Progressive Education

Когда Кёнсу проснулся на следующее утро, солнце уже было высоко в небе. Он лежал в кровати Чонина, а младший лежал позади него. Со смущением он почувствовал, как эрекция Чонина упирается ему прямо в спину, но ещё больше его смущало своё собственное возбуждение. Воспоминания о прошлой ночи стали медленно появляться в сонной голове Кёнсу. Он был поражён своей слабостью перед младшим. Кёнсу попытался отцепить себя от длинные конечности Чонина, изо всех сил стараясь не разбудить его. Он почти встал с кровати, но рука Чонина тут же схватила его за запястье: — Не уходи, — промурлыкал он всё ещё спящим голосом. — Давай ещё чуть-чуть поваляемся. — Я-я должен принять душ, — прошептал Кёнсу, стараясь избавиться от цепкой хватки своего соседа. Всё ещё не открывая глаз, губы Чонина искривились в его фирменной ухмылке: — Мы можем сделать это вместе. Кёнсу сразу же перестал быть нежным и со всей силы ударил Чонина по руке: — Ты отвратителен, — проворчал Кёнсу, прежде чем решительно уйти в ванную комнату. Смех Чонина преследовал его, пока он не закрыл дверь. Он долгое время стоял под струями душа, дроча. Пытался думать о другом, но каждый раз его мысли возвращались к Чонину; думал о пухлых губах младшего, сомкнувшихся на его члене. Он был уверен, что тот замечательно работает ртом и с такой мыслью Кёнсу кончил. Ему ещё придется преодолеть осознание того, что он, возможно, гей. Как бы не хотелось этого признавать, но он предпочёл бы целоваться с Чонином или Чунмёном, или даже с Бэкхёном, или Чанёлем, вместо какой-нибудь девушки. Это представляло собой большую проблему. Консервативный Кёнсу не имел ни малейшего понятия о геях. Как будто в старшей школе не хватало стресса, так ещё ему предстояло побороться с негативным общественным осуждением. Он тяжело застонал и уперся головой о холодную плитку ванной. Довериться Чонину действительно всё усложняет. Кёнсу оделся и вышел из их ванной. Полуголый Чонин всё ещё валялся на своей кровати. Он включил новый фильм. Заметив Кёнсу, он похлопал по кровати рядом с собой. — Ох, не сегодня, — ответил Кёнсу, краснея от мысли, что он только что кончил от фантазий об этом парне, — я иду по магазинам с друзьями. Чонин нахмурился: — Когда ты вернёшься? — Я не знаю, — с каких это пор Чонин превратился в заботливую мамочку? — скорее всего, вечером. — Тогда давай поужинаем вместе, — Чонин неожиданно быстро сел, — если мы будем в городе, то никто нас не узнает, — сказал он и нерешительно добавил, — конечно, просто как друзья. Последнюю часть и ждал Кёнсу: — Ладно, — буркнул он, — тогда встретимся в городе. Я напишу тебе, когда освобожусь. — Отлично, — на мгновение показалось, что Чонин хотел поцеловать его на прощание, но в последнюю секунду он передумал и сел обратно. — Повеселись. — Спасибо, — пробормотал Кёнсу. Как только он оказался в коридоре, то сразу же рвано выдохнул. С каких это пор Чонин хочет целовать его на прощание? Он встретил Чунмёна и остальных у школьных ворот. Это был первый раз, когда он видел их в повседневной одежде. Все они выглядели настолько стильно, что он побоялся не вписаться в их компанию. Но, похоже, они ничего не имели против него. — Кёнсу! — нетерпеливо воскликнул Тэмин, обнимая старшего. — Я так рад, что ты пришёл. Джинки-хён снова меня обижает! Кёнсу нервно усмехнулся и посмотрел на Джинки, который закатывал глаза: — Он просит у меня деньги для покупки нового диска и я сказал ему, что больше не дам их ему. Он может использовать свои чёртовы деньги для покупки того, что он хочет. — Но я только в первом классе! — вопил Тэмин. — Я слишком молод для работы! Минхо успокаивающе похлопал Тэмина по плечу: — Не переживай, я куплю тебе этот диск. Лицо Тэмина засияло как на Рождество: — Правда? Это так чудесно, Минхо! Тэмин обнял своего друга. Джинки лишь закатил глаза на такой жест: — Ты слишком его балуешь, Минхо. Чунмён засмеялся, легонько касаясь рукой плеча Кёнсу: — Пойдёмте? До города они добирались на автобусе, смеясь и шутя всю дорогу. Джинки рассказывал всем свои несмешные анекдоты. Сначала Кёнсу выдавливал из себя смешки, чтобы не обидеть его, но вскоре понял, что зря он мучился: Джинки прекрасно знал, что не умеет шутить. Они доехали до торгового центра примерно за двадцать пять минут и, хоть Кёнсу и купил только крендель, он отлично провел время. Только в пять часов он решил, что пора написать Чонину о встрече. — Думаю, нам пора возвращаться, чтобы не пропустить ужин, — сказал Кибом, — кажется, ближайшая остановка в той стороне. — Ох, я останусь здесь ещё ненадолго, — сказал Кёнсу, когда они собирали свои покупки, — я жду своего соседа, мы хотели поужинать вместе, — объяснил он в ответ на насмешливый взгляд Кибома. Чунмён нахмурился: — Ты ужинаешь с Чонином? — недоверчиво спросил он. Джонхён прекратил ерошить волосы Тэмина и обернулся на Кёнсу: — Чонин – это Ким Чонин? Этот парень твой сосед? Кёнсу покраснел от унижения, опустил голову и кивнул. — Чёрт, он же такой горячий, — усмехнулся Джонхён. Кёнсу резко поднял голову, но Джонхён не дразнил его. Он был полностью серьёзен. Кёнсу почувствовал, как его опасения потихоньку исчезали. Чунмён закатил глаза: — Пожалуйста, Джонхён, не будь таким развратным, — он обернулся на своего одноклассника. — Я думал, вы не ладите. — Мы пытаемся улучшить наши отношения, — пробормотал Кёнсу. Он почти проболтался о том, как лежал в тёплых объятьях прошлой ночью, но вовремя замолчал, — поэтому мы ужинаем вместе. Чунмён выглядел обеспокоенным: — Ты уверен, что это хорошая идея? — Всё пройдёт хорошо, — заявил Кёнсу, надеясь, что это правда. Джинки обнял Чунмёна за плечи: — Он большой мальчик, Чунмён-и, и может позаботиться о себе, — улыбнулся он Кёнсу. — Повеселись! Увидимся! После многочисленных объятий и прощаний компания пошла на остановку, а Кёнсу в одиночестве остался дожидаться Чонина.