Progressive Education

Казалось, что в понедельник уже вся школа знала об отношениях Чонина с Кёнсу. Даже некоторые из учителей останавливались, чтобы посмотреть, как они вместе шли в класс, тайком держась за ручки между школьными сумками. — Не позволяй им задеть себя, — сказал Чонин, чуть сжав руку своего парня, — не важно, что они думают. — Я знаю, — ответил Кёнсу, но голос его звучал намного спокойнее, чем он сам. Он корчился от всех этих насмешливых, но чаще всего, ревнивых взглядов. Они остановились перед классом Кёнсу и просто стояли, не желая расставаться: — Напиши мне на перемене, — тихо сказал Чонин, всё ещё крепко держа руку Кёнсу. Кёнсу закатил глаза в шуточном раздражении: — Напишу. Иди в класс, а то опоздаешь. — Хорошо, хорошо, — рассмеялся Чонин. Он наклонился и быстро поцеловал Кёнсу в губы, а затем сжал руку и отпустил. — Удачного дня, — он помахал рукой и пошёл по коридору. Когда Кёнсу зашёл в класс, все одноклассники уставились на него, но вытерпеть это было гораздо легче, чем взгляды любопытных учеников в коридоре. Он высоко поднял голову и прошёл к своему месту, к его счастью, он сидел недалеко от двери. Чунмён сочувственно улыбнулся ему: — Как дела? Было очевидно, о чём он хотел спросить, но он слишком вежлив для такого. — Всё хорошо, — ответил Кёнсу, зная, что весь класс напрягся и вслушивается в их тихий разговор, — я надеюсь, что всё это утихнет через несколько дней. — Я уверен, что так и будет, — заверил его Чунмён. Кёнсу почти поверил ему. Почти. Пока он не зашёл в столовую. Раньше, Кёнсу был одним из тысячи лиц в море учеников. Никто его не знал, дни проходили просто, он не привлекал к себе чужое внимание. Сейчас же не осталось ни одного человека, который не знал бы его имя и лица. В тот момент, когда он зашёл в столовую, казалось, что на него посмотрели абсолютно все. Даже тем, кто ненавидел его за смелость и кражу самого сексуального бога Сонби, было любопытно. Казалось, что на этот раз у него ушло гораздо больше времени на получение еды и когда он, наконец, заплатил за неё, срезал путь до своего столика в углу. Чанёль и Бэкхён уже были там, вместе с Джиной. Он с облегчением вздохнул, когда сел на пустой стул рядом с Чанёлем. Бэкхён сочувственно на него посмотрел: — Тяжёлый день? — Агх, они не перестают пялиться! — Кёнсу простонал, делая голос тише, чтобы никто не подслушивал. — Почему это так важно для всех? Я думал, здесь есть и другие геи! — Это не из-за того, что ты гей, — посмеялся Чанёль, его пальцы были переплетены с пальцами Джины под столом, — это потому, что ты встречаешься с Чонином. Человек, про которого они говорили, тут же подошёл к их столу. Казалось, что вся столовая замолчала, чтобы увидеть дальнейшее развитие событий. — Привет, ребята, — он улыбнулся, наклонился и поцеловал своего парня в губы, прежде чем сесть на сиденье рядом с ним, эффектно занимая все места за их столом. — Я вроде как ненавижу тебя сейчас, — ворчал Кёнсу, вяло ковыряя свою еду. Чонин наигранно надулся: — Неужели всё было так плохо? Кёнсу должен был отвести взгляд от выпяченной нижней губы Чонина. Он почувствовал знакомое напряжение в штанах, которое всегда появлялась, когда он находился рядом со своим чертовски сексуальным парнем. — Я справлюсь. — Мы можем сходить куда-нибудь сегодня вечером, если хочешь, — предложил Чонин, положив руку на колено Кёнсу под столом. — Сегодня вечером мы с Чанни собираемся в кино, — предложила Джина, — вы можете пойти с нами. Устроим двойное свидание. Только Кёнсу заметил, как пропала улыбка Бэкхёна. Чонин сжал его колено: — Что думаешь, йобо? Хочешь пойти? — Я не знаю, — пожал плечами Кёнсу, он всё ещё ковырялся в еде, а не ел её, — я думаю, лучше остаться дома и посмотреть фильм или что-то такое. Мы не сможем спокойно выйти сейчас, все слишком любопытны. После всех уроков, Кёнсу сразу пошёл в свою комнату. Он не захотел больше заходить в столовую, поэтому решил просто воспользоваться кухней на их этаже, чтобы сделать что-нибудь быстрое и простое для себя и своего парня. Чонин только зашёл в комнату, когда вернулся Кёнсу. Он снял свой пиджак и теперь развязывал галстук. Он тут же остановился, хотя его галстук всё ещё болтался на шее. Чонин схватил лицо Кёнсу и прижался к нему в яростном поцелуи. Старший тяжело задышал, когда он, наконец, его отпустил: — Ч-что это было? — запнулся он. Чонин ухмыльнулся: — Я соскучился по тебе. Кёнсу покраснел, он всегда краснел – когда его парень говорил такие смущающие вещи. — Я голоден, — он отмахнулся от рук Чонина, — ты хочешь кушать? — Я изголодался по тебе, — промурлыкал Чонин, осыпая шею старшего отвлекающими поцелуями. Кёнсу потребовалась вся его сила воли, чтобы оттолкнуть младшего: — Ч-чонин, — он задыхался, а его щеки покраснели. — Я знаю, знаю, — вздохнул младший с раздражённым смешком, — держи руки при себе. Я понял. Тебе помочь с ужином? Кёнсу почувствовал себя немного виноватым – хорошо, очень виноватым – когда начал готовить для них спагетти. Он знал, что Чонин многим жертвовал ради него и он очень ценил это. Но он всё ещё был не уверен, что готов сделать этот следующий шаг, а он не хотел его делать, пока сомневался. Чонин пришёл на кухню, снова отвлекая его. Они были вдвоем, ведь немногие ученики использовали кухню общежития. — Могу ли я помочь тебе? — сладко предложил он, подходя к своему парню и обнимая его за талию. Кёнсу невольно наклонился назад, утопая в тёплых объятиях, и откинув голову ему на плечо: — Нет, всё что нам нужно сделать, подождать пока они приготовятся. — Это всё? — спросил Чонин, оставляя легкие, нежные поцелуи на горячей кожи старшего. Он сделал паузу, его дыхание было приятно тёплым: — Как ты справляешься? Кёнсу не надо было объяснять, о чём его спросил Чонин: — Я в порядке, — пробормотал он, надеясь, что это правда. Чонин сжал его талию, словно зная, о чём он думает: — Все эти сплетни вскоре утихнут, ты же знаешь. Кёнсу развернулся в его объятиях, его руки заскользили по шее младшего: — Обещаешь? Чонин соединил их губы в нежном поцелуе: — Конечно. Старший приоткрыл губы, чтобы позволить своему парню углубить поцелуй, изучая языком его рот. Кёнсу запустил пальцы в шелковистые волосы Чонина, а его хватка на талии затянулась настолько, что завтра у него наверняка могут появиться синяки. Так они стояли, когда дверь на кухню открылась. Кёнсу отскочил назад, виноватого глядя на мальчика, который так и остался стоять в дверях. Это был парень, которого видел Кёнсу несколько раз в общежитии, хотя он не знал его имени. Мальчик замер с пачкой рамена в руке, со смущением глядя то на Кёнсу, то на Чонина: — Ах, простите, — пробормотал он и развернулся, чтобы уйти. — Оу, не обращай на нас внимания, — сказал Чонин, лениво улыбаясь и отпуская Кёнсу, — я всё равно собирался уходить. Кёнсу хотел убить своего парня за то, что тот сбежал и оставил его разбираться с неловкой ситуацией, но Чонин только подмигнул и вышел. Кёнсу остался с мальчиком, неловко смотря на него. Через минуту парень положил свой рамен в кастрюлю на другой плите и начал готовить себе простой ужин. Он часто оглядывался через плечо, чтобы посмотреть на Кёнсу. Когда Кёнсу поймал его взгляд, он выпалил: — Ты правда встречаешься с Ким Чонином? И на этот раз Кенсу смело посмотрел в ответ: — Да, — вызывающе сказал он, несмотря ни на что. Юноша почти надулся: — Чёрт. Тебе повезло. — Я знаю, — ответил Кёнсу, и это было правдой.