Progressive Education

Поговорить с Ифанем Кёнсу удалось только в среду. Они случайно столкнулись в уборной на перемене. — Привет, хён, — тепло поприветствовал Кёнсу. — У меня не было возможности как следует поблагодарить тебя за то, что ты помог нам найти Тэмина. Мы действительно не справились бы без тебя, спасибо. Кроткая улыбка едва тронула его губы. — Это не было проблемой, — заверил он своего друга. — Как дела у Тэмина с тех пор, как он вернулся? — Насколько я знаю, у него всё хорошо, — ответил Кёнсу. — Конечно, Джинки был гиперопекающим, но теперь он делает это вместе с Минхо, а не против него. Они согласились прекратить заниматься сексом в публичных местах, так что на данный момент, Джинки вполне себе умиротворен. — Это хорошо, — сказал Ифань, моя руки. — Слушай, я устраиваю небольшую вечеринку в эти выходные. Ты должен прийти. — Вечеринка? — повторил Кёнсу. Ифань кивнул: — Да, у меня дома. Приводи своего парня. А хотя знаешь, приводи всех своих друзей, если хочешь. Чем больше, тем веселее, правда? — Намечается не такая уж и маленькая вечеринка, не так ли? — спросил Кёнсу со смехом. Ифань одарила его ещё одной своей почти-улыбкой: — Нет, не совсем. Но ты будешь, верно? Кёнсу снова засмеялся: — Да, я поговорю об этом с Чонином. Но я уверен, что мы прийдём. — Отлично, — сказала Ифань. — Тогда увидимся, — и он вышел из туалета. — Вечеринка в доме Ифаня? — повторил Чонин, когда Кёнсу рассказал ему об этом вечером, пока они обнимались на кровати младшего, без всего, кроме одеял и тепла тел друг друга. — Конечно, почему бы и нет. Звучит весело. После всего, что происходит в последнее время, мне бы не помешала хорошая вечеринка. — Отлично, — просиял Кёнсу. Они достаточно давно не ходили ходили на вечеринки вдвоём, и он был очень взволнован предстоящим событием. Раз Ифань сказал, что можно позвать других, Кёнсу и Чонин пригласили своих близких друзей. Лухан и Сехун отказались, чтобы проводить больше времени вместе, приближался конец учебного года, и Лухан должен был навсегда вернуться в Китай, и чем ближе был этот конец, тем депрессивнее и закрытие становились эта парочка. Однако Соён, Исин, ​​Чунмён, Бэкхён, Чанёль, Тао, Джонхён, Ки, Джинки, Минхо и Тэмин согласились прийти. На улице было морозно, поэтому всё закутались в тяжелые пальто, перчатки и шарфы, пока добирались до Ифаня. Но несмотря на холод, они отлично провели время, все смеялись и шутили, пока ехали в автобусе и пока шли до большого дома. Ифань открыл им дверь, чтобы поприветствовать всех, как всегда со своим обычным невозмутимым выражением лица. Вечеринка уже бушевала, несмотря на то, что было чуть больше девяти, гостиная и кухня были забиты так плотно, что все чувствовали себя словно сардины, засунутые в консервную банку. Они сняли свои пальто и бросили их в огромную кучу в одной из свободных спален наверху, а затем отправились на поиски напитков на кухню. — Считаю, мы должны напиться в хлам, — предложил Чонин, когда он и Кёнсу принимали красные пластиковые стаканчики с чем-то, что определенно было крепче пива, от скудно одетой девушки, работающей в импровизированном баре на кухне. Кёнсу усмехнулся, сделав глоток горькой жидкости из стакана и поморщившись, чувствуя тепло, растекающиеся по горлу: — И почему же? Чонин по-волчьи ухмыльнулся и обнял старшего сзади, игриво прикусывая мочку уха: — Потому что ты становишься более развязным, когда пьешь, — поддразнил он низким, хриплым голосом, который эффективно повлиял на член Кёнсу. Он повернулся в объятиях своего парня, обняв Чонина за шею и прижав их носы друг к другу: — Тебе необязательно напаивать меня, чтобы возбудить и развратить, малыш, — игриво прорычал он. — Йа! — прервал их громкий голос Чанеля. — Перестань быть таким отвратительным! Вы на кухне, а не в номере мотеля! — Кто бы говорил! — передразнил Чонин, игриво ведя бровями в его сторону. В действительности, руки Чанёля обвились вокруг тонкой талии Бэкхёна, пока тот оставлял яркие засосы на его бледной коже, хотя они находились на вечеринке менее получаса. — По крайней мере, всё, что мы делаем, это говорим о грязных вещах. А вы, в свою очередь, ими занимаетесь, поэтому это вы отвратительны. Чанёль рассмеялся, но его смех превратился в стон боли, когда Бэкхён слишком сильно прикусил его. — Прости, — извинился он, когда отстранился с покрасневшим лицом. — Кажется, я на мгновение забыл, где мы. Чонин закатил глаза: — Говорил ли я тебе, как же я счастлив, что ты вернулся в свою комнату? Бэкхён только рассмеялся на это. — Здесь весело, мне нравится, — с улыбкой сказала Соён, пробежав мимо них, чтобы найти ещё выпивки для неё и Исина. — Кто организовал её? — Ифань, — рассмеялся Кёнсу. — Тот, кто помог нам найти Тэмина! — Кто-то звал меня? — спросил Тэмин, пошатываясь и спотыкаясь, вваливаясь на кухню, под руку с таким же пьяным Минхо. Чонин закатил глаза и взъерошил волосы Тэмина: — Да, я говорю, бросай пить, пока у твоего брата не случился припадок. — Он не заметит, — со смехом убедил Тэмин. — Он такой же пьяный, как и мы. — И плюс, на его коленях сейчас сидит Ли Сунгю и я не думаю, что у него будет возможность нормально дышать в ближайшее время, — добавил Минхо с покрасневшими от алкоголя щеками. Тэмин рассмеялся и закатил глаза: — Какой же он всё-таки лицемер. И после, он и Минхо ушли общаться с другими своими друзьями. — Сумасшедшая вечеринка, — крикнул Кёнсу в ухо Чонину, когда девушка, которая была в его классе, Ким Дасом, забралась на кухонную стойку и начала танцевать. Чонин усмехнулся, обнимая своего парня за талию: — Да, такого веселья мне хватит на несколько недель. — Знаешь, мы уже встречаемся уже более полугода, но меня всё ещё удивляет, что ты не такой уж и тусовщик, — сказал Кёнсу, нежно улыбаясь. — Такие плейбои, как ты, обычно любят ходить на вечеринки. — Эй, я теперь больше не плейбой, помнишь? — сказал Чонин, нежно целуя макушку своего парня. Кёнсу просиял и встал на цыпочки, чтобы поцеловать своего парня: — Нет, определенно не плейбой. — Тьфу, мерзость. Мерзость-мерзость-мерзость, — заявил Исин, ​​войдя на кухню и остановившись как вкопанный, когда увидел, как Чонин и Кёнсу целуются. Чонин со смехом закатил глаза: — Тебе что-то нужно, Син Син? Или ты просто пришёл сюда, чтобы сказать нам, какие мы отвратительные? — Ну, я собирался пригласить вас поиграть с нами в пив-понг, но вы, похоже, слишком заняты облизыванием лиц друг друга… — протянул Исин. — Я играю! — тут же согласия Чонин. — Что насчёт тебя, йобо? Кёнсу вежливо покачал головой: — Нет, спасибо. Я не большой фанат алкогольных игр. Я не понимаю, когда мне нужно остановиться, помнишь? — он рассмеялся. — Ты иди играй, я посмотрю, чем занимаются другие. Чонин поколебался, но Кёнсу прогнал его. После того, как он исчез в толпе людей, столпившихся вокруг стола для пинг-понга, Кёнсу отправился на поиски своих друзей. Он нашел Чунмёна, стоящего в углу в одиночестве и отправляющего кому-то текстовые сообщения. Кёнсу подошел к нему, игриво подталкивая его плечом, чтобы привлечь внимание друга: — Что делаешь? — выкрикнул он из-за слишком громкой музыки. Чунмён подпрыгнул от неожиданности и чуть не выронил свой телефон, но быстро сориентировался и заблокировал экран, убирая мобильник в карман. — А-а, ничего, — пробормотал он, мрак комнаты скрыл его румянец. — Просто наблюдаю, наверное. Отличная вечеринка. Ифань действительно знает, как раскачать людей. — Твой день рождения был лучше, — усмехнулся Кёнсу, потягивая из своего стакана. Чунмён искоса взглянул на него: — Ты сильно поссорился с Чонином во время моего дня рождения, помнишь? — Да, согласен, эта часть была отстойной, — поправил себя Кёнсу со смехом. — Но сама вечеринка была довольно крутой, — между ними воцарилась дружеская тишина, они просто стояли и смотрели на танцующих людей. Кёнсу ничего не мог поделать, но ему было жаль своего друга. Чунмён был хорошим парнем. Нет, скорее даже отличным парнем. Он был умным и добрым и, вероятно, одним из самых искренних людей, с которыми Кёнсу когда-либо имел честь дружить. Он просто ненавидел тот факт, что Чунмён вечно был одинок. Сначала он был слишком сильно влюблён в Кёнсу, и ему пришлось следить за развитием его отношений с Чонином, и как они становились всё ближе и ближе друг к другу. Затем он связался с другом Санхо, Чонсу, но вернулся обратно в школу, как только закончились выходные. Чунмёну просто не везло в любовных делах, и Кёнсу было не по себе из-за этого. Вот тогда у него появилась идея: — Чунмён — внезапно сказал он. — Пойдем, поздороваемся с Ифанем. Я не видел его с тех пор, как мы приехали, и я хочу ещё раз поблагодарить его за то, что он пригласил нас. Чунмён, казалось, был удивлен этим внезапным решением, но кивнул и последовал за Кёнсу, прорывая себе путь из обезумевшей толпы. Кёнсу внутренне похлопал себя по спине. Он не понимал, почему не подумал об этом раньше. Насколько он знал, Ифань был одинок. Однажды он уже видел его с девушкой, но это не значит, что ему не нравились парни. Ифань был твёрдым стержнем, на который можно было опереться. Чунмён мог бы построить с ним крепкие отношения. Чунмён и Ифань. Ему нравилось, как это звучит в его голове. Однако рука Чунмёна на его локте остановила его, прежде чем он успел уйти слишком глубоко в толпу. — Думаю, что мы могли бы немного подождать и поговорить с Ифань позже, — предложил он с удивлением. Кёнсу не понимал почему, пока Чунмён не кивнул в сторону. В углу гостиной Ифань зажимал кого-то такого же высокого и худощавого парня, как и он, загнав его в угол. — О-оу, — пробормотал он, краснея. — Полагаю, нам не следует прерывать его… — Чунмён оперся на плечо Кёнсу, прищуриваясь. — Эй… а это не Тао там с ним?