I See Fire

      Ему было холодно. Его стихия, пламя, некогда поселившаяся внутри него, ставшая его нутром и второй сущностью, теперь, казалось, покинула его. В нём теперь не было даже тлеющего огонька — только пустота да сгоревшие мечты. Он и сам сгорел. Сгоревший Портгас Д. Эйс.       Он ничего не понимал, только смотрел. Из глубин сознания слабой вспышкой мелькнуло виденье давно минувшего дня, всего лишь одного из многих, которым он не придавал особого значения. Но почему-то сейчас именно оно предстало перед глазами.       Девочка рыдала, схватившись за старый, заштопанный в нескольких местах жилет отца. Между всхлипами она пыталась как-то объясниться: то шептала что-то на грани слышимости, едва ли сдерживая рвущиеся слёзы. Мужчина её успокаивал, как мог: гладил по голове, целовал в лоб, не переставая говорил ласковые слова и убеждал, что всё уже закончилось, что она в безопасности и плохие люди её больше не тронут. А успокаивалась она медленно и всё так же дрожала.       Эйс тогда стоял рядом и почёсывал затылок, ощущая некоторую неловкость и в то же время — облегчение. Всю дорогу сюда он не мог успокоить девочку: та мяла подол своей маленькой юбки и в ужасе шарахалась от любого неожиданного звука. И глядела на него тоже затравленно, словно была готова к тому, что он окажется таким же, как и те работорговцы, из лап которых Эйс её и спас, по чистой случайности оказавшись на корабле. Теперь же она почти успокоилась и наконец-то вернулась к своему отцу — единственному живому родственнику, по её словам. Она наконец-то вернулась домой.       Ветер со свистом снёс его шляпу и унёс бы прямо в море, если бы не ловкость рук. Они стояли довольно близко к краю обрыва. Где-то на периферии сознания он подумал: и зачем строить дом в таком месте? Будь ребёнок помладше, вполне ведь мог в какой-то день, бегая, навернуться и случайно упасть в море с огромной высоты. Был такой опыт в детстве и не раз, но то были они, мальчишки без тормозов и сформировавшегося инстинкта самосохранения.       После того, как Эйс поправил шляпу, он наконец-то уловил его взгляд. Заинтересованный. Изучающий.       — Тебя зовут Эйс, — сказал тогда мужчина, всё ещё держа в руках маленькую дочку, спрятавшую лицо в изгибе его локтя.       — Ага, — просто ответил Эйс. То, что незнакомец знал его имя, не было чем-то невероятным. Он никогда не скрывал своё имя — легко было догадаться хотя бы из его татуировки на всё предплечье, которую короткая майка ни капли не прикрывала. А ещё в последнее время он стал довольно популярным персонажем в газетах: не то чтобы Эйс особенно следил за этим сам, но его первый помощник всегда с гордостью зачитывал ему заголовки и смеялся вместе с ним, когда на них вешали очередное преступление, которое они не совершали и тогда просто совершенно случайно проплывали рядом. Вообще, постоянно они сталкивались с ними. Со случайностями.       На секунду Эйс подумал, что снова его прогонят с палками и вилами. Конечно, он никогда не требовал благодарностей от тех, кому помогал, но благодарные люди, готовые бесплатно угостить его едой и даже снабдить некоторой провизией, всегда были приятнее тех, кто никак не мог принять в голове образ пиратов, не желающих ничего грабить и никого убивать. Впрочем, Эйс их понимал и не винил.       Мужчина, кажется, что-то обдумывал, но напуганным отнюдь не выглядел, будто точно знал, что этот пират никогда не причинит вреда ни ему, ни его ребёнку.       — Ты спас мою дочь, — медленно продолжал он, — я благодарен тебе за это. Кто бы мог подумать, что судьба решит так подшутить, столкнув нас именно таким образом?       Эйс чуть склонил голову набок.       — Мы знакомы?       Эйс бы запомнил. У того была запоминающаяся внешность: пара глаз разного цвета. Правый — янтарный, переливающийся разными оттенками; левый — глубокий синий, точно горизонт бескрайнего океана. У дочери были похожие глаза, которые, видимо, и привлекли работорговцев, похитивших девочку, пока она прогуливалась по городскому рынку.       — Пока нет, — усмехнулся тот, — но я очень рад встрече с тобой, Портгас Д. Эйс. Я ждал тебя.       — С чего бы это? — Эйс был сбит с толку. — Ты говоришь, что мы не знакомы, и ты ждал меня? Ты знал, что я приду?       — Нет, — покачал головой мужчина, — не знал. Но я знал, что однажды мы встретимся.       — Странный ты, оссан, — пожал плечами Эйс. — Как бы то ни было, приятно было познакомиться, — он уже развернулся, чтобы уйти. — А, и... приглядывай за своей дочерью. Впредь не позволяй ей больше ходить одной в город. Тут нынче опасно. — Он взмахнул рукой, не оглядываясь.       — Подожди, юноша! — тотчас остановил его голос. — Мы не очень богаты, но надеюсь, что ты не откажешься от тёплого ужина в знак нашей благодарности.       Хотя команда просила Эйса вернуться сразу же, поскольку они планировали отчаливать уже к вечеру, урчащий живот в итоге решил всё за него. Лицо его вмиг посветлело, а широкая улыбка появилась сама собой.       — Правда?!       Девочка спрыгнула с рук отца на землю и подбежала к Эйсу, потянув за руку.       — Братик, пойдём! — робко позвала она, шмыгнув носом. Голос после плача звучал немного охрипшим. — Мой папа очень вкусно готовит, тебе понравится.       — Раз так, — улыбнулся Эйс, легонько сжав её маленькую ладошку, — не вижу причин отказываться.       — Будь уверен, юноша, — мужчина приподнял уголки губ в лёгкой улыбке, — сегодня...       Воспоминание оборвалось резко, со звуком треснувших бус, запахом гари и вкусом пепла на губах. Истошный мальчишечкий вопль потонул в липкой тишине, облекшей его со всех сторон.       — ...я верну свой долг.       Эйс видел перед собой песочные часы. Тот держал их в одной руке и протягивал ему всё с той же лёгкой улыбкой. Переворачивая.       — Я мёртв?       — Да.       И это была правда. Внутри было пусто, его пламя потушили. Он до сих пор чувствовал заледеневшие пальцы на своей спине, в ушах эхом отзывались горький шёпот и надрывная мольба.       — Как тебя зовут?       — Меня? О, прошу прощения. Я так и не представился...       Эйс принял часы. Теперь они — его новая сущность. Внутри разгорелся огонёк.       — Меня зовут █████.       Он проснулся со сдавленным хрипом, глубоко втянув воздух в лёгкие. Тело дёргалось в мучительных конвульсиях, а кто-то в это время держал его руки и плечи. Кто-то кричал, кто-то успокаивал, кто-то что-то говорил ему, пошлёпывая по щеке. Он ничего не видел, только в нос ударил знакомый запах рома и морской соли.       Последняя мысль ударила по вискам, прежде чем сознание впало в блаженное небытие.

Я жив.