Progressive Education

Когда Кёнсу проснулся на следующее утро, первое что он заметил, это отсутствие Чонина позади него. Он находил это очень необычным, потому Чонин был типом, у которого должна быть действительно веская причина, чтобы рано встать на каникулах. Следующее, что заметил Кёнсу, - было уже почти десять часов. Он почувствовал внезапную панику, когда вспомнил, что сегодня они должны были все вместе поехать в город. Они ведь не оставили его одного? Чонин не позволил бы им оставить его одного, пока все в городе, верно? Как раз в тот момент, когда он был на грани истерического срыва, дверь в спальню открылась и вошёл Чонин, удерживая в одной руке поднос. На его лице появилась широкая улыбка, когда он посмотрел на своего парня: — Хорошо, что ты проснулся! — просиял он. Кёнсу немного успокоился при взгляде на младшего: — Что происходит, малыш? Я думал, в восемь мы поедем в город. — Остальные уехали, — ответил Чонин, освободив место на прикроватной тумбочке, чтобы поставить поднос, — я сказал им идти без нас. Кёнсу нахмурился, когда младший глубоко его поцеловал: — Но ведь мы должны были поехать все вместе. Почему ты меня не разбудил? — Я подумал, что тебе не помешает немного отдохнуть, — пожал плечами Чонин, — смотри, я приготовил тебе завтрак. Кёнсу с осторожностью посмотрел на поднос. Он уже достаточно много узнал о кулинарных способностях Чонина, чтобы сомневаться, что может дать ему его любовник. Однако, всё выглядело достаточно прилично, поэтому Кёнсу позволил Чонину положить на колени поднос с беконом, яичницей и тостами. Был даже апельсиновый сок. — Спасибо, — пробормотал Кёнсу, смущённый румянец появился на его щеках, когда он вспомнил, чем они занимались прошлой ночью. Чонин просто улыбнулся и снова поцеловал его, присаживаясь обратно на кровать рядом с Кёнсу: — Не за что. Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, — ответил Кёнсу, откусив кусочек бекона. Он не так сильно подгорел; на самом деле это было довольно вкусно. Он сделал еще один укус, более большой, ощущая голод гораздо сильнее, чем думал. — Хорошо. Чонин улыбнулся, наблюдая, как ест его парень. Для Кёнсу это внезапное внимание было немного нервирующим: — На что ты смотришь? — спросил он, пробуя яичницу. — На тебя, — честно ответил Чонин, улыбаясь, — говорил ли я тебе в последнее время насколько ты красив? Кёнсу чуть не подавился своей яичницей: — Не будь таким сентиментальным, — проговорил он, прокашлявшись и выпив половину апельсинового сока. — Я не сентиментальный, — надулся Чонин, протягивая ладонь, чтобы любовно погладить голую руку своего парня, — я честен. Я думаю, что ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел за всю свою жизнь. Старший не ответил. Он не знал, что сказать. Хотя его уже приглашали на свидания, он никогда не считал себя привлекательным. Это сбивало с толку и нервировало, когда такое великолепие, как Ким Чонин, говорил ему, что он красивый. Поэтому он решил набить рот едой и надеяться, что Чонин опустит это. К счастью, младший, похоже, понял намек: — Весь дом в нашем распоряжении сегодня. Думаю, лучше просто оставаться в постели и обниматься. Или мы можем посмотреть фильм, если хочешь. — Звучит интересно, — улыбнулся Кёнсу, закончив свой завтрак и убирая поднос обратно на тумбочку, — но сначала, я хочу принять душ. На мне всё ещё осталась твоя сперма, — он сморщился от этой мысли несмотря, что одеяла были натянуты достаточно высоко, чтобы скрыть этот факт. Чонин сразу же встал с кровати: — Хорошо. Я помогу тебе. — Я вполне способен принять душ сам, — фыркнул Кёнсу, откинув одеяло и поднявшись на ноги. Он едва переместил вес на правую ногу, и сразу почувствовал жгучую боль, пронизывающую спину, и его колени подогнулись. К счастью, Чонин стоял рядом и быстро поймал его, поддерживая сильными руками удивленного и страдающего от боли старшего, прежде чем тот успел упасть на пол. — Что ты там говорил? — спросил он, изогнув с очевидным весельем бровь. — Дерьмо, — прошипел Кёнсу, и было понятно, ему больно, потому как он нечасто ругался, — э-это всё из-за прошлой ночи? Чонин кивнул, помогая Кёнсу сесть на край кровати: — Да, это побочный эффект пассива. Первый раз худший, — он прозвучал извиняющимся, но от этого боль не прошла. — Ты знал, что будет так больно, и всё равно сделал это? — проворчал Кёнсу. — Какой же ты парень! Чонин рассмеялся, любовно запуская свои пальцы в грязные волосы Кёнсу: — Ты бы предпочёл не делать этого? — Конечно, нет, — надулся Кёнсу, ластясь к руке Чонина, — а теперь перестань быть самодовольным придурком и помоги мне принять душ. — Как насчёт ванной? — предложил Чонин с улыбкой, целуя его лоб, а затем и губы. — Это будет легче для тебя. Кёнсу кивнул, отвечая пылким поцелуем: — Хорошо. Пока Кёнсу с небольшим нетерпением остался ждать в спальне, Чонин ушёл в смежную ванную и включил краны. Он помог своему парню дохромать до комнаты и залезть в наполненную белоснежной пеной ванну. — Ванна с пеной? Серьёзно? — спросил Кёнсу, хотя втайне был доволен, когда опустился в тёплую воду, немного вздрогнув. Чонин только ухмыльнулся, пока раздевался: — Что? Мне нравится ванна с пеной! Кёнсу только засмеялся, когда его парень опустился в ванну позади него, вытягивая длинные ноги по обе стороны от старшего. Кёнсу удовлетворённо вздохнул и откинулся назад в теплые объятия Чонина. Младший сладко поцеловал макушку Кёнсу, его пальцы привычно водили вверх и вниз по мыльным рукам старшего. Некоторое время они молчали, наслаждаясь теплом ванны и обществом друг друга. Кёнсу почувствовал, как его больные мышцы расслабляются; даже боль в нижней части спины медленно утихла, и он пришел к выводу, что секс определенно стоил этого. — Спасибо, — неожиданно сказал Чонин, его голос звучал слишком громко в тихой и спокойной, тускло освещенной ванной. Кёнсу обернулся, чтобы с любопытством взглянуть на младшего: — За что? — За все, — сказал Чонин, немного посмеиваясь, — за то, что дал мне шанс. За то, что остался со мной, даже когда я был придурком. За прошлую ночь. Старший покраснел и отвернулся, снова устраиваясь в объятиях своего парня: — Не за что, — ответил он, — не похоже, что мне не понравилась прошлая ночь. — Так тебе было хорошо? — с нетерпением спросил Чонин. Кёнсу засмеялся: — Я уже говорил тебе, что да, малыш. Это было лучшее. Я не мог просить о более удивительном первом разе. Я так сильно тебя люблю. — Я люблю тебя ещё больше, — утверждал Чонин. Кёнсу притворился, что поперхнулся: — Мы же не собираемся стать той самой отвратительной парочкой с их слащавыми разговорами. — Что? Ты имеешь ввиду, как Лухан и Сехун? — подразнил Чонин. Уже почти стемнело, когда пятеро друзей вернулись домой этим же вечером. Кёнсу и Чонин свернулись калачиком под одеялом на диване, смотря фильм по огромному телевизору в гостиной. Чонин оглянулся через плечо, когда другие вошли, загруженные купленными продуктами. — Привет, парни, — бодро сказал он. — Йа, помоги нам разобрать все эти пакеты! — ворчливо бросил Сехун в ответ. Чонин закатил глаза, но поднялся на ноги. Когда Кёнсу последовал за ним, младший заставил его сесть обратно, заправляя вокруг него одеяло: — Останься здесь и отдохни, — сказал он, подмигивая и крадя поцелуй, прежде чем поспешить на помощь остальным. Бэкхён подошёл, чтобы занять место, которое освободил Чонин: — Итак, — протянул он с блеском в глазах, — я слышал, что вы хорошо провели время прошлой ночью. Кёнсу сразу же пришёл в ужас. Он совсем забыл о том, какими громкими они с Чонином были, хотя в тот момент ему, похоже, было все равно. Он решил притвориться дурачком: — О-о чём ты говоришь? Конечно, Бэкхён не купился на это. Он бросил на своего друга плаксивый взгляд: — Мне нужны подробности, Кённи. Кёнсу вздохнул и опустил голову: — Мы были настолько громкими? — Весь дом мог слышать тебя, — кивнул Бэкхён, его улыбка стала шире. Он наклонился ближе и понизил голос. — Похоже, Чонин был довольно хорош. — Заткнись! — провопил Кёнсу, пряча лицо в руках. Подошел Чанёль и игриво взъерошил и без того спутанные волосы Кёнсу: — О, похоже наш Кёнсу наконец-то лишился девственности! — Не дразни его, — отчитал Бэкхён, но тоже рассмеялся. Чанёль притворился, что всхлипывает, и вытер несуществующую слезу: — Наш малыш так быстро вырос! — Йа, оставь бедного ребёнка в покое, — засмеялся Лухан, подойдя и отогнав Бэкхёна и Чанёля. Всё ещё смеясь, они пошли помогать занести остальные пакеты. Лухан наклонился над спинкой дивана и сочувственно посмотрел на Кёнсу: — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — пробормотал Кёнсу, совершенно испуганный и смущенный, не веря в то, что все их друзья знают о его интимной жизни. Лухан протянул руку, и Кёнсу неуверенно забрал две таблетки, которые ему вручил старший: — Это поможет справиться с болью, — тихо сказал он, подмигивая, — я принимаю их каждый раз, когда Сехун и я… ну, ты знаешь, — он похлопал младшего по плечу. — Ты хороший парень, Кёнсу-я.