#Brooklib

Глава 11.

      Входная дверь закрылась, оставив Рэймонда и Юана наедине с самими собой и своими мыслями.       Рэймонд медленно спускался вниз по лестнице и старался ни о чем не думать. Как вдруг на него снизошло озарение. Да так снизошло, что он лихо шагнул мимо одной ступеньки, тем самым придав себе нечеловеческого ускорения. — Факинщет! — парень резко встал на месте, когда под ногами закончились ступеньки.       Его глаза нервно забегали из стороны в сторону, руки затряслись мелкой дрожью, а сердце зашлось в бешеной аритмии. Во рту пересохло, словно он весь вчерашний, сегодняшний, и вообще всю неделю бухал не просыхая.       Что могло пойти не по плану в и так далеко не блестящей ситуации? Вроде, все более менее выдержано в едином стиле: Рэймонд — злой, Юан — виноватый, квартира… Квартира засрана до неузнаваемости.       Но в этом-то и заключается проблема.       Рэймонд обнадежено посмотрел через плечо в сторону своей входной двери и издал какие-то нечленораздельные звуки. Наорать на Юана — пожалуйста, протащить его по улице в полуголом виде — сильвупле, обматерить его с ног до головы — ни в чем себе не отказывай. Закрыть его в своем холостяцком свинарнике — ебаные обстоятельства! — Черт, что же делать-то… — парень нервно закусил нижнюю губу, стараясь придумать план действий.       В голову не лезла ни одна мысль. Не то, чтобы здравая, но даже хромая мысль не появилась спустя несколько минут, проведенных в глубинах подсознания.       Возвращаться было странно, поздно и чертовски тупо. Как минимум, придется посмотреть в глаза Юану, у которого не было выбора, кроме как столкнуться лицом к лицу со всеми ужасами этой квартиры. Как максимум… Рэймонд даже представить не мог, что УЖЕ могло быть еще хуже в этой ситуации.       Он нервно достал телефон из кармана. Сообщений ноль, звонков тоже. В голове были только два варианта развития событий: 1) Юан увидел весь этот срач. Пришел в ужас и получил инсульт жопы. 2) Юан ходит и разглядывает каждую соринку в квартире Рэймонда, попутно снимая все на телефон, чтобы потом в разгаре дикого скандала предъявить свои аргументы.       И ни один из этих вариантов не радовал.       Рэймонд сел в машину и выдохнул. Кажется, паника немного отступила и можно, наконец, хотя бы чуть-чуть расслабиться и переварить все события прошедшего вечера. Парень откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. — Трусы! — не прошло и пяти минут, как Рэймонд резко вскочил с глазами ужаленной в жопу курицы.       Парень обреченно упал лбом в руль, тем самым нажав на сигнал (клаксон, гудок, бибикалку) и напугав себя еще больше. Конечно же, именно тогда, когда нужно было держать лицо английского аристократа… Именно тогда, когда все должно было быть безупречно и блестяще… Именно тогда он должен был утром злобно швырнуть труселя ногой в ванной и забыть их поднять. Вот тебе и дэнди-бой.       Рэймонд взял в руки телефон и хотел было написать Юану сообщение, но потом передумал, посчитав это нецелесообразным в данной ситуации. Он предположил, что Юан вполне мог вообще ничего не заметить из-за скопившихся литров слез в глазах, поэтому телефон улетел на соседнее сидение в режиме «Не беспокоить». [Квартира Рэймонда. 5:14 утра]       Пока Рэймонд сокрушался над состоянием своей квартиры, Юан одиноко сидел на полу в прихожей среди своих промокших насквозь вещей и пытался хоть немного успокоиться. В голове так и крутились слова Рэймонда, напоминая Юану о том, кто он на самом деле такой. Шлюха. Ебаное недоразумение. Сволочь. Сука.       Он надеялся на то, что Рэймонд скоро вернется. Хотел хотя бы как-то оправдать себя. Хотел извиниться перед ним за то, что в очередной раз дал повод усомниться в себе и стал очередным разочарованием.       Юан просидел на полу добрых полчаса, но Рэймонд так и не вернулся. На часах пять часов утра, а спать совершенно не хотелось. Ни одному, ни другому. Только если Рэймонду не хотелось спать из-за терзающих мыслей об одиноких трусах в ванной, то Юана терзали об одиноком себе в коридоре.       Юан легонько утер слезы с покрасневших щек. — Незачем теперь рыдать тут… — парнишка грустно всхлипнул и начал развязывать шнурки на промокших кроссовках. — Сам во всем виноват…       Он посмотрел на свое запястье, на котором уже проступили свежие синяки. Рэймонд. Было бы гораздо лучше, если бы эти синяки появились при других обстоятельствах, но с теми же действующими лицами.       Юан поежился, так как мокрая одежда прилипла к телу, вызывая самые отвратительные ощущения. — Надеюсь, он не грохнет меня за то, что я на время возьму у него футболку… — Юан аккуратно поднялся с пола. — Боже, я как будто обоссался трижды.       Парнишка посмотрел на гигантскую лужу, оставшуюся на том месте, где он сидел все это время, и тихо ужаснулся. А что, если Рэймонд так и подумает, когда вернется? — Надо это прибрать! — Юана посетила гениальная идея.       Гениальная ровно до тех пор, пока он не увидел масштаб общего урона, нанесенного квартире за неопределенный период времени. Внутри словно пробежало стадо очень диких, просто озверевших слонов. К слову, не только слонов. Юан даже растерялся как-то. Что, если ему нельзя было все это видеть?..       Изначально он решил просто проигнорировать факт того, что он находится в катакомбах, но потом в нем пробудилось древнее зло под названием «обсессивно-компульсивное расстройство» и было решено, что в такой жути находиться просто невозможно. — Сначала надо… — парнишка задумчиво посмотрел на себя в зеркало.       К слову, на нем все еще был надет наряд горничной, который ко всему прочему еще и мокрый насквозь.       Если бы Рэймонд знал, куда сейчас идет Юан, то он бы точно получил инфаркт. Из всех мест, в которые можно было сходить, пока нет Рэймонда, Юан выбрал именно душ. Именно то самое помещение, в котором находились одинокие труселя. То самое место, о котором Рэймонд до сих пор думает в холодном поту. Место, за которое ему сейчас было стыднее всего. Место, в которое только что направился Юан. — Боже милостивый… — Юан стоял в дверном проеме ванной комнаты. — Душик, родненький!       Мысленно завязав невидимый пояс на еще более невидимом халате, Юан с каменным лицом отправил труселя в корзину для белья, словно ему не в первый раз приходилось это делать. Он даже не обратил внимания на то, что он сейчас конкретно сделал, и принялся снимать с себя короткое платье с фартуком. Снять с себя фартук — одно дело. Отлепить от своего тела намертво прилипший синтетический промокший костюм — задача повышенной сложности. Юан и так, и сяк старался стянуть с себя этот человеческий презерватив, но у него совершенно не получалось. В каких-то местах платье прилипало слишком хорошо, чтобы его можно было без проблем снять. — Ну вот и какого черта ты грандиозно смылся как дерьмо в сортир, когда твоя помощь могла бы быть очень кстати!.. — парнишка обреченно вздохнул, посмотрев на себя в зеркало. — Фуууу… И это я такой все это время ходил?..       Волосы прилипли к лицу, под глазами размазалась тушь, которой ему пришлось накраситься из-за регламента бара. Глаза опухшие и красные, словно он не спал три ночи напролет из-за беспрерывных рыданий. Так себе видок, конечно, но по сравнению с труселями Рэймонда, это было лучшее из двух зол.       Прокряхтев еще минут 10, Юану все же удалось стащить с себя ненавистное платье, которое потом было со злостью зашвырнуто ногой туда же, куда прошлым утром Рэймонд швырнул свои барские панталоны. — За это даже по щам получить не страшно! — Юан блаженно вздохнул, включив душ и устроившись под ним. — Посмотрим…       Парнишка довольно протянул, разглядывая разноцветные бутылочки вокруг себя. Примерно минут пятнадцать у него ушло на то, чтобы выяснить, каким шампунем и каким гелем для душа лучше всего надувать пузырики. Еще минут десять он «варил» разнообразные зелья из шампуней Рэймонда и представлял себя высококлассным барменом какого-нибудь дорогущего заведения для миллиардеров. Потом он устал и решил посидеть на корточках под душем, представляя в голове унылые пейзажи и прокручивая грустные истории. Далее его гиперактивность вновь активизировалась, и он решил провернуть в голове все возможные варианты диалогов с Рэймондом, которые могли бы произойти, когда тот вернется домой. Потом представил себя видеоблогером, рассказывающим про свою вечернюю рутину. А потом помылся за три минуты на реактивной жопе и вылетел из душа.       Юан закрутился как начинка в лаваш в полотенце Рэймонда и вышел из ванной в сопровождении огромного облака пара. Быстро прошлепав до прихожей, где лежал его рюкзак, парнишка схватил резинку для волос и убежал обратно в ванную. — Опять мыться что ли?.. — задумчиво пробубнил Юан.       Он быстро собрал волосы в привычный для себя пучок и посмотрел на свое отражение в зеркале. Вид его по-прежнему был так себе, но теперь он хотя бы был чистым. Юан все свои двадцать лет жизни считал и по сей день считает, что даже если в течение дня свершилось невероятное количество разнообразного говна — вечером после душа все равно выйдешь новым человеком. Достаточно всего лишь провести там полтора часа.       Что делать дальше? Правильно, надо во что-то одеться, потому что щеголять по чужой квартире с голой задницей — так себе развлечение. Особенно, когда хозяин этой самой квартиры может в любой момент вернуться. Крайне важен еще тот факт, что хозяин квартиры предположительно не в самом хорошем расположении духа.       Юан аккуратно вернул полотенце обратно на свое место и помчался в кругосветное путешествие под названием «В поисках одежды». На кухне? Вряд ли. В кабинете — пусто. — Ну хоть какая-нибудь футболка должна где-то валяться?.. — Юан, прикрывая фамильные драгоценности ладошками, носился по квартире Рэймонда.       Футболок нигде не оказалось. В этом плане Рэймонд был чистюлей (Трусы не в счет, там были другие эмоции). Решение приняло себя само. Юан пришел в спальню Рэймонда и залез к нему в шкаф. — Доброе утро, девочки… — глаза Юана забегали из стороны в сторону, пытаясь выбрать то, что можно надеть. — У меня нет столько всего…       Он взял первую попавшуюся футболку с безумно виноватым выражением лица. Юан точно знал, что Рэймонд не был бы в восторге от того, что кто-то трогает его вещи, но делать в это ситуации было совершенно нечего, потому что вся одежда Юана промокла. Теоретически, из-за Рэймонда. — Нет, ну точно Биг Бен… — Юан удивленно посмотрел на себя сверху вниз.       Футболка Рэймонда доставала ему практически до самых колен. И именно из-за длины было решено, что больше Юану не нужно ничего надевать, потому что он уже весь был упакован. — А теперь, рум сервис. — Юан кивнул сам себе и вышел из спальни Рэймонда. — Хоть что-то от меня полезное сегодня будет… [Машина Рэймонда. 7:38 утра]       Рэймонд за все это время ни разу не сомкнул глаз. Изначально он просто никак не мог уснуть, но потом его начали мучить мысли о том, как там вообще Юан один выживает в квартире. Какие там обиды…       Хоть в машине и был включен обогрев, теплее Рэймонду от этого ну никак не становилось. Сидеть в мокрой одежде на одном и том же месте столько часов подряд — еще хуже, чем проснуться в луже пива. Он весь продрог. Глаза слипались сами по себе, и единственным выходом из этой ситуации был кофеин.       Рэймонд посмотрел на часы. В Брайтоне, например, в это время не работало ни одно нормальное заведение, в котором можно было бы купить крепкий чай (Заставка новостей первого канала: в эфире информационная справка! В чае тоже есть кофеин. Целых 11мг на 100 грамм чая). Насчет Бруклина он не был уверен, ведь ему еще не доводилось покупать крепкий как гудрон чай в половину восьмого утра.       Парень бросил неуверенный взгляд в сторону своего телефона, одиноко лежащего на пассажирском сидении. — Так уж и быть… — Рэймонд вздохнул и разблокировал телефон. — Должен же ты хоть как-то оправдать свою стоимость!       Рэймонд скачал приложение «Yelp» (приложение для поиска услуг, например ресторанов и тд, с возможностью добавлять и просматривать рейтинги и обзоры) и начал искать работающие в округе заведения. Через какое-то время, он успешно нашел себе кафешку, в которой ему на удивление удалось еще и неплохо так позавтракать.       Парень устало потер лицо ладонями, сидя за небольшим столиком у окна внутри кафе. Его организм совершенно не привык к таким энергетическим взрывам в виде бодрствования на протяжении всей ночи. Даже несколько кружек крепкого чая совершенно не оказали никакого эффекта на него. Ему только смертельно захотелось ссать через час.       Дверь в квартиру медленно открылась. Рэймонд старался зайти как можно тише, чтобы его не услышали и не заметили. В голове по-прежнему как бегущей строкой носилась мысль «Спрячь трусы!». И сделать это нужно было как можно скорее.       Каковы шансы, что Юан уже давным-давно спит и ничего не видел? И вообще, какие у Рэймонда сейчас шансы на победу в этой невероятной схватке гигантского шифоньера с маленькой азиатской тумбочкой? [100%]       Рэймонд тихо снял ботинки, аккуратно поставив их на свое законное место в прихожей. Снимать верхнюю одежду не было совершенно никакого смысла, потому что на нем ее не было. «Ощущения, как в армии на посту» — подумал про себя парень и начал еще тише класть ключи на полку шкафа.       Ключи немного прогремели, что уже усложняло бесшумный вход Рэймонда. — Гадство… — парень шепотом выругался на своей британском диалекте. [75%]       Первое подозрение у Рэймонда появилось тогда, когда он осознал, что в прихожей невероятно чисто и свежо. Как это вообще может быть, если перед его уходом он зафиксировал состояние абсолютного свинарника в этой части квартиры?       Кеды Юана аккуратно стояли в углу рядом с другой обувью. — Боже, какой это вообще размер? — парень удивленно смотрел на крошечные кроссовки Юана, стоящие рядом со своими «лыжами».       Он до сих пор ни разу не задумывался о том, насколько же Юан все-таки миниатюрный по сравнению с ним. Рэймонд аккуратно сел на корточки, опираясь рукой на стену, и взял кроссовку младшего. — 36? — лицо парня заиграло всяческими непередаваемыми эмоциями.       Нет, он знал, что существует что-то меньше его 46 размера обуви, но он впервые задумался о том, насколько 36 размер обуви отличается от 46.       Рэймонд взял кроссовки Юана с собой и пошел вглубь квартиры, а потом вернулся обратно в прихожую через несколько секунд и взял мокрую куртку Юана за компанию. Он не мог просто так оставить тот факт, что его вещи одиноко висят и лежат совершенно мокрые. Даже после того, что произошло несколько часов.       Рэймонд повесил куртку младшего сушиться и положил его кроссовки на батарею, чтобы те просохли к тому моменту, как Юан проснется и захочет уйти.       Захочет уйти… В очередной раз оставит Рэймонда совершенно одного в этом огромном мире. А что, если он просто не знает, как сказать Рэймонду о том, что не хочет видеть его в своей жизни? Что тогда? Как тогда поступить Рэймонду и что ему делать с теми чувствами, что роятся внутри него… Куда ему бежать? Есть ли хоть одно такое место на всем земном шаре, способное укрыть маленького уставшего и разбитого мальчишку из Брайтона, которому было суждено повзрослеть слишком рано?       Рэймонд посмотрел на свое отражение в зеркале. Совершенно никаких эмоций. Ни внутри, ни снаружи. Когда он вообще последний раз улыбался искренне? Так, чтобы скулы сводило. Когда он последний раз смеялся до такого состояния, что падал на пол? Все время куда-то бежал и непонятно от чего старался спрятаться.       Он вздохнул. Мозг словно распух внутри головы и совершенно не давал сосредоточиться ни на чем. Сознание было будто само не свое. Все из-за недосыпа, он был в этом уверен. Сердцебиение громкими ударами отдавало где-то в висках. Все из-за недосыпа, сказал он себе. Он смотрел в свои изумрудные глаза в отражении зеркала и словно не узнавал в себе себя. Во всем виноват недосып…       Рэймонд помотал головой, чтобы избавиться от этих странных мыслей, нахлынувших в его подсознании. Ему нельзя было оставаться наедине с собой в подобных ситуациях слишком надолго. Нельзя позволять себе о чем-то вспоминать. Нельзя давать себе поблажек. Нельзя жалеть и помогать себе. Нельзя давать слабину. Слишком много «нельзя» для его бездомного сердца. — Надо быстро в душ и лечь спать. — Рэймонд тихо пробубнил себе под нос и направился в сторону ванной. [30%]       Слишком чисто. Вокруг все просто невероятно блистало. Неужели Юан здесь все прибрал, пока Рэймонд позорно прятался у себя в машине? — Стыдобища какая… — парень стыдливо почесал затылок, оглядываясь по сторонам.       Потом пришло осознание. То, ради чего он потратил лишнюю сотню своих нервных клеток. Сейчас все и закончится, думал он. Сейчас он быстро уберет свои труселя и никакого позора не будет.       Рэймонд подошел к двери ванной комнаты и положил руку на ручку. Его трясло от предвкушения. Он не знал, что будет его ждать там за дверью, хотя сейчас он отчаянно мечтал увидеть там срач. Никогда еще ему не хотелось с таким зверским желанием увидеть беспорядок в одной из комнат своей квартиры. [0%] Трусы пропали.       Ровным счетом, как и самооценка Рэймонда вместе с самоуважением. Ну и как теперь вообще смотреть Юану в глаза после того, как он это тут всё увидел и убрал? И после того, как Рэймонд его отчитал в баре…       Ему не хотелось вообще ни о чем больше думать до тех пор, пока его организм не получит несколько часов не здорового, но хотя бы сна.       Он быстро принял душ, переоделся в футболку со спортивками и рухнул на кровать поверх одеяла. Рэймонд смотрел в потолок и старался настроиться на сон. Совершенно не получалось, потому что-то спина зачешется, то ухо резко запищит из-за старческих скачков давления, то трусы жопа зажевала, то еще чего случится.       Парень резко сел на кровати, потому что ему стало неудобно лежать. В комнате уже давным-давно было светло и Рэймонд посчитал это вероятной причиной своей бессонницы. Однако, что-то по-прежнему тревожило его и он никак не мог понять что именно. — Юан… — парень вспомнил, что чисто теоретически, где-то на территории его квартиры сейчас должен быть воришка чая.       Рэймонд встал с кровати и вышел из своей комнаты. Где помимо спальни еще можно было спать? В гостиной на диване только если, ведь это было единственным нормальным местом, где можно было принять горизонтальное положение. С другой стороны, это же Юан и совершенно неудивительно было бы, если бы Рэймонд нашел его спящим под столом у себя в кабинете или спящим на кухне в раковине.       Парень зашел в свой кабинет и заглянул под стол. Там, к счастью, оказалось пусто, что несомненно обрадовало Рэймонда. Его убеждения во вменяемости младшего немного подкрепились. Далее он зашел на кухню и проверил все возможные места, куда теоретически мог бы залезть Юан. Везде было пусто, даже в духовке и в холодильнике.       Рэймонд практически на цыпочках зашел в гостиную и чуть не поперхнулся. На диване на животе спал крепким сном тот самый Юан, по которому успел соскучиться Рэймонд за время своих поисков. С лохматым пучком на голове, без наряда домработницы, тихий, безобидный и… И безумно сексуальный. Черт побери, что?       Рэймонд нервно сглотнул, глядя на Юана в своей футболке. Ему никогда не нравилось, если его вещи кто-то брал и надевал на себя, но на Юане все смотрелось совсем по-другому. Парень поймал себя на мысли, что он вот уже целых пять минут жадно пялится на бедра младшего, которые футболка едва прикрывала. Видимо, ворочается сильно во сне, раз футболка так задралась, подумал Рэймонд и подошел немного ближе.       Главное, чтобы Юан не проснулся и не увидел это животное перед собой. Рэймонд выглядел точь-в-точь как тот самый хомяк из мема про видеозвонок (постараюсь прикрепить ссылку снизу!). А потом он пригляделся получше и осознал, что Юан сильно дрожит во сне. Ну естественно, окно ведь открыто, а он тут невинно, но соблазнительно спит полураздетый и с мокрыми волосами.       Рэймонд ушел обратно в спальню. Спать, подумаете вы, но нет! Он вернулся через минуту и укутал младшего своим теплым пуховым одеялом, чтобы тот не простудился. Парень заботливо подоткнул одеяло под Юана со всех сторон, сделав из него небольшую личинку и довольный ушел спать к себе. Одеял в доме больше не было. Спать пришлось сурово по-армейски. Спасибо, что хоть не стоя у стены с автоматом в руках.

***

— Сынок, просыпайся! — послышался ласковый материнский голос. — Просыпайся, соня, так ведь можно и всю жизнь проспать.       Она нежно погладила сына по лохматой макушке, торчащей из-под одеяла, отчего мальчик поежился и спрятался. — Отстань, ма… — он недовольно пробурчал из-под одеяла и накрылся с головой. — Еще пять минут… — Хорошо, Джо-Джо, но только пять минут! — женщина улыбнулась, глядя на свернувшегося в клубочек сына. — У нас на сегодня большие планы. Что ты хочешь на завтрак? Блинчики или оладушки? — Оладушки… — мальчишка сонно проскрипел из своего укрытия и снова провалился в сон.       Дом, в котором они жили, находился очень близко к берегу пролива Ла-Манш, поэтому каждое утро он мог слышать, как нежно волны шепчутся с берегом. Так убаюкивающе и спокойно, словно материнский голос, нежно успокаивающий испуганного в грозу ребенка.       Там, на берегу, жизнь не умолкала ни на секунду. Вот несколько маленьких ребятишек, задорно хохочущих и убегающих от накативших волн. Вот их родители, что тревожно ахали каждый раз, когда их малышня вытворяла что-то не совсем безопасное. Собаки, сидящие рядом с ними и тонко скулящие в надежде получить кусочек сэндвича с тунцом.       Немного поодаль от них небольшой киоск на колесах, в котором работает пухлая испаноговорящая женщина. По воскресеньям она продавала чуррос, а за спетую песенку давала детям бесплатный рожок с белоснежным, слегка подтаявшим пломбиром.       За киоском узенькая велосипедная дорожка, по которой носились на самокатах и звенели заливистым смехом школьники. Беззаботно и совершенно свободно. Ни от чего не завися и ни о чем не думая, ведь школа еще совсем не скоро.       Весенние каникулы, которые все так долго ждали, в этом году наступили гораздо раньше обычного.       Они жили со стороны восхода солнца и каждое утро оно игриво пробиралось лучами сквозь тонкую ткань полупрозрачных занавесок на окнах. Джо — худенький 12-летний мальчишка с веснушчатым лицом, маленький авантюрист и искатель приключений. Не было ни одного закутка в этом городе, где не побывал бы его любопытный нос. Он любил часами торчать на крыше дома, считая пролетающих над головой железных птиц и мечтая об облаках. — Джонатан, слезай с крыши, мой руки и марш на кухню! — послышался низкий бархатистый голос отца. — Давай, сыщик, мама приготовила наши любимые оладушки, и если ты сейчас не слезешь, то я съем их все сам!       Мальчишка посмотрел на папу, жмурясь из-за яркого солнца, и довольно улыбнулся. — Пап! — окликнул он мужчину и аккуратно пополз по крыше в его сторону. — Что такое?       Джо подполз ближе к папе и ткнул пальцем в небо. — А каково это — лететь над облаками?       Мужчина посмотрел на сына. Его воодушевленные глаза глядели ему прямо в душу, выискивая ответ на свой вопрос. — Там, над облаками… — мужчина задумчиво почесал подбородок и посмотрел в небо. — Там невероятно легко и свободно, сынок.       Он улыбнулся и снова посмотрел на сына. Тот внимательно его слушал, буквально впитывая каждое сказанное отцом слово. — А облака мягкие? — мальчишка задумчиво посмотрел на единственное проплывающее по небу облачко. — Конечно, мягкие! — мужчина засмеялся и потрепал сына по шелковым, мерцающим рыжим на солнечном свету волосам. — Прямо как твои волосы!       Мальчик захихикал и обнял папу. — Ну что, идем завтракать, чемпион? — Идем!       Его комната была небольшая и уютная. Она располагалась на самом верхнем этаже их домика, поэтому у Джо всегда был личный доступ на крышу. На стенах кое-где висели вырезки и плакаты из мальчишеских журналов про всяких роботов и инопланетян. На кровати и на полу вокруг куча разноцветных фантиков от конфет. На прикроватной тумбочке бутылка кока-колы и пара книжек, которые Джо любил читать перед сном. У него было все, о чем мог мечтать любой подросток его возраста. Родители были готовы на все ради своего единственного и желанного ребенка. А он в свою очередь никогда не давал поводов разочароваться в себе. Никогда не расстраивал родителей, не перечил им и во всем слушался. Мечта, а не ребенок, вот только в школе его сторонились некоторые одноклассники. Ребята говорили, что Джо слишком холоден по отношению к ним и никогда с ними не играет, потому что считает эти игры слишком детскими. Бабушка называла его настоящим английским аристократом и гордилась тем, что ее внук может за себя постоять.       Джо любил читать классику. У него даже был небольшой шкафчик с его любимыми классическими произведениями, которые дети его возраста не могли осилить даже до второй главы. Он и сам тоже не особо вдумывался в написанные слова в книжке, но читать их все равно любил. Ему нравился сам процесс погружения в книгу, процесс знакомства с героями, процесс развития сюжета.       Мальчишка потер ладонями уставшие от солнечного света глаза и потянулся. Запах свежеприготовленных маминых оладушков заполонил весь дом, каждый его уголочек. Джо безумно любил, когда дом пропитывался этим сладким ароматом. Сразу становилось так уютно и радостно на душе. Ведь именно с запахом оладушков, в дом приходил и его день рождения.       Традиция печь блины или оладушки на день рождения Джо существует уже давным-давно. Изначально, когда Джо был совсем маленьким, родители пекли блинчики и ели их сами в качестве праздничного завтрака. Украшенные свежими ягодами и вкуснейшим бабушкиным джемом, они вызывали радостное настроение у каждого члена семьи в этот день. И Джо, будучи совсем крохой, тоже радостно улыбался, глядя на то, с каким удовольствием родители едят блинчики.       Когда Джо подрос и ему разрешили есть обычную еду, у него появился собственный выбор. Каждое день рождения он выбирал либо блинчики, либо оладьи. Он всегда выбирал второй вариант…       Мальчик прибежал на кухню, радостно подпрыгивая и хлопая в ладоши. Это был его день. — А вот и именинник! — мама счастливо улыбнулась, глядя на сына. — Посмотри, что мама для тебя приготовила!       Женщина взяла со столешницы тарелку с огромной башенкой из оладушков, вокруг которой лежали разноцветные ягоды, а на вершине свечка в центре бабушкиного джема. — С днем рождения, солнышко… — голос матери медленно пропадал. — Мы с мамой… — мир вокруг резко потемнел и мальчик не видел ничего вокруг, он слышал только затухающие голоса родителей где-то вдалеке. -…очень тебя любим…

***

      Рэймонд открыл глаза. На улице день уже давным-давно был в самом разгаре. Сколько вообще сейчас может быть времени? Парень лениво потянулся за телефоном на тумбочку, но тот разрядился за то время, пока Рэймонд спал. Он устало зевнул. Рэймонд и его организм совершенно не знали такого понятия как «выспаться».       Парень опустошенно посмотрел на окно, за которым мир жил привычной для себя жизнью. Вроде, все точно так же, но сегодня на душе как-то исключительно паршиво.       За дверью, ведущей в спальню Рэймонда, послышались неуверенные шорохи и тихие вздохи. Следом послышались едва различимые стуки в дверь. Так постучать мог только кто-то с безумно крохотным кулачком. — Он все еще тут?.. — парень усмехнулся и тихо пробормотал себе под нос.       Дверь открылась и в образовавшуюся щель между дверью и дверным проходом протиснулась любопытная моська, выискивающая по идее спящее тело. — Ой, ты уже не спишь… — Юан виновато улыбнулся, глядя на Рэймонда.       Тот в свою очередь смотрел на Юана как кондукторы смотрят на наглых безбилетников, утверждающих, что они уже платили и вообще будут писать заявление в министерство по делам каким-нибудь там. — Я тебя разбудил?.. — Юан мялся в дверном проеме, все так же выглядывая из-за двери. — Допустим, нет. — Ты можешь прийти на кухню? — Зачем? — Рэймонд поставил свой телефон на зарядку и посмотрел на Юана. — Поговорить… — Юан стыдливо опустил глаза в пол. — Тут говори, я за тобой бегать больше не собираюсь. — Парень наотрез отказался слушаться маленького провокатора. — Даже если бегать в пределах моей квартиры. — Ну пожалуйста!.. — Юан недовольно проскулил, глядя на старшего. — Ты можешь прийти туда и мы там с тобой нормально поговорим как человеки…       Рэймонд усмехнулся. — Человеки? — он посмотрел на парнишку. — Ты где говорить-то вообще учился? — Ой… — Юан похлопал себя ладошкой по губам. — Оно само так получилось, прости… Ну так что, ты придешь? — Нет, я уже сказал об этом дважды и больше повторять не буду. Если ты хочешь — говори либо сейчас, либо вообще больше никогда не поднимай эту тему. — он бросил злобный взгляд на Юана. — Если бы ты действительно хотел поговорить, то сказал бы даже если бы я сидел в сортире!       Юан выглядел как Word документ в стадии «не отвечает». Рэймонда и так было немного тяжело понимать в силу его британского акцента и диалекта, а поскольку у Юана английский вообще не был родным основным языком, то каждый раз, когда Рэймонд начинал долго и упорно тараторить, Юан чувствовал себя как на устном экзамене по английскому. — Сортире?.. — Юан даже акцент повторил максимально похоже на Рэймонда. — Ты сейчас передразнивать меня решил? — что в свою очередь совершенно не обрадовало Рэймонда. — Нет, я просто не знаю, что такое сОооРтьИэр… — Юану вдруг даже смешно стало от того, как он не может выговорить это слово. — Мелкая ты азиатская невежа (невежа — грубый, невоспитанный человек)! — Рэймонд отвернулся от Юана и включил свой телефон.       Лучший способ победить противника — сразить его внезапностью и сделать вид, что ты обиделся. — Мне нужно объясниться перед тобой за вчерашнее… А делать это в спальне как-то неэтично что ли… — Объясниться? — парень усмехнулся, не оборачиваясь на младшего. — За что тебе уже тут объясняться? Опять напиздишь мне, вытрешь об меня ноги, плюнешь на меня с высокой башни и будешь всем этим доволен как никогда, да? Этого ты хочешь? Потешить свой эгоизм ты хочешь или что? Давай, валяй! Вперед и с песней! Ты же, сука, знаешь, что я любому твоему слову поверю!..       Рэймонд повернулся в сторону двери. Юан уныло плелся обратно туда, откуда пришел. Слышал ли он это все? Да скорее всего, ведь говорил Рэймонд далеко не шепотом. Обиделся? А что, если он и правда обиделся? Что если он сейчас уйдет?       Рэймонд встал с кровати, ведь диалог-то он не закончил, а Юан сбежал с поля боя в самый разгар военных действий. — Вообще-то я все еще разговаривал и это пиздец как грубо вот так разворачиваться и уходить, пока с тобой разговаривают старшие! — парень специально говорил погромче, чтобы до Юана точно долетел почтовый голубь.       Рэймонд был уверен, что Юан стыдливо вернется в течение пары минут, но во всей квартире не издалось ни единого звука после его внушительного монолога. — Черт побери, бандит, это вообще не дело! — Рэймонд нахмурился и пошел искать виновника торжества и грубого прерывателя спокойствия пенсионеров. — Какого лешего ты опять крутишь тут мной как тебе вздумается и вынуждаешь меня переться и еще искать тебя?! Мало того, что ты все нервные клетки мои нахер потратил за пару месяцев, так ты еще и подбавляешь масла в огонь! А ты знаешь, мелочь бессовестная, лампадка горит до тех пор, пока в нее подбавляют масла, а мой очаг явно еще не скоро потухнет, потому что у меня уже сил никаких нет бороться с твоей невоспитанностью и вообще я не знаю, как ты так воспитался, что не знаешь даже элементарных правил поведения в обществе и не обладаешь никакими даже базовыми знаниями в области ведения переговоров с людьми старше тебя во много раз, но раз родители не смогли до тебя это донести, то и я уже мать твою никак не смогу вдолбить это в твою прохудившуюся и износившуюся за двадцать твоих несчастных лет существова…       Парень резко заткнул свое словесное очко, извергающееся словесным поносом. -…ния голову…       Рэймонд даже и представить не мог, что его вообще могло ожидать на кухне. Он робко смотрел то в один угол, то в другой и не мог поверить своим глазам. На кухне стоял Юан все в той же гигантской футболке, босиком на кафельном холодном полу. На столе стоял чайник со свежезаваренным черным чаем. Вокруг куча разноцветных шариков на полу, на столешнице, даже на ручки шкафчиков было приделано несколько штук. На голове у Юана был надет забавный колпачок с помпоном, а в руках он держал тарелку с огромной башенкой из оладушков, на вершине которой находились свечки 82. (Именно в этом порядке). — С днем рождения, Биг Бен! — Юан искренне улыбался, глядя на ошарашенного Рэймонда.