Сладкое проклятье

После приступа романтической лихорадки Дин отключился, едва коснувшись головой подушки. Нестерпимая, свинцовая усталость накрыла Винчестера настолько резко, что под ее тяжестью даже сновидения попрятались в уголках сознания, опасаясь потревожить его сон. Как и парни, которые очень старались не шуметь и общались между собой исключительно жестами. Сэм на цыпочках бегал по комнате (что при его росте смотрелось довольно комично), увлеченно просматривал какие-то записи, проверял оружие и без конца отправлял сообщения Гарту. Кастиэль в процессе не участвовал, поскольку пристально наблюдал за старшим Винчестером. Еще полчаса назад Дин страдал от безудержных эмоций, заставляя друзей стыдливо краснеть и выпадать в осадок от шока, но сейчас на лице охотника отражалось абсолютное спокойствие. Тем не менее, Кас очень боялся пропустить в нем любые признаки недомогания или тревоги. «Люблю наблюдать, как ты засыпаешь. Слушать, как постепенно углубляется твое дыхание. Подмечать малейшее дрожание ресниц и невесомо касаться их, забирая страшные сны. Ласкать взглядом неповторимый изгиб твоих губ и представлять, какие мягкие они на ощупь. Вдыхать тонкий аромат геля для душа, который остался на коже. И чувствовать каждое биение сердца, такое умиротворенное, спокойное, тихое. Пока ты в мире грез, оно принадлежит только мне. Поэтому спи крепко. Я позабочусь, чтобы никто тебе не мешал». — Кас, что ты застыл над ним, как древнее изваяние? — с ухмылкой прошептал Сэм. — Расслабься, в ближайшие пару часов Дин для тебя не опасен. — Не смешно, — процедил Кастиэль. — Мы до сих пор не знаем наверняка, что с ним происходит. Тебя данный факт совсем не смущает? Зачем ехать неизвестно куда, да еще прямо сейчас? Ты нужен брату! — Вот именно, — твердо ответил Сэм. — И чем быстрее я найду ведьму или какую-нибудь полезную информацию о ней, тем лучше для нашего парня. Не переживай, дружище, ты справишься. Младший из Винчестеров на мгновение замер у двери, встревоженно оглянулся на спящего беспробудным сном Дина и уверенно подхватил свою дорожную сумку. — Постараюсь не задерживаться, — прошептал он, бесшумно поворачивая ручку. — Звони, если что. Ангел обреченно вздохнул, но едва Сэм сделал шаг за порог, с кровати послышался тихий стон. Дин начал ворочаться в постели, отчаянно сминал руками простыни и хмурился во сне, будто ему снилось нечто до омерзения противное. Неразборчивые возгласы быстро превратились в сдавленные крики. Парень беспокойно метался в кровати, лицо быстро покрывалось холодной испариной, в то время как щеки полыхали огнем. — Холодно… — неразборчиво бормотал он, брыкался во сне и продолжал бредить. — Нет… Отпусти меня… Очень холодно… — Дин! — в панике кинулся к нему Кастиэль. — Дин, очнись! Слышишь меня? У парня случился настоящий припадок, и, к ужасу друзей, он никак не хотел просыпаться. Винчестер старший не реагировал на шлепки Сэма по своим щекам, игнорировал громкие голоса и все глубже впадал в беспамятство. Он постоянно срывался на крик, отмахивался от любых прикосновений. В попытке успокоить охотника Кас рухнул на кровать и крепко обхватил парня со спины, не давая ему возможности пошевелиться. Дин до скрежета стиснул зубы, но вдруг успокоился, расслабленно растекаясь по простыне в теплых объятиях ангела. Его дыхание вновь стало тихим и размеренным, лихорадка послушно отступила. — Плохо дело, — покачал головой Сэм. — Нужно скорее разобраться с этим проклятием, пока оно его не угробило. Кас, не отходи от брата, ладно? Похоже, ты нужен ему даже во сне. Последняя фраза резанула по сердцу ангела, словно острая бритва. Как он мечтал услышать эти слова, но видит Бог, не при таких обстоятельствах. Сейчас они имели отвратительно горький привкус, и грудь сразу скрутило невыносимой судорогой. К горлу подступил ком, в голову ударила неконтролируемая ярость и желание поубивать всех ведьм на свете. Твари… Зажмурившись, ангел неосознанно обнял Дина еще крепче и едва поборол в себе желание прикоснуться губами к его виску. Нельзя, это неправильно. Нечестно по отношению к его человеку. В попытке одолеть собственные эмоции Кастиэль так и не понял, когда Сэм успел сбежать в неизвестном направлении. Стараясь не дышать, он медленно поднялся с кровати, стянул с себя плащ вместе с пиджаком, скинул обувь, и вновь устроился рядом с Винчестером, бережно положив ладонь ему на плечо. Дин всегда говорил, что так удобнее, так делают люди. Снимают с себя лишнюю одежду, прежде чем лечь в постель. Что ж, он последует его совету. В данный момент комфорт друга имел для ангела первостепенное значение. «Сколько я проспал, час, может больше… Голова раскалывается. Что вообще происходит, почему мой ангел лежит рядом? Я чувствую его тепло и аккуратное прикосновение. Нет, не убегай, дай насладиться ласковой, согревающей синевой, проливающейся из твоих глаз. Такой до боли родной и знакомой. Жаль, что ты не можешь увидеть себя моими глазами; не понимаешь, насколько прекрасен в эту минуту. Не бойся меня. Дай ощутить неземную красоту на ощупь. Мелкая колючая щетинка на твоем лице, мягкие губы, трепетная дрожь по горячей коже. Не передать словами. А можно…можно я проведу рукой по рельефным очертаниям твоей груди, скрываемых под тонкой рубашкой? Вот так. Не надо сопротивляться, я восхищаюсь тобой. И хочу до безумия. Иди же ко мне, ангелочек!» — Дин, прекрати! — умолял Кастиэль, но его протест быстро потонул в сорвавшемся с губ стоне. — Прошу тебя, нет! Винчестер не слушал, только мягко скользнул рукой за пояс его брюк, освобождая края белой сорочки. Такой лишней и ненужной. Скрывающей от глаз желанное, стройное тело Кастиэля. Увидев полоску обнаженной кожи и заманчивые кубики пресса, Дин окончательно слетел с катушек и опрокинул ангела на спину, даже не думая прекращать своих ласк. — Дин, остановись, — шептал Кас, извиваясь всем телом и старательно оттягивая вниз края своей рубашки. — Нет, пожалуйста, — в панике выдохнул Винчестер, мягко захватив его руки. — Я не выдержу такой пытки, Кас! Словно обезумевший, он припал губами к выразительным изгибам мышц над тазовыми косточками, прошелся по ним языком, потом отстранился на мгновение, словно любуясь, и вновь прильнул к нежной коже. С губ Кастиэля слетел сдавленный стон, и Винчестер мгновенно удвоил свои старания. Задрав рубашку друга до самой груди, он старательно покрывал живот ангела нежными поцелуями, с упоением вслушивался в каждый его вздох и буквально умирал от чувственного наслаждения. Спустившись ниже, Дин ухватился за пояс брюк Кастиэля и одним движением расстегнул неподатливую молнию. Ангел громко застонал от нестерпимого желания и вновь постарался вырваться, но крепкие руки охотника не позволяли освободиться. — Ох, Кас, — прошептал Винчестер и прошелся по напряженной плоти подушечками пальцев. — Ты так возбужден, так сексуален! Дин моментально сорвал с себя помятую темную футболку и обхватил губами головку члена Кастиэля под тонкой тканью нижнего белья. Ангел изогнулся всем телом, хрипло закричал от удовольствия и обессиленно прикрыл лицо ладонями. «Вот и все, больше скрывать нечего. Я не могу сопротивляться твоим ласкам, Дин, не могу дышать, не могу унять дрожь, пронизывающую все мое тело. Твои руки, губы, твой взгляд… Они сводят с ума и мои реакции не поддаются никакому контролю. Так хорошо, господи, почему я не могу просто насладиться этой близостью. Сдаться, когда нам это так невообразимо нужно. Больше, чем воздух. До хрипоты и потери сознания. Мы оба проваливаемся в бездну, из которой не будет спасения, но я должен, должен уберечь тебя. От чего? Хотя бы от жестокого пробуждения от чар купидона». Ангел осторожно присел на кровати, вынуждая Дина отстраниться. Теперь они стояли на коленях, тяжело дыша и пожирая друг друга глазами. Губы Винчестера отчаянно просили о поцелуе, но Кас решил сдержать хотя бы одно данное себе обещание. Он ласково провел ладонью по щеке Дина, вновь окинул его тело потемневшим от страсти взглядом и принялся покрывать плечи и грудь Винчестера беспорядочными поцелуями. Дин рвано дышал, как голодный зверь, и с остервенением стаскивал с них одежду. Кастиэль таял под его жадными прикосновениями, комната расплывалась перед глазами, а пульс зашкаливал до невероятных показателей. «Какое потрясающее у тебя тело, Кас, какие мягкие губы. Поцелуй меня еще, ниже, да… Не останавливайся. Я так хочу тебя, даже не представляешь. Твои растрепавшиеся от страсти волосы, похотливый взгляд, горячая кожа, покрытая легкой испариной. Заманчивая темная дорожка внизу живота… Я готов заласкать тебя до смерти. Лишь бы еще раз услышать, как хрипло ты стонешь и кричишь от удовольствия. Клянусь, это самые сладкие звуки на свете. Не могу удержаться». Под пьянящим потоком собственных фантазий Дин крепко прижался к Кастиэлю бедрами, позволяя их членам соприкоснуться. Он издевательски сминал упругие ягодицы, медленно толкался навстречу их тесным прикосновениям, покусывал друга за ушко… и ангел усиленно дрожал в его объятиях, даже не пытаясь сдержать своих умоляющих стонов. — Дин! — задыхался Кас, цепляясь за остатки разума. — Дин, позволь мне… «Все, что угодно, мой ангел» — мысленно ответил Винчестер, разрешая другу перехватить инициативу. Кастиэль мягко вынудил парня опереться ладонями о стену и крепко прижался грудью к его спине. Одной рукой ангел нежно обхватил Дина за талию, а второй медленно прошелся вверх по бедру, сжал его изнывающий член и издевательски надавил пальцем на основание уздечки. Сделал несколько настойчивых движений вверх и вниз, и снова надавил на чувствительную точку. Помедлил, скользнул пальцем по головке и продолжил ласкать его, постепенно ускоряя темп. Ангел словно чувствовал, как довести Винчестера до ручки. Играл. Издевался и получал от этого удовольствие. Дин ощущал, как бешено бьется сердце Кастиэля, как он прижимается своим членом к ложбинке между его ягодиц, и как отчаянно ему хочется большего. Зачем он себя сдерживает? Ему же все позволено, безоговорочно. Мягкие губы нежно касались плеча, обжигая кожу горячим дыханием. Несдержанные стоны Кастиэля рвались наружу и звучали в унисон его собственным. Быстрые толчки навстречу чужой руке, бесконечное наслаждение и нездоровая, чрезмерная страсть. Сладкие минуты удовольствия, которых все равно недостаточно. Еще немного и в голову ударил чудовищный выстрел фейерверка, разрывающий сознание на миллионы кусочков. Дыхание разом перехватило, перед глазами разлилась темнота, и Дин впервые в жизни потерял сознание от подступившего оргазма. Только успел почувствовать, как горячая струя спермы резко пролилась ему на спину. Похоже, ангелам тоже бывает нестерпимо приятно… «У меня не было выбора. Я сделал все, что мог, лишь бы не позволить тебе жалеть о произошедшем. Не заставить тебя страдать, когда проклятие исчезнет. Прости меня. Можешь ненавидеть до конца дней, только не прогоняй. Обещаю, я не буду просить о большем». *** — Он в порядке? — встревоженно спросил Сэм, уловив тревогу в глазах ангела. — Да все зашибись, — с сарказмом откликнулся Дин, натягивая второй ботинок. — На мне проклятие купидона, чувак, я априори не в порядке. Узнал что-нибудь? Младший Винчестер вывалил на них тонну информации касательно ведьмы, но Кас практически не слышал его слов. Мысли путались, тело до сих пор колотило, а перед глазами повисла тягучая мутная пелена. «Неужели Дин ничего не помнит? Невероятно. А если помнит, почему не показывает вида? Может, ему страшно, как и мне. Стыдно. Неловко. Господи, скажи же хоть что-нибудь. Не заставляй меня страдать еще больше. Не наказывай своим равнодушием. Я же так люблю тебя, Дин. Ты даже представить не можешь, насколько сильно». — …Так что надо спешить, если мы планируем поймать эту дамочку, — закончил свое повествование Сэм, призывая друзей собираться. — Времени в обрез. — Я понял, — угрюмо кивнул старший Винчестер. — Дай нам минуту, ладно? — Жду в машине, — согласился Сэм и быстро скрылся за дверью. — Эй, Кас, — тихо сказал Винчестер, обращаясь к своему ангелу. — Ты же посмотришь на меня когда-нибудь, правда? Кастиэль медленно подошел к Дину, но так и не смог поднять взгляда. Парень не произнес больше ни слова, только осторожно взял его за руку и притянул ближе, заставляя друга присесть на ковер между своих ног. Винчестер бережно обнял своего ангела, закопался пальцами в темных волосах и ласково поцеловал растрепанную макушку. — Я не помню всего, что здесь произошло, — спокойно сказал Дин. — Но помню синеву твоих глаз, помню свое больное, нестерпимое наваждение и безумно тебе благодарен. За то, что вытащил и за то, что не дал упасть. Я не могу себя контролировать, периодически вообще выпадаю из реальности. Но отчетливо понимаю, что натворил. Спасибо тебе, Кастиэль. Скоро этот кошмар закончится, я обещаю. «Да что ж такое? Знаю, что чувствую, но не могу найти правильных слов. Внутри все сворачивается от нестерпимой нежности, смешанной с едким вкусом вины; безграничное доверие переплетается со страхом неизбежной боли. Я хочу, чтобы наваждение закончилось, и вместе с тем, боюсь его отпускать. Мне так хорошо с тобой, Кас, так тепло от твоих прикосновений. Я готов убить любого, кто посмеет тебя обидеть, но сам обижаю больше всех. Сердце переворачивается от сияния твоих глаз, и, если честно, я не помню, когда было по-другому. Я запутался. Что здесь настоящее? Может быть, все? Тогда остается только расписаться, что я безоговорочный болван. Поскольку именно эту гремучую смесь из чувств люди называют любовью».