May's revolution

       — Объявляю собрание участников антиправительственного движения открытым! — Май негромко стукнул по столу кулаком. Лера еле сдержалась чтобы не заржать.        — Солнце, официальность тебе не идёт. — Гера подошёл к своему соулмейту и, положив руку на его плечо, мягко надавил на него, чтобы Май сел в своё кресло. Ян, как обычно, насмешливо фыркнул, наблюдая за этой картиной. Парень думал о том, что две с половиной парочки (Варя активно чатилась со своим парнем по смс) соулмейтов в одной комнате — это уже не просто много, а охереть как много. И все эти ванильность и любовь, скользящие между соулмейтами, подбешивали Эйферта.        Май собрал своих друзей в их штаб на следующий день после своих тюремных приключений. Весь остаток прошлого дня он отсыпался, написав боссу, что берёт больничный, и поэтому сейчас был относительно свеж и бодр. Настолько, насколько может быть свеж избитый человек.        — Ладненько, нам надо много чего обсудить сегодня. — вздохнул Гера, садясь на подлокотник кресла Мая.        — Например? — вопросительно взглянула на парочку, мостящуюся на одном кресле, Гайка.        — Например то, что на меня в тюрьме обрушились разом несколько знамений, а Гера их в это время не получал. Или вообще в принципе само моё нахождение в тюрьме. Или наш извечный вопрос «что теперь делать?» Или…        — Или то, что власти, похоже, что-то начали подозревать. — мрачно перебила Мая Кера, — я сейчас в нашу беседу скину ссылку на новость о только вот вчера принятом законе. Сами посмотрите потом, а я сейчас коротко расскажу суть. Наш горячо любимый мэр объявил о новой «болезни». Типа у особой группы риска может быть какое-то новое заболевание, вследствие которого исчезает с кожи метка соулмейта. А группа риска — это, надо же, подростки. С 12 до 20 лет. Теперь по бедным районам будут расхаживать менты и проверять у всех метки. Пока я из центра сюда дошла, меня уже успели остановить и проверить. Хорошо хоть у меня метка на руке, а не на жопе там, допустим. Потому что в случае отказа они человека пиздят, кидают в машину и отвозят в участок. И там уже разговаривают с применением варварских методов. В статье, конечно, так не написано, но мы то знаем, что так всегда происходит. Да и что за «болезнь» понятно. Мая то вчера спалили, что он выдавал татуировку за метку…        Май только открыл рот, чтобы сказать, что он, как бы, не специально, как Кера, угадав его мысли, произнесла:        — Не не не, я не говорю, что это твоя вина, ни в коем случае. Просто так получилось. Ну увидели что метки нет и увидели. Ничего. Главное — поменьше находиться на улице пока что. Вам обоим. А дальше придумаем что с этим делать.        — Хорошо, Кера, спасибо, что рассказала нам такие важные новости. Мы с Маем примем к сведению… Чёрт, на улице так много дел ещё надо сделать… Так не кстати эти упыри… — Гера грустно вздохнул, направив взгляд в сторону окна.        — А ночью они тоже патрулируют местность? — спросил Май, уже что-то усиленно обдумывая.        — Вроде да, круглосуточно ходят… — Кера открыла статью о новом приказе мэри, чтобы уточнить информацию.        — Можно просчитать время между патрулями и аккуратно в него только ходить… — задумчиво проговорил Май.        — Мысль неплохая, но очень опасная. Ментов на улицах сейчас слишком много. Мы пока с Даней в кафе ночью шли, нас два раза проверили. — сказала Варя, выключая телефон и присоединяюсь к разговору.        — Я понимаю, Варь, но, а что сейчас не опасно…? Пока это остаётся единственным и даже довольно логичным решением. — Май пожал плечами. На несколько секунд в комнате повисла тишина; все обдумывали сложившуюся ситуацию, и что в ней делать.        Наконец Май глубоко вдохнул, поднял голову и заговорил:        — Окей, давайте теперь насчет моих видений. Когда я лежал в камере, на меня словно волной нахлынуло сразу несколько знамений. Причем их подача искажалась, тому голосу будто мешали помехи. А потом прозвучало одно четкое… — Май начал пересказывать друзьям сами тексты видений. Так как Гера это уже слышал, он сейчас пребывал в своих мыслях, обдумывая смысл каждого послания. А потому не все заметили, как парень замер, закатив глаза…       Город как пирамидка из колечек, каждый человечек в нём наполовинку искалечен…        — Эй, Гер, Гер, ты в норме? Всё в порядке? — Май легонько хлопал по щекам своего соулмейта, пытаясь как можно скорее заставить его прийти в себя. Ведь одно дело — получать видения вместе, и совсем другое — наблюдать за этим.        Гера сделал глубокий вдох и, с благодарностью приняв от Гайки стакан воды, одним махом выпил его и сел в кресле ровнее, обнаруживая, что сидит там, где минуту назад сидел Май.        — Всё хорошо, не беспокойся. Кстати, это было то знамение, которое у тебя в той «волне» было первым. Но я без искажений его слышал. Как обычно всё было. — Гера потянул своего соулмейта на себя, усаживая его на свои колени. Ребята расселись обратно по своим местам и приготовились слушать.        — Получается, ты теперь будешь видеть видения, которые у меня уже были, а я… А я либо не буду, либо всё-таки буду получать другие уже знамения. — размышлял Май, удобно облокотившись на Геру.        — Ну, что у нас послания сошлись, это уже хорошо. Скорее всего, я своими знамениями, буду догонять тебя, а потом мы снова будем вместе получать наши видения, как раньше. — дополнял мысли Мая Гера.        — Кстати, может быть ты нам поможешь именно восстанавливать хронологию… — Ян потирал подбородок, смотря в потолок.        — Но, я думаю, что знамения всё же будут идти в том же порядке, что и у Мая.        — Нет, я немного не про это. Мы будем примерно знать в каком временном промежутке произойдет это событие. Вот, первое у вас — это что кто-то там наполовину искалечен, да? Ну и сейчас как раз менты по городу ходят, бьют тех, кто метку не показывает. Как раз половину людей и искалечат.        — Вполне возможно, Ян, но то, что предсказано видением, может исполняться и в течении нескольких лет, и в течении нескольких минут. Мы не можем точно знать. — покачал головой Гера. Эйферт разочарованно вздохнул и начал активно думать о том, когда же всё-таки может вступить в силу знамение.        — У меня есть идея. — тихо проговорил Май, выныривая из своих мыслей после получасового молчания.        — Идея на счёт чего именно? — его соулмейт догадывался в чём дело, но решил всё же уточнить, чтобы быть уверенным.        — На счёт революции. Я думаю, пора заканчивать этот век террора и деспотизма. Мы же всё-таки антиправительственное движение.        В комнате повисло молчание. Все были ошеломлены такими словами их лидера. Никто не ожидал что тот день, ради которого создавалось их движение, наступит так скоро.        — Ладненько, и что же у тебя за идея? — заинтересованно выглянула Гайка из-за большой подушки, которую она прижимала к себе.        — Мы должны каким-то образом попасть в центральную тюрьму. Ту, которая находится в здании администрации. Там небольшой полицейский участок и много тюремных камер. Это мне рассказал тот мент, который вчера по участку меня сопровождал. Ну, не суть. Нам нужно попасть в эту тюрьму. А из неё мы сможем выбраться прямо в здание администрации и там взять в плен власть.        — Звучит вполне логично… — Кера постукивала ногтями по столу, просчитывая варианты, — а что у нас с оружием?        — У каждого по два ножа и минимум одному пистолету. Пистолеты, кстати, можно на поясе закрепить и прикрыть вот теми толстовками Геры, в которых вы ко мне приходили… Под ними не должно быть видно, мне кажется. Если кто-нибудь раздобудет ещё оружие, это только плюс…        — Май, так ты ж у нас вроде миротворец! А щас чето про оружие заговорил… Неужто отказался от старых идеалов? — саркастично усмехнулся Ян.        — Мм, а угрожать мы им пальцем будем, да? — в той же интонации ответил Май другу.        — Да и на случай форс-мажора пригодится. — добавила Гайка. Лера хмуро на неё посмотрела.        — Мы по возможности не прольём ни капли крови! И первыми не нападём! — начала эмочка, но была перебита рассмеявшейся Варей:        — Ну да, мы не нападём на власть первые, мы просто возьмём её в плен!        Лера хотела начать спорить, но была остановлена Керой, которая вовремя обняла свою девушку, отбив у неё тем самым всё желание кому-то что-то доказывать.        — Так, успокоились все. Ребят, давайте без смеха, это действительно серьёзное дело. Итак, вопрос первый в первом этапе плана. Как нам всем попасть в центральную тюрьму?        — Может вы с Герой «спалитесь», что у вас нет меток? Вас точно туда отвезут. — предложил Ян.        — А остальные что делать будут? У вас то у всех метки есть. Нет, не пойдёт. Хм… Слушайте, а что если…

***

       Начало операции было назначено на поздний вечер, чтобы к утру, когда мэр и его заместитель придут на работу, члены антиправительственного движения уже смогли освободиться и пошли за своими жертвами.        Ребята оделись практически одинаково; чёрные объемные Герины толстовка скрывали пистолеты, укрепленные на поясе каждого; у некоторых ножи были в высоких берцах, у других — ножи были складные и спокойно помещались в карманы; каждый взял с собой набор отмычек на всякий случай.        Но в этот раз друзья не скрывали своих лиц. Они наоборот преследовали цель попасться, «спалиться» и вообще угодить за решётку.        — Итак, все готовы? — Май последний раз перед началом оглядел своих «бойцов». Все имели вполне боевой и настрой, и вид. В ответ на вопрос лидера, вокруг него раздалось не синхронное, но зато красноречивое «да!», и он начал обратный отсчет:        — Три… Два… Один. Погнали.        После этих слов Гера включил музыку на своей колонке, и друзья двинулись вперёд по главной улице Центра.        Попадать в тюрьму же ребята решили очень простым, но действенным способом. Песней о свободе.        — Разрушь этот скучный порядок вещей! — запел Май, а остальные подхватили:       — Срывая петлю повседневности с шеи, Вставай рядом с нами: нам важен именно ты! Бездушным ублюдкам твоей не забрать мечты!        На странную компашку уже начали обращать внимание богачи, но ребятам было похуй, они всецело отдавали себя песне.       — Давай разворотим этот ёбаный мир, В котором на деньги играют людьми! Ты вместе с твоими друзьями пойдешь до конца! Здесь наши — ты слышишь? — стучат в унисон сердца!        Май шёл, держа Геру за руку и ощущая, как их сердца действительно бьются в одном ритме. Ему было так хорошо в этот момент. Несмотря на всю серьезность операции, он ощущал абсолютную безмятежность и спокойствие.       — Пой, моя молодость! Пой, моя молодость! Пой, моя молодость! Молодость и панк-рок!        До здания администрации оставалось совсем немного. Ребята услышали, как вдалеке взвыли сирены полицейских машин; очевидно в самом участке их не оставалось, все полицейские на них патрулировали бедные кварталы. Лера почувствовала, что её ладони вспотели от волнения, но шедшая слева Кера, держащая в своей руке руку своей девушки, придавала эмочке сил и спокойствия.       — Нас не удержат психдиспансеры! Наши цвета не запачкает серость!        Гаечка подожгла три разноцветные дымовые шашки в своих руках и дала Варе и Маю по одной. Друзья подняли руки вверх, распространяя в воздухе яркий красочный дым.       — Нас не достанет ёбаный военкомат!        Ян не выдержал и показал два фака, высунувшемуся из окна чиновнику, на свою беду задержавшемуся в тот вечер на работе. Политик с этого охуел и не выхуел обратно, и присел на пол в своём кабинете, постигая дзен.       — Наши сердца, резонируя, рушат дома!        Гера даже не удивился бы, если б после этих строк где-нибудь по соседству упал дом. Но этого не произошло. Лишь завывания полицейских сирен стали ещё громче, а это означало, что песенка скоро будет спета.       — Пой, моя молодость! Пой, моя молодость! Пой, моя молодость! Молодость и панк-рок!        Друзей окружили машины, из которых высыпали вооруженные люди и начали теснить ребят. Члены антиправительственного движения и его лидер подняли руки, всем видом показывая, что сдаются. У них отобрали рюкзаки и, нацепив наручники, уволокли в полицейский участок к тюремным камерам, где скинули всех в одно помещение, размером 5×5 метров и приказали ждать.        — Ждать? — фыркнула Кера, когда железная дверь за ментом закрылась, — Конечно же мы собираемся ждать!        — Ага. Вот прям сидим тихо и не шевелимся, ждём когда нас отпиздят. — подхватила Лера.        Гайка тем временем вытаскивала свою миниатюрную ладонь из кольца наручников. Наконец, девушке удалось это сделать, правда стесав кожу на костяшках и тыльной стороне ладони. Вытащив отмычки, Гаечка сняла наручники со своей другой руки, а затем освободила Мая с Герой, которые тоже не теряя времени достали свои «открывашки» и помогли подруге. Ещё с минуту ребята стояли, растирая свои запястья и тихо размышляя над тем, отмычки какого формата смогут открыть замок, как в двери камеры.        — Странно, что нас не кинули в помещение с решеткой вместо стены, это же логичнее, нет? — оглядываясь, протянула Лера.        — Мне кажется, что нас вообще в первую попавшуюся камеру бросили. Нас же тут оставили до разбирательства, на очень короткое время. Без плана мы не могли бы ничего быстро сделать, а откуда им знать, что у нас план? Они думают, что просто ебанувшиеся подростки, которые решили перед администрацией недо-митинг устроить. — ответила Варя, роясь в большом кармане брюк. Гайка тем временем с помощью лупы через замочную скважину, пыталась разглядеть устройство замка.        — Так, ну что там? — Варя отодвинула подругу и заглянула внутрь сама, — Ага, значит вот это бери.        Девушка вложила в ловкие пальцы Гаечки небольшой набор отмычек, примерно подходящий по форме к этому замку.        — Май, мы уже сейчас. — Байгушева обернулась, давая понять, что всё в порядке, и дверь скоро будет открыта. Май дал всем команду прижаться к стене за ним и сам оперся спиной о стену, достав пистолет и сжимая его в руках.        Последнее движение отмычек в замке — и дверь практически бесшумно отворилась внутрь.        Май аккуратно выглянул в коридор.        — Никого? Но нас же должен был охранять минимум один человек! Что за…? — тихо прошептал он своим друзьям.        Ребятам было невдомёк, что с рассвета уставший от охуевшей власти народ заготавливал факелы. С наступлением темноты же народ зажигал эти факелы. А когда над городом воцарила тихая ночь, народ пошёл к администрации, по пути подпаляя все дома богачей.        Май и его друзья этого не знали, но сейчас они скользили в темноте здания администрации как ниндзи, преследуя одну с народом цель.       Устранить власть.