Progressive Education

Чонин снова привел их в его любимый ресторан, но на этот раз Кёнсу не было страшно. Та же администраторша посадила их за задние столики, и они оба заказали одну и ту же еду. — Отныне это станет нашей традицией? — пошутил Кёнсу, когда они ели. Им хотелось прикоснуться друг к другу, но они не могли этого сделать из-за стола, разделяющего их. — Мы будем приходить сюда на каждое свидание? Чонин комично изогнул бровь: — Оу, так теперь это свидание? — Я-я не говорил этого, — запнулся Кёнсу, чуть не уронив кусок мяса из своих палочек. Младший ухмыльнулся: — Вообще-то, именно это ты и сказал. Кёнсу некоторое время смотрел на еду, изо всех сил пытаясь придумать способ выкрутиться: — Я лишь сказал, что если мы пойдём на свидание в будущем, приходить в этот ресторан – станет нашей традицией. Но сейчас мы не на свидании, — он поздравил себя с тем, что ему удалось придумать такую хорошую отмазку. Его сосед закатил глаза и усмехнулся: — Хорошо. Это может стать нашей традицией, когда в будущем мы пойдём на свидание. — Если, — поправил Кёнсу, хотя они уже оба знали, что нет никого «если». Кёнсу уже был зависим от Чонина. Чонин ухмыльнулся: — Если, тогда и станет. Они задержались на ужине, дружелюбно разговаривая и смеясь, так что к тому моменту, когда они вышли из ресторана, начинало темнеть. — Думаю, мы уже можем идти на пляж, — сказал Чонин, проверяя часы. Они не разговаривали, пока неспешно спускались к общественному пляжу. Кёнсу потребовалось несколько минут, чтобы набраться смелости и сплести их мизинцы вместе. Они не держались за руки, но всё же это было прикосновение, поэтому Чонин сразу напрягся. Он знал, что лучше просто смотреть вниз и позволять их мизинцам соприкасаться. Кёнсу был рад видеть легкий румянец на щеках у своего соседа. Было приятно знать, что бог секса мог краснеть как простой смертный. Когда они пришли на пляж, сцена уже была установлена, а от генераторов и звукового оборудования тянулись длинные провода. Группа уже разогрелась и собралась большая толпа. Кёнсу заметил, что большая часть зрителей была старше них. Многие расстелили одеяла на тёплом песке и пили из пластиковых стаканчиков. Кёнсу чувствовал, что там явна была не вода. Они не брали с собой одеяло, чтобы посидеть, но это их не беспокоило. Оба парня нашли пустое место и сели прямо на песок. Рядом с ними сидели две девушки, так что Кёнсу не смутился, когда Чонин сплёл их пальцы. — Так как ты узнал об этом концерте? — спросил Кёнсу. Уже было громко, поэтому ему пришлось наклониться поближе, чтобы его услышали. Чонин, казалось, против близости ничего не имел: — Один мой друг играет в этой группе, — ответил Чонин, его дыхание обдавало теплом шею Кёнсу, когда он говорил ему это на ухо, — если честно, они довольно хороши для местной группы. Он дал мне бесплатные билеты. Кёнсу игриво ударил Чонина по руке: — Ты использовал бесплатные билеты ради нашего свидания? Это нечестно. Чонин ухмыльнулся, потирая руку там, где его только что ударил Кёнсу: — Вот видишь, ты опять забыл, что это не свидание. Кёнсу поджал губы, задумчиво глядя на Чонина: — Возможно, я могу назвать это свиданием. — В таком случае, это наше первое свидание. — Но я всё ещё не решил, свидание это или нет, — напомнил ему Кёнсу. Свободная рука Чонина обняла его за талию, притягивая его ближе, чтобы он мог оставлять лёгкие поцелуи на чувствительной шее Кёнсу. — Как мне убедить тебя, что это свидание? — выдохнул он. Кёнсу извивался в объятиях своего соседа: — Т-ты уже прекрасно справляешься, — смущенно прошептал он. Чонин усмехнулся, прижимаясь носом к Кёнсу: — Ты чертовски милый, — сказал он, прежде чем впиться своими губами в губы Кёнсу. В миллионный раз за день Кёнсу задохнулся от головокружительных ощущений. Он думал, что привыкнет со временем, но до сих пор каждый поцелуй был таким же захватывающим, как и первый. Младший оторвался, когда группа начала играть свою первую песню. Многие люди поднялись, начиная кричать и прыгать несмотря на то, что они были на песке. Где-то рядом с сценой развели костёр, вокруг него танцевали худенькие девушки, расплёскивая алкоголь, даже не подозревая об этом. Внезапно Чонин встал, протягивая руку Кёнсу: — Пошли танцевать, — сказал он с широкой улыбкой. Кёнсу поколебался, прежде чем взяться за протянутую руку: — Н-но я не умею танцевать, — пробормотал он. — Просто расслабься и двигайся так, как ты чувствуешь, — сказал Чонин притягивая старшего за талию, хотя песня была энергичной, — неважно, хорошо у тебя получается или плохо. Главное, что ты веселишься. Кёнсу закрыл глаза и обвил руками шею Чонина. Он глубоко вздохнул и начал осторожно переступать с одной ноги на другую. Было тяжело сосредоточиться на танце, когда его тело прижималась к соседу по комнате. Он мог почувствовать прекрасные изгибы и формы Чонина даже с закрытыми глазами. Руки Чонина на его талии сжались, когда он неосознанно покрутил бёдрами и задел ими полувозбужденным член Чонина. Глаза старшего быстро открылись, он был смущён таким чувственным движением, хоть и сделал это не нарочно. Чонин свирепо ухмыльнулся, наклонился и облизал ухо Кёнсу, прежде чем слегка потянуть за мочку: — Ты дразнишь меня, — пошутил он хриплым голосом, от которого ноги Кёнсу тут же подкосились. Кёнсу смутился, но он был рад что может так быстро завести Чонина. Они танцевали песню за песней, ночь становилась всё темнее и темнее, а его движения всё более и более намеренными. Ему нравилось знать, что всё маленькие стоны, слетавшие с пухлых губ Чонина, были из-за него. Они танцевали где-то полтора часа, прежде чем Чонин замедлился и остановил Кёнсу: — Жарко, — крикнул он сквозь музыку, поясняя. Хоть сейчас и была середина апреля, на улице было достаточно жарко. По его лбу и шее стекал пот после танцев возле ярко полыхающего костра. Он вытер его своей тыльной стороной ладони. — Хочешь передохнуть? — Давай прогуляемся, — предложил Чонин, протягивая старшему руку. Кёнсу тут же принял его ладонь и длинные пальцы Чонина крепко сжали его собственные. Они отошли от громкой музыки и сцены, костра и полуголых пьяных девушек. Парочка неспешно шла по песку, позволяя бризу океана остудить их. Между ними стояла мирная тишина, а после громкого концерта, она стала ещё и желанным отдыхом. — Тебе всё нравится? — спросил Чонин, размахивая их сплетенными руками, когда они шли по песку вне досягаемости волн. Кёнсу охотно кивнул: — Да, это лучшее свидание в моей жизни. Чонин стрельнул в него хитрым взглядом: — Так теперь это свидание? — Да. Наше первое свидание, — решительно кивнул Кёнсу. Младший остановил его и дёрнул на себя, чтобы мягко коснуться своими губами губ Кёнсу: — Это и моё первое свидание тоже, — признался он, задыхаясь, когда они оторвались друг от друга. — Ты просто дразнишь меня сейчас, — надулся Кёнсу и сел на песок, жестом приглашая соседа сесть рядом. Чонин грациозно опустился и вытянул свои длинные ноги: — Я серьёзно. У меня никогда не было свиданий, — он подарил Кёнсу застенчивую улыбку, — этот день полон новых открытий для меня. И впервые Кёнсу сам сократил расстояние между ними и соединил их губы. Чонин был удивлён, ведь старший никогда не был инициатором, но ему определённо не на что было жаловаться. Его рука обхватила шею Кёнсу и их языки сплелись в небрежном танце. Кёнсу откинулся на песке и Чонин, не отрываясь, последовал за ним, делая их поцелуй более жарким. Кёнсу застонал, когда Чонин осторожно положил руки под рубашку своего соседа. Он задохнулся от прикосновений, но ничего не сделал, чтобы остановить Чонина. Младший заскользил своей рукой вверх, слегка царапая чувствительную кожу. Дойдя до соска он начал медленно скручивать его своими пальцами. Старший разорвал поцелуй, чтобы издать длинный, гортанный стон и вскинул свои бедра вверх. Их эрекции болезненно тёрлись друг о друга. Чонин прошипел, облокотившись лбом в ключицу Кёнсу: — Мы должны остановиться, — низко прошептал он и извиняюще улыбнулся Кёнсу, — если мы не остановимся, я не смогу сдержать себя. — Может, я не хочу, что бы ты сдерживал себя, — мрачно пробормотал Кёнсу, потом покачал головой, словно не мог поверить в то, что только что сказал. — Хорошо. Т-ты прав. Чонин сел и отодвинулся от своего соседа. Мгновение, они просто сидели рядом, не говоря ни слова, болезненно ощущая свою эрекцию и то, как сильно они хотели друг друга. В конце концов, музыка затихла, видимо, концерт закончился. Когда Кёнсу почувствовал, что снова может свободно двигаться, он поднялся на ноги: — Нам пора идти. Автобусы скоро перестанут ходить. Чонин встал следом, стряхивая со своих штанов песок: — Ты прав, — согласился он. Они шли нога в ногу по пляжу до ближайшего пирса, где находилась автобусная остановка. На этот раз они молчали и не прикасались друг к другу, хоть их руки и находились в опасной близости. Между ними так и весело тяжёлое напряжение. Несмотря на то, что эрекция Кёнсу спала, он всё ещё хотел почувствовать на себе руки Чонина, его губы, его язык. Он всем телом чувствовал тепло, исходящее от идущего рядом с ним Чонина. Когда они ждали свой автобус, он коротко взглянул на него и мог с уверенностью сказать, что тот страдал так же, как и он. Чонин чуть подпрыгнул, когда Кёнсу сплёл их ладони, легкий румянец пробежался по щекам младшего и он крепче сжал руку. Они были единственными пассажирами в автобусе, но несмотря на это, Чонин сел в самом конце. Время от времени водитель посматривал на них в зеркало заднего вида, но Кёнсу был настолько уставшим, что ему было всё равно, видит ли водитель, как его голова лежит на плече Чонина, или как рука Чонина спокойно лежит на его бедре, или как Чонин нежно и невесомо целует его в губы. Из-за позднего часа они доехали до школы без пробок. Главные ворота уже были закрыты, но парочка просто приложила свои пропуски к электронной панели и вошла без посторонней суеты. — Я истощен, — пробормотал Кёнсу, когда они поднимались по лестнице на свой этаж. Чонин слегка сжал его руку: — Но ты ведь повеселился, да? Старший улыбнулся и игриво хлопнул его по плечу: — Конечно, я повеселился. Это было самое лучшее первое свидание на свете. Младший улыбнулся, открывая одной рукой дверь, а второй всё ещё крепко прижимая старшего к себе: — Ты знаешь, какой самый лучший конец у самого лучшего свидания? Кёнсу заколебался, когда перед ним распахнулась дверь, а Чонин включил свет. Чонин лишь усмехнулся и прижался своими восхитительными губами к виску Кёнсу: — Расслабься, йобо,*— пробормотал он в волосы Кёнсу. — Я всего лишь имел ввиду, что мы должны спать вместе. — Разве мы уже так не делаем? — пробормотал старший, скрывая вздох то ли облегчения, то ли разочарования. Они переоделись в пижаму и улеглись в кровать Чонина, натягивая одеяло. Руки младшего уже автоматически обвили талию Кёнсу, и хотя они всё ещё были немного возбуждены после всего, что они делали на пляже, это было идеальным окончанием для лучшего первого свидания на свете.