорожно держать письмо на груди.       Сердце таяло, возвращая утерянные воспоминания и былые ощущения. В душе новой силой расцветала весна, в месте с ней и вера в хороший конец этой затянувшейся соры.

***

      Крутой склон горы гордо и властно возвышался над зеленеющими полями и цветущими долинами. Птицы распевали свои трели, в то время как звери выползали из своих нор, отряхивая с себя остатки сна. Дни становились дольше, воздух теплее, не спеша начиналась полевая работа, к которой жители деревни возвращались с большой радостью и охотой.       Под ногами мягко шуршала молодая трава, меж стеблями которой прятались маленькие паучки и усердно трудящиеся муравьи. Перед глазами, как на ладони, виднелась долина, а за ней овраг, где как на большом холсте, будто нарисованные неизвестным художником, росли не похожие друг на друга цветы.       В нос ударил запах родного дома. Этот запах ты не с чем не спутаешь. Ведь это — запах твоего детства, места, где ты провёл большую часть своей, богатыми переключениями и начищенными былыми воспоминаниями, жизни. — Мы вернулись, наконец, — произнёс Танзиро вдыхая родной запах полной грудью. — Это так волнительно. Его слегка отросшие, за время путешествия, волосы легко развевались на ветру, а на светлом лице сияла мягкая улыбка. Он произнёс эти слова с неким чувством ностальгии, оглядывая всё вокруг своим зорким взглядом мечника. — Ну вернулись мы, и что? — как обычно забузил Иноске. — Что здесь такого волнительного? — спросил он нарочно того передразнивая, попутно выпуская пар из кабаньих ноздрей.       Однако, хоть этого и не было видно, благодаря старанием хозяина маски, но и Иноске тоже был рад снова вступить на землю, где когда-то началось их знакомство. Его взгляд был добрым, а под лёгким оскалом виднелась едва заметная улыбка, которой юноша одарил родные места. — Тебе этого не понять, — немного отстранённо ответил Зеницу. — Больно надо, — надулась кабанья моська. — Я лучше в перёд пойду. Не хочу иметь дело с такими романтиками, — сказал он после чего гордой походкой зашагал далеко вперёд.       Остальные лишь негромко хихикнули и коротко улыбнувшись друг другу не спеша продолжили свой путь.       Остаток пути шли молча, так как каждый думал о своём, лишь изредка бросая на друг друга быстрые взгляды. Однако, не успев ступить и десятка шагов, остановились.       Внезапно, на долину обрушился мощный порыв ветра, что всей своей мощью прижал всю траву к земле и сбивал, не твёрдо идущих, прохожих с ног.       В деревне раздался крик, что эхом пронёсся по всей местности и дойдя до ушей мечником заставил их содрогнуться. — Её голос, — рука златовласого инстинктивно потянулась к рукоятке катаны. — Да, определённо. Там что-то произошло. — Зеницу? — Танзиро аккуратно опустил свою руку на плечо друга, призывая вернутся к реальности. — Ты в порядке? Зеницу! — Я должен идти, — уверенно произнёс названый вставая в стойку для быстрого старта. — Прости, Танзиро, дальше тебе прийдётся идти одному.       Его взгляд был серьёзен, однако на лице читалось волнение. С прикушенной губы небольшой струйкой потекла кровь, которую юноша тут же вытер широким рукавом своего хаори, тем самым окрашивая его в ярко алый. Ждать ответа он нет стал, поэтому оттолкнувшись, молниеносно побежал по тропе, оставляя за собой столб пыли.       Поля, деревья и дома проносились мимо него с небывалой скоростью, а всполошившееся птицы немедля взлетали с веток, испуганно кружась над бегущим юношей. Расстояние между ним и целью быстро сокращалось, чему он был несказанно рад, однако замедлять темп он не собирался.       Вот старая ива, чьи ветки опустилось глубоко вглубь недалеко текущего ручья, за ним небольшой садик, за которым так любила ухаживать его молодая мать (а после, любимая девушка) качели, которые были прикреплены к небольшому домику, где находилась её мастерская и наконец, сам дом, на задворках которого плавно покачивались медные колокольчики. — Господин, — вдруг, позвала служанка выглядывая из дверей их опочивальни. — Вы вернулись! — всплеснула руками женщина, не веря своим глазам. — Ох, как же хорошо, что вы вернулись, — продолжала восклицать она, ловя ладошками поток слёз. — Где она? — грозно спросил Зеницу, игнорируя вопли служанки. — Отведите меня к ней, не медленно, — повелел он, сжимая катану с новой силой. — Как пожелаете, — просто поклонилась женщина, разворачиваясь в обратном направлении. — Госпожа ждёт вас, — добавила она едва слышно, а на её лице тенью проскользнула улыбка. Pov. Зеницу.       Шаг, ещё один, ещё и ещё. Как же бешено колотиться сердце. Страшно. Я очень боюсь встречи с ней. Что я сделаю, когда её увижу? Перед глазами снова промелькнули картинки прошлого. Та ссора… Какой же я дурак. Почему не остался? Должно быть она страдала. — Чёрт, — тихо ругнулся я, хмуря светлые брови. — Господин, мы пришли, — легко окликнула служанка, заставляя меня вздрогнуть. — Да, — коротко кивнул я дотрагиваясь дрожащей рукой до заветных дверей. Нужно успокоиться. Волнение здесь не к чему. Не хочу испугать её ещё больше. Ну же, соберись. Раз, два…три!       Открыв дверь, моему взору открылась просторная комната, в центре которой лежала девушка, чьё тело было укрыто тяжёлым одеялом, а под головой мостилась несколько больших подушек. — Зеницу… — сладко прошептали твои губы, в то время в глазах читалось удивление. — Это действительно ты? Зеницу?! — скинув с себя постель ты тут же кинулась в мои объятья, однако оступившись, от нашедшего волнения, упала прямиком в мои тёплые, сильные руки. — Прости меня, — выдохнул в твою тонкую шею, давая волю слезам. — Прошу, прости… — Ни слова больше. Редко прервав меня, ты начала жадно впиваться в мою шею и другие открытые места, оставляя на них красные отметины. — Это тебе за то, что оставил меня, — произнесла ты отпрянув, в то время как твои глаза, полные слёз, наконец пересеклись с моими. Сейчас, твоё тело властно восседало на моих коленях, а глаза тонули в моих зрачках, теряясь в их необъятной глубине. — Я люблю тебя.       Твои широкие, светло-зелёные глаза, цвета свежей травы, блеск которых нечем затмить.       Твои чуть вьющееся волосы тёмно-русого цвета, с которыми я так люблю играть путая в своих руках, пропуская сквозь пальцы.       Твой звонкий смех, что эхом отзывается в горах,       Милый, аккуратный носик, который я готов целовать вечно,       Губы, что слаще самого сладкого мёда,       Твою тёплую, широкую улыбку, что расцветает у тебя на лице с приходом нового дня,       Твой манящий голос, что ласкает мой слух по ночам,       Аккуратные пальчики, которые я так люблю переплетать со своими,       Люблю. Каждый твой изъян, каждый миллиметр твоего хрупкого тела. Всю тебя начиная от корней волос и заканчивая мизинцем на твоих изящных ступнях.       Ты — словно только что распустившаяся сирень, что в первые зацвела на ароматом лугу, чей запах я готов вдыхать вечность. Ты — моя.       Я всё это обрёл снова и обещаю, что больше никогда тебя не оставлю. — И нашего сына? — весело хихикнула ты, жестом подзывая служанку. — Что ты имеешь в виду? Тело трясло, а сердце, казалось, и вовсе перестало биться, когда в мои руки был положен маленький свёрток где копошился маленький кроха. — Познакомься, это — твой сын. Он тоже с нетерпением ждал встречи с тобой.       Его короткие, тёмные волосы прилипали к ещё мокрому лбу, а карие глазёнки на секунду раскрылись, пытаясь найти новый источник голоса.       Крохотное тельце, пальчики, ножки, казалось они словно тонкий хрусталь, что разбивается от лёгкого прикосновения.       С большой осторожностью я поднёс свой палец к его крохотной ладошке и о чудо! Младенец тут же зажал его и поднеся ко рту начал жадно посасывать. — Спасибо, что выжила. Я рад, несказанно рад. Моя голова опустилась на твоё, так благородно подставленное плечо, вбирая тепло твоего ароматного тела. — Ты вернулся, мне так тебя не хватало. Всего тебя. Но сейчас… «Мы обрели это снова, поклявшись, что больше никогда не оставим всё это. — Обещаю, что полюблю себя, ради тебя. — Обещаю, что стану ещё сильнее и оставлю, на время, этот тернистый путь, что так тебя тревожил. — Обещаем, что станем звёздами друг друга, что будут указывать путь в тёмную ночь.       Наш путь нелёгок и полон опасностей, и я не могу знать наверняка, останемся ли мы живи в следующий раз, но мы клянёмся, мы исполним обещание, до тех пор, пока можем ощущать тепло наших душ и дыханье тел. И мы выполним его, пусть даже ценой наших жизней.» «Ведь, когда мы обретаем что-то однажды, отпустить его становится, почти невозможно. А отпуская, обрекаем себя на неизлечимую рану, что будет терзать до конца твоих дней» Конец. Pov Зеницу.