Progressive Education

— Что ты наденешь на вечеринку Чунмёна? — нетерпеливо спросил Тэмин. Он, Кёнсу и Минхо возвращались из музыкального клуба вечером следующего понедельника, только что закончив все свои внеклассные занятия. Кёнсу пожал плечами, думая о рубашке, которую купил ему Чонин. Это была его единственная вещь, подходящая для вечеринок. — Я ещё не знаю, — пробормотал он. Сейчас он хотел, чтобы у него было больше денег, он бы смог купить себе новые вещи. — У меня есть рубашка, которая будет хорошо смотреться с джинсами скинни, — предложил Тэмин с улыбкой, — хочешь, вернёмся в мою комнату и ты примеришь её? Кёнсу покраснел. Он ненавидел, когда его друзья занимались такой благотворительностью, но он не возражал надеть что-то новое на вечеринку Чунмёна. — Хорошо, — наконец ответил он. Тэмин и Минхо пошли в комнату на четвёртый этаж, последний часто в ней бывал, как будто это была его комната. Она была очень опрятной, а его соседа нигде не было. — Вот, — сказал Тэмин, копаясь в собственном шкафу, пока не нашёл нужную рубашку, — пройди вперёд и примерь. Кёнсу взял рубашку и скрылся в ванной комнате. Он повертелся перед зеркалом любуясь собой и замечая, что рубашка сделала его плечи шире, а талию уже. Чонину определённо понравится. Он открыл дверь, чтобы показаться Тэмину и Минхо. Они оба сидели на кровати, ужасно близко друг к другу. Рука Минхо лежала довольно высоко на бедре Тэмина, он низко наклонил голову и что-то прошептал своим глубоким голосом в ухо Тэмина, но наивный Кёнсу не заметил это. — Что вы думаете? — спросил он, покрутившись, чтобы его друзья смогли лучше его рассмотреть. — Тебе идёт, Кёнсу-хён, — усмехнулся Тэмин и нахмурился, когда Минхо убрал свою руку. Минхо в согласии кивнул: — Он прав, хён. Выглядишь стильным в рубашке Тэмина~. — Ты правда не против, если я одолжу её? — спросил Кёнсу, снова восхищаясь тем, как приятный материал соприкасался с его кожей, — я верну её в идеальном состоянии! Тэмин засмеялся откидываясь на свои руки: — Конечно, я не против. Можешь оставить её у себя насколько хочешь. Уверен, Чонин-хёну очень понравится, как ты выглядишь в ней. Двадцать минут спустя Кёнсу счастливый вернулся в свою комнату, держа аккуратно сложенную рубашку в руках. Хотя Чонин не сможет пойти с ним, он был уверен, что повеселится на вечеринке. — У тебя хорошее настроение, — сказал Чонин, когда Кёнсу вошёл в их комнату. Кёнсу подарил своему парню лёгкий поцелуй и улыбнулся: — Я очень взволнован Днём рождения Чунмёна. Тэмин-а даже одолжил мне свою рубашку. Смотри! Разве она не прекрасна? Он поднял рубашку, чтобы его парень смог её оценить. Чонин надулся: — Хорошая рубашка, — согласился он, — но ты не можешь её надеть. — Почему? — требовательно спросил Кёнсу, аккуратно кладя рубашку на стол. — Конечно, я надену её. — Ты будешь выглядеть в ней слишком хорошо, — продолжил он, — я не хочу, чтобы другие люди пялились на моего парня. Кёнсу прекратил заниматься своими делами, чтобы посмотреть на младшего. Чонин хотя бы понимал, о чём он говорил? — Ты идиот, — наконец пробормотал он, закатывая глаза, — это я должен волноваться, что люди заглядываются на моего парня, а не наооборот. Никто не смотрит на меня дважды, кроме тебя. Его сердце наполнилось гордостью от правдивых слов, и он покраснел, хоть и стоял спиной к Чонину. Он скорее почувствовал, чем услышал, как Чонин прошёл через комнату, а затем знакомые руки обвились вокруг его талии, теплые губы Чонина прижимались к местечку между шеей и плечом: — Ты недооцениваешь себя, йобо, — пробормотал он, — любой был бы счастлив, если бы заполучил тебя. — Ты уже заполучил меня, — ответил Кёнсу с хитрой улыбкой, развернувшись, чтобы они смотрели друг на друга, — так что ты собираешься делать со мной? Чонин уткнулся в плечо Кёнсу: — Не отпускать тебя на сюрприз-вечеринку Чунмёна. — Что? — Кёнсу толкнул его в плечо и недоверчиво посмотрел в лицо. — О чём ты вообще говоришь? Чонин выглядел смущённым, но его голос был полон решимости: — Я не хочу, что бы ты шёл без меня, и поскольку я не могу пойти, то я хочу, что бы и ты не шёл. Кёнсу нахмурился. Чонин же не мог быть настолько ревнивым, верно? — Чунмён мой друг, Чонин. Я хочу пойти туда. — Ты слишком милый, — проскулил Чонин, притягивая Кёнсу в свои объятия, — я не хочу, чтобы кто-то отобрал тебя у меня. Старший нахмурился, снова отталкивая своего парня: — Ты не доверяешь мне, Чонин? Мы же встречаемся, верно? Я не уйду к кому-то ещё только потому, что тебя не будет со мной. — Я не тебе не доверяю, — объяснил Чонин, — я не доверяю всём остальным. Ты слишком наивный для твоего же блага, йобо. Кёнсу начал злиться: — Я не идиот, Чонин. И если ты забыл, я старше тебя. Я знаю, как позаботиться о себе. Чонин недоверчиво посмотрел на него, чем ещё больше разозлил Кёнсу: — Я иду в душ, — отрезал он, оттолкнув своего парня и ворвавшись в ванную, громко хлопнул дверью. Когда он вышел, Чонин куда-то ушёл, куда, Кёнсу не знал. Впервые за очень долгое время, он лёг на свою кровать. Он не спал так ни разу с того момента, когда начал встречаться с Чонином, лежать было странно и очень одиноко. Он пытался заснуть, но никак не мог перестать думать о Чонине и этой ссоре. Чуть позже полуночи Чонин вернулся в их комнату, Кёнсу всё ещё не спал. Он лежал совершенно неподвижно, думая, что его парень всё ещё злиться. Чонин минуту шуршал, разделся, почистил зубы и тихо скользнул в кровать Кёнсу. Кёнсу облегчённо вздохнул и, только когда Чонин вытер его слезу, понял, что он плачет. — Что случилось, йобо? — прошептал младший, его кончики пальцев были тёплыми и такими знакомыми лицу Кёнсу. Старший перевернулся и уткнулся лицом в грудь Чонина: — Я-я думал, что ты злишься на меня… — всхлипнул он. Пальцы Чонина погладили Кёнсу по голове, и он успокаивающе целовал своего парня во все открытые части тела: — Я не злюсь на тебя, — тихо объяснял он старшему, — просто… я расстроен тем, что ты так сильно неуверен в себе. Кёнсу ничего не ответил. Что он мог сказать? Губы Чонина стали более настойчиво покрывать его кожу поцелуями: — Ты замечательный, умный и привлекательный. И мне не очень нравится, что ты пойдёшь на вечеринку, на которой не будет меня, чтобы присматривать за тобой. Я знаю, это эгоистично и что в любом случае ты на неё пойдёшь, ведь Чунмён твой друг, но мне всё равно это не нравится. Когда Кёнсу заговорил, его голос был приглушён из-за рубашки Чонина: — Что может произойти, раз тебя так пугает это? — Я боюсь, что ты встретишь кого-нибудь и поймёшь, что ты слишком хорош для меня, — признался Чонин тихим голосом, — у меня есть только красивое лицо и репутация, но ты… ты действительно что-то большее, До Кёнсу. Старший заплакал сильнее и втянул Чонина в развязный поцелуй, его слёзы текли по губам, делая их поцелуй солёным. — Я не слишком хорош для тебя, — заверил он своего парня с дрожащей улыбкой, покрывая его лицо мягкими поцелуями, — я люблю тебя. Это был первый раз, когда Кёнсу произнес это вслух, хотя он уже давно это знал, и было приятно наконец-то снять этот камень с души. Руки Чонина сжались, обнимая его так крепко, что тот едва мог дышать, но Кёнсу не возражал. В конце концов, это была идеальная поза, чтобы заснуть.