Прости меня, моя любовь

Вчера был Новый год. Утро первого января из года в год преодолевалось Юрой всё труднее и труднее. Он уже привык, что практически не помнит, что было вчера. Единственное, что его успокаивало это тот факт, что отмечал он с семьёй, а значит ничего дикого по пьяни он сотворить не мог. Наконец-то Музыченко решил, что нужно вставать. Не весь же день лежать и думать, как же ему плохо и как жутко болит голова. Надо исправлять эту фигню. Для начала Томас остановился около комнат Ани и Лизы: может они уже проснулись? Он повернул голову в сторону часов, которые висели на стене в коридоре. Девять утра. Как он мог встать так рано после вчерашнего празднования? Это для него осталось загадкой. Темноволосый убедился, что вся семейка спит и осторожным шагом направился в ванную перед этим зайдя на кухню и поставив чайник греться. Юрка уже знал свой план на утро задом наперёд – если остальные спят (что бывает крайне редко), то нужно сначала сходить в душ – это он уже сделал – и проверить телефон. Как обычно, в промежутке между двумя и тремя часами ночи ему трезвонила бывшая слегка «подшофе» с слезами признаваясь в любви, чуть позже дед, которого Юра нечаянно запер на балконе, пока тот курил, ещё позже такси, и последнее.. «Что?» - Юра поперхнулся чаем. Паша Личадеев – 5:56 Почти в шесть утра Юрцу позвонил Паша. Что самое интересное, его звонок был не в пропущенных – Музыченко взял трубку. «Ничего себе» - нахмурился Юра. – «Я аж до шести утра бодрился.» Этому скрипач немало удивился, но вскоре позабыл об этом. Сообщений в Новый год Музыченко не приходило никогда, это Юра знал, но и тут его ожидал сюрприз. В 8:37 пришло сообщение от.. Ну-ка, угадайте!.. Правильно, от Паши, чёрт возьми! Текст сообщения был такой: «Если до меня не смогут дозвониться передай от меня искренние извинения. ПММЛ» Юру всё больше и больше настигало беспокойство: «ПММЛ.. Песня такая у Земфиры была – Прости Меня Моя Любовь» - вспомнил Томас. Музыкант твёрдо решил выяснить, что случилось с Пашей. Юрка начал звонить Личадееву. «Абонент не отвечает. » - монотонно и безжизненно сказал женский голос. «Оставьте сообщение после сигнала..» - с намёком предложил голос и раздался противный писк. Юра сбросил и попробовал позвонить ещё раз. Ничего не изменилось, Паша не берёт трубку. У Музыченко было странное тревожное ощущение. Ему казалось, что с Личадеевым что-то случилось. Призрачное предчувствие диктовало свои условия. Юрец метнулся к двери торопливо одеваясь. «Поздно, о чём-то думать слишком поздно Тебе, я чую, нужен воздух Лежим в такой огромной луже Прости меня, моя любовь» В этот момент в коридор вышла Аня оперевшись рукой на стенку: - Юр, ты куда собрался? – сонно проговорила Аня без тени подозрения. - Мне нужно быстренько сгонять кое-куда, - улыбнулся Юрка. Завидев вопрос в взгляде Анны Серговны он добавил: – Я скоро вернусь, Анют, не переживай. Скрипач стрелой побежал вниз по лестнице стремительно выбегая на улицу. Где жил Паша он прекрасно знал, потому что часто ходил к нему в гости. Мужчина поднял голову вверх. По небу плыли мрачные тучи, моросил лёгкий дождь. Небосвод был серым и казалось, будто свет в нём больше никогда не покажется. «Мне кажется, потухло солнце Прости меня, моя любовь» Юра опомнился и выгнав из своей головы с пинком под зад глупые мысли побежал по направлению к дому Личадеевых. Ему очень повезло, потому что в тот момент, когда Юрец остановился около подъезда ему добродушно открыл дверь житель этого дома. Томас выдал в ответ невнятное «спасибо» и шмыгнул в подъезд. «Тихо, не слышно ни часов, ни чаек Послушно сердце выключаем И ты в песке, как будто в бронзе Прости меня, моя любовь» Наконец-то он добрался до двери, которая ведёт в квартиру Пашки и Ани Личадеевых. Юрка осторожно дёрнул за ручку. Дверь была открыта. Сердце начало бешено стучать. Это определённо не к добру. Кто же оставляет дверь открытой? «В новогоднюю ночь, может, кто-то выходил, забыли закрыть..» - безуспешно утешал себя из последних сил Музыченко. Аккуратно ступив за порог Юра застыл на месте. Темно. Ничего не видно. Только сочившийся из подъезда свет через щель незакрытой двери позволял разглядеть что-то впереди себя. На полу лежало разбитое стекло. Где-то неподалёку валялась зажигалка, в нескольких сантиметрах от зажигалки можно было определить очертания верёвки.. Пахло керосином. Пройти дальше Томасу не позволял страх. Он мысленно обматерил себя за такую несмелость и сделал ещё один шаг внимательно глядя под ноги, как бы не наступить на стекло.. Карие глаза потихоньку привыкли к темноте и стали различать больше фигур. Юра разглядел кровь на осколках стекла. Послышались еле уловимые всхлипы. Музыченко затаил дыхание боясь сделать хоть ещё шаг. Это место напрягало его тёмной неизвестностью. Собравшись с духом скрипач ступил далее обходя острые осколки стекла. Он вышел в зал. В углу дрожала ослабшая фигура. Она сидела одиноко обнимая свои колени. Её высокий рост бросался в глаза, но тем не менее она выглядела жалко. Не трудно было догадаться, что именно это был Личадеев. - Паша, - негромко окликнул аккордеониста Юра. – С тобой всё хорошо? «Глупый вопрос..» - сразу же пожалел о своих словах он. Пашка беззвучно повернулся к Музыченко. На его лице были слёзы. Руки были в царапинах, костяшки были избиты до крови, будто он бил кулаком об стену. Внутри Юры всё сжалось от боли. - Что случилось? – немного шокировано спросил Юра медленно подходя к Паше. Паша остановил его одной лишь фразой: - Не подходи ко мне. Не нужно беспокоиться. - Почему? - Никто не беспокоился до этого, не беспокоится, и не будет. Я всё равно не сдался никому. - Неправда, - постарался утешить его Томас. – С чего ты так вдруг решил? - Я приношу проблемы.. Всем станет лучше без меня.. – сухо проговорил Личадеев. – Я во всем виноват.. Паша смотрел на Юру не как раньше. Пустые серые глаза видели в скрипаче чужака, но всё же Пашка дорожил им. В этом взгляде смешались искренняя любовь и ненависть. - И даже тебе я не нужен. Наверное, чтобы вы поняли ситуацию, нам стоит вернуться на несколько часов назад.. Пять утра. Пашка трепетно смотрит на номер Музыченко. Он давно хотел сказать ему обо всем, но никак не мог решиться. Признаться Юре во всем в Новый год будет выглядеть очень символично, это согревало сердце молодого аккордеониста. Паша смог осмелиться набрать Юре. Он взял трубку: - Н-да? Русоволосый расплылся в улыбке и немного взволнованно начал говорить: - Привет, Юр. Ты ещё не спишь? - Нет, пока что нет, - чётко ответил Юра. По его голосу можно было легко понять, что он тоже улыбается. Причём Музыченко отвечал так внятно, что так сразу и не заметишь, что он пьян. Да и вообще, Паша сильно поддался чувствам, он ничего не замечал.. - Знаешь, я давно хотел тебе сказать.. Как бы это банально и скучно не звучало.. Ты мне нравишься. Я тебя люблю. И очень сильно.. Наступила тишина. - Знаешь что.. – хрипло вступил Музыченко. – Вообще-то у меня есть жена.. Я тебя не любил никогда, пендосов терпеть не могу.. - Я-я понимаю.. – нервно ответил Паша. – Наверное, мне н-не нужно было об этом говорить.. Юра закончил вызов. Личадеев сполз вниз по стене на пол. Его глаза будто умерли. Хотя, что тут скрывать – в нём всё умерло за одну лишь минуту. Паша закричал от боли. Крик перелился в рыдание. Остатки его любви безжалостно разбивались на кусочки.. Музыченко вспомнил ту ночь. Он вспомнил звонок, нетерпеливый голос Паши.. - Я не был трезв, Паш.. – виновато сказал Юрка. – Извини.. Я тоже тебя люблю.. - У тебя же жена, как я мог у тебя такое спрашивать? – пролепетал Паша будто немного с сарказмом. – А знаешь что.. В руках аккордеониста оказался пистолет. - Нет.. – прошептал Музыченко. – Не смей, Паша.. - Раз ты терпеть не можешь пендосов, сейчас на твоих глазах исчезнет один из них. Юра схватил руку Пашину руку держащую пистолет и сжал её изо всех сил: - Паша, я не переживу, слышишь?.. - Да ладно тебе, ты же рад этому, я вижу! – рявкнул Личадеев. - Я должен был подумать, я сглупил.. Паша, пожалуйста, не надо.. Я сказал это тогда не осознанно.. - Я тебе не верю!.. Прозвучал выстрел.. Звуки гудков скорой помощи через несколько минут раздались на улице. Музыченко всё ещё верил, что Пашу можно спасти. Он проклинал себя за свою тупость. Почему он не мог меньше пить в ту ночь?! Он сидел рядом с ним и держал его руку. Юра молился всем богам, даже если не верил им. Он так не хотел его терять.. Паша скончался прямо в больнице. В то утро с крыши больницы спрыгнул плачущий от горя скрипач, как только стало известно о смерти невинного парня. Аня так и не дождалась его возвращения.

***

Ночью второго января в Питере было тепло. Зима встретила Смерть с улыбкой полной сожаления. Тучи разошлись, на небе сияли звезды. Казалось, будто они шептали: «Прости меня, моя любовь..»