Нейтрально Злой Дроу

      Малагнолу снова вернулся в особняк своего дома. Его сестра Шану попросила его принести зелья, которые он сделал в этом месяце. Таща большую гремящую сумку, он надеялся быть обычной серой мышью своей семьи. Перед этим он постарался ослабить свою магическую ауру тонкими листами свинца под одеждой. Этого хватало, чтобы обнаружение магии показывало другим дроу слабую ауру.       Он увидел несколько старших братьев и сестер.       Опустив голову, он робко шел в надежде, что на него никто не обратит внимание.       Слухи о том, что он служит Шану, словно собака, были сладкими, а он многократно гордо называл Шану госпожой, которая согласилась обучить его магии.       — Малагнолу?       «Блядь».       Его старший брат вдруг окликнул его, пришлось быстрее подходить к нему, надеясь, что никто больше про него не вспомнит.       — Привет, старший брат Шарен, — он делал наивное лицо и потирал нос, немного качаясь под тяжестью сумки.       Дроу сморщил нос, когда посмотрел на своего младшего брата, который прислуживает Шану, словно у них матриархат Ллот. Он понимал, что его брат, скорее всего, не отличался талантом в магии и просто ищет у этой суки защиты.       — Слышал, ты учишься магии у Шану?       — А какие у меня еще варианты, брат? — Малагнолу сильно кивнул, изгибая спину, чем вызвал грохот стеклянных склянок в сумке. Его голос был грустным и тихим.       Дворянин увидел столь смиренного брата и покачал головой, теряя интерес. Он хотел через него следить за выскочкой, но подобный придурок был бы плохим шпионом.       — Слышал, ты у нее деньги взял в долг и твое пособие уходит ей. Деньги-то тебе зачем?       — Это секрет, прости, брат, — Малагнолу вдруг начал ворчать.       — Давай отойдем в сторону, брат, — чувствуя, что, возможно, его сестра что-то задумала, Шарен сузил глаза.       — Но… Хорошо, брат.       Так как слизень подчинился, то они отошли в укромное место особняка.       Он все обдумал и, достав из своей пространственной сумки большой мешочек с золотом, подбрасывал его в руке.       — Эта сука будет тебя использовать, как гоблина, зато я, как твой кровный родственник, могу тебе помочь. Наверное, трудно без пособия?       (вздох)       — Приходится есть помои вонючих простолюдинов.       (смех)       — Хорошо, тогда говори, зачем ты брал у нее деньги в долг.       Малагнолу долго ломался, но, наконец, сказал:       — Когда поймал простолюдинку и хотел трахнуть, были проблемы… ебаная шлюха с болезнью… брат, это личное, на лекарство.       — Придурок! — поняв, что тот подцепил венерическую болезнь, Шарен отошел на метр, демонстрируя презрение. Он кинул деньги на пол и сделал лицо, словно дышит вонючим воздухом.       — Спасибо, брат!!!       — Если сука будет делать что-то интересное, говори мне, и тебе не придется питаться помоями простолюдинов, — покачав головой, Шарен решил уйти, понимая, что зря потерял время. — Помни, откуда сука, она просто ждет момента для предательства семьи. Уверен, вскоре ее истинная вера в паучиху заставит, наконец, нашего отца отказаться от дроу с белой кожей.       — Конечно, брат!       Когда его брат ушел, Малагнолу поднял кошелек и, если в нем золото, то вес говорил о том, что там от тысячи до трех тысяч монет. Он серьезно хотел меня купить такими деньгами? Вот идиот.       Дойдя до комнаты сестры, он трижды постучался и ждал ответа. Вскоре дверь открылась.       — Могу войти?       — Проходи.       Войдя в комнату, он положил сумку на диван.       — Триста пятьдесят девять зелий по твоему рецепту, испоганил двадцать четыре заготовки под зелья.       — Всего двадцать четыре? — Шану произнесла магию для проверки его слов пересчетом бутылок.       Он кивнул и решил начать с ней разговор, хоть обычно и не начинает.       — Обычно я использую слугу семьи. Почему старшая сестра хочет видеть меня в особняке?       — Я слышала, что ты ведешь себя, словно идиот, после того, как вернулся из академии и стал моим фиктивным учеником, — поинтересовалась женщина, наклонив голову.       — Это как-то влияет на репутацию моей сестры в нашем доме? — он достал из сумки сладкое растение и начал его жевать.       — Я бы сказала, положительно, — Шану улыбнулась. — Но меня волнует не это. Даже до того, как ты попросил моего покровительства, ты не вел себя, как идиот. Теперь же ты заставляешь всех думать, что являешься моей собакой.       — Сестра вроде владеет магией до четвертого уровня заклинаний, — Малагнолу пожал плечами. — Уверен, если понадобится, то сестра сможет сделать из меня собаку, хочу я этого или нет. Мои действия лишь позволяют мне принять свою роль в этом доме.       Женщина снова наклонила голову, однако ее глаза смотрели в область его туловища.       — Почему в твоей ауре есть так много странности? Я помню, ты имел очень чистую стабильную ауру.       Малагнолу снова достал растение и не отреагировал на ее слова.       — Обучался магии, вот и случились проблемы.       Шану начала к нему подходить, а в конце нежно прикоснулась к щеке. Столь сексуальное действие в глазах Малагнолу было опасным до жути, но он не сопротивлялся. Другая рука эльфийки опустилась на талию и, войдя под одежду, вытащила фольгу из свинца. Он вздохнул и вытащил всю оставшуюся фольгу сам.       — Братец, неужели ты думал, что твои дела в городе — секрет для патриарха? — прикусывая губы, женщина наблюдала за его лицом, словно хотела его прочесть. — Однако, должна признать, не ожидала, что ты, наконец, начнешь улучшать свою магию после десяти лет стагнации.       — Он знает?       — О твоем дополнительном доходе? — Шану хищно улыбнулась. — Разумеется! Однако это его мало волнует, а я лишь получила похвалу за то, что смогла превратить тебя из куска дерьма хотя бы в торговца.       Малагнолу было интересно другое.       — Значит, ты первая, кто знает о том, что мой талант магии улучшился?       Шану снова нежно прикоснулась к его щеке, однако на этот раз она царапала кожу ногтями, пуская электрические разряды. Он сделал шаг назад и приложил руку к окровавленной щеке.       — Странно, братец, странно, — Шану облизала пальцы, наслаждаясь вкусом. — Твоя кровь вкусная. Могу поспорить, твой талант к заклинаниям крови сильнее, чем у других родных тебе братьев. Такого не было, твой талант крови был мусорным, именно поэтому ты избрал путь волшебника, а не колдуна, который черпает силу из крови.       — Сестра, ты мне льстишь, — немного смазав своей слюной царапину, ответил он без демонстрации эмоций. — Просто судьба сжалилась над бедным волшебником, и его кровь частично пробудилась.       Шану знала, что это ложь, но не настаивала:       — Да, я единственная из нашего дома, кто так много уделяет тебе внимания. Неужели ты думаешь, патриарх заметит, как слабак станет чуть сильнее?       — Так рад, что, возможно, у меня не будет лишних проблем, — Малагнолу незаметно двинулся к двери. — Могу поинтересоваться, чем мое существование заинтересовало сестру?       — Разумеется, своим странным поведением. — Шану тоже пошла к двери, блокируя его попытку сменить тему и уйти.       — Давай прекратим это, — дроу фыркнул и остановился. — Что тебе нужно, жадный учитель, которая ни разу не преподавала мне магию?       — Ты знаешь мое положение в этом доме? — женщина рассмеялась и поправила себе волосы.       Малагнолу закатил глаза, ее взгляд заставил его сказать правду, которую думает:       — Очень подозрительно то, что тебя приняли в дом. Из моих воспоминаний патриарх — гедонистический маг, обладающий доступом к магии пятого уровня. Ты достигла в столь юном возрасте магии четвертого уровня. Он не будет давать дому такую угрозу. Скажу честно, даже если ты альбинос, но ты из другого города и раньше выросла в доме жриц Ллос.       Шану кивнула.       — Это скучно, говори прямо, я не обижусь.       — Ты, вероятно, любовница патриарха, — волшебник все же решился сказать свои догадки ей в лицо. — И он держит тебя для забавы, как редкого белого зверя.       — Верно! — Шану применила заклинание, которое закрыло дверь, и медленно начала ходить по своей комнате. — Скажу даже больше, я — породистая свиноматка для размножения.       Малагнолу не верил ей.       — Тебе двести сорок восемь лет, сестра. Я нахожу попытку выращивать белых дроу идиотской, однако могу подумать о возможности, но если бы ты была нужна для попытки выведения других альбиносов, то уже родила бы два раза. Не понимаю, к чему ты пытаешься привести наш разговор.       — Ты мне не веришь? — Шану только больше злилась.       Он понял, что совершил ошибку, но быстро исправил ее, улыбнувшись.       — Если бы я не верил своей сестре, которая приютила меня и дала возможность изучать магию, то не сказал бы ей о том, что сегодня подходил Шарен. Думаю, он строит на тебя какой-то идиотский план.       — Хороший перевод темы, — улыбнулась женщина, прекращая свою ходьбу.       — Не думаю, что меня можно винить в сомнении о том, зачем ты в этом доме, сестра.       — Скажем так, — Шану выдохнула и решила спокойно рассказать. — Когда мне удалось выжить, то обслуживание вашего патриарха в постели не сильно меня оскорбило. В конце концов, секс с главой дома для ребенка дроу весьма почетен и дает массу преимуществ. Дам тебе немного информации: патриарх владеет магией шестого уровня, но скрывает это. Мои проблемы начались, когда мне было предложено добровольно продать душу демону.       Малагнолу кивнул и, так как она сделала паузу, высказал предположение:       — «Добровольное» согласие навсегда закроет для тебя возможность и мотивацию служения Ллос. Скорее всего, пытки и смерть либо отказ от души, верно?       — Это было противно и невыносимо, — кивнула женщина, продолжая рассказывать. — Именно тогда я поняла, что мне нужна сила магии для избегания подобных неприятностей, а секс со мной нисколько не туманит патриарху голову. После этого для максимального использования моего потенциала патриарх водил меня к другим домам, где есть альбиносы.       (вздох)       Малагнолу не верил ее грустному лицу и печальному вздоху. Он прекрасно понимал, что это еще одна попытка управлять и манипулировать с помощью эмпатии.       — К счастью или несчастью, я, как альбинос, стерильна.       — Однако, потратив столько времени и сил на редкую игрушку, на этом не закончилось, верно? — Малагнолу сделал вид, что сопереживает, а его глаза стали грустными.       — Ах, черт! — женщина фыркнула, но затем покачала головой. — Так и знала, что не сработает жалость. Ладно, тогда продолжу нормально.       «Она увидела сквозь мою маску?»       — В общем, посмотри на это, — она подняла платье, показав на одной из ног браслет, который сильно давил на кожу. Браслет был в виде четырёх соединенных орлиных лап, которые вставляют когти в кожу. — Магический предмет рабства эпохи Нетерила. Ублюдок после моих успехов в магии подстраховался. Ну, так вот в чем проблема. Так как я стерильна, патриарх решил это исправить с помощью алхимии. Последний опытный образец вызвал у меня сильное возбуждение, лактацию и практически вернул фертильность.       Малагнолу вдруг о чем-то подумал.       — Зачем ему много альбиносов? Патриарх хочет делать заговоры на поверхности так сильно? В любом случае, я до сих пор не понимаю, чем тебя не устраивает иногда рожать детей.       Женщина объяснила это сразу.       — Одно дело делать что-то по собственной воле, а другое — когда диктует вонючий саме…       — Значит, дело в гордости?       — Не только! — она снова поправила волосы, но потом сказала: — Проблема еще в эффекте зелья. Я не контролирую себя. Буквально жаждущая секса свиноматка без логики и воли!       Малагнолу понял картину, кроме одного момента:       — Сестра, только не говори, что ты в меня влюбилась и решила рассказать историю своей грустной жизни. Ты не бард и в это верить я не буду.       — Конечно, нет, — женщина усмехнулась. — Просто на тебя указало заклинание предсказания месяц назад. Хоть я и нашла это странным, но если ключ в убийстве патриарха и захвате власти дома в тебе, то терять такой шанс глупо.       — Сестра… — Малагнолу задумался. — Хотя давай лучше просто Шану. На чем будет основываться наш союз?       Женщина долго думала и наконец ответила:       — Я тебя не убью прямо сейчас?       Однако его это не напугало.       — Моя смерть приведёт к смерти тебя. Советую применить магию и проверить, лгу ли я.       Она расширила глаза, не понимая, но магию все же применила.       «Так быстро? Ты так боишься смерти Шану?»       — На базаре мной заинтересовалось существо, обладающее эпической силой, которое пригласил кто-то из совета академии. Провокация приведёт тебя к смерти. Сейчас я уже несколько раз выполнял поручение этого существа.       Женщина вздрогнула, осознавая, что он говорит правду, но не подала виду.       «Слова двусмысленные, но этого-то она не знала?»       — Скажем так: твой единственный шанс спастись, Шану, это слушать, что я говорю.       Женщина кивнула.       — Я предлагаю подписание контракта о сотрудничестве. Однако мне нужна взаимность.       — Что ты имеешь ввиду?       Малагнолу понял, что либо она его убьет, либо он заставит ее подписать контракт рабства, и у него нет выбора.       «Невозможно доверять этой женщине без определенных обстоятельств, которые нужно создать».       — Когда два существа в равных условиях, решения принимать невозможно.       Женщина кивнула.       — Тогда остается только поставить одно из существ на ступень выше в контракте для того, чтобы была возможность победить патриарха.       — Ты хочешь умереть?! — лицо дроу исказилось, когда она схватила его волшебной рукой, начав душить.       Она пнула его в живот, схватила ногтями за лицо. Малагнолу пытался не выказывать эмоции.       (вздох)       — Чего ты ждешь, самоубийца?       Ее напугало то, что он не испугался.       — Ну, убьешь ты меня, а что дальше? Не думаю, что ты тренировалась в уничтожении и удержании душ.       — Ты хочешь, чтобы я стала твоим рабом? — она отпустила его лицо, оставив лишь волшебную руку, сжимающую шею. — Ты действительно думаешь, я на это пойду?       Малагнолу лишь покачал головой.       — Если знакомая со мной сущность не даст мне воскрешения, я попаду в святое царство великой богини, которой поклоняюсь.       Его религиозный фанатизм смутил ее еще больше. Она не знала, играет он или нет.       — Возможно, богиня сейчас на меня смотрит, и это испытание. Испытание, которое я должен пройти. Значит, так тому и быть.       — Тогда убей меня, — он смотрел в ее глаза, в его взгляде не было страха смерти. — Забавная ирония мученика поневоле.       Шану невольно растерялась, не зная, что делать.       — Может, ты не знаешь, что тебя ждет? Все очень просто, Шану. Тебя ждет бездна, Шану. Твоя душа гнилая и вонючая. Без возможности занять высокий пост в бездне из-за низкого качества души тебя ждет позиция низшего демона. Мешок вонючего уродливого мяса. Не больше, чем провизия для других демонов. Шану, твои проблемы из-за того, что ты свиноматка, будут казаться тебе детской игрой после того, как с тебя живьем снимут кожу и будут поедать конечности, ожидая, пока они отрастут.       Пользуясь ее эмоциональной слабостью, он вытащил из-за спины псионическую плеть и ударил ее, нарушая концентрацию заклинания.       — Ты… — ее слова прекратились, так как его меч обвил своим лезвием ее шею. — Что ты делаешь?       Если до этого она могла ему угрожать, то теперь была в ужасе от этого безумца.       — Мы умрем вместе, Шану, как семья! А затем ты будешь всегда вспоминать момент своей глупости, пока твоя личность растворяется в других душах, которые ты поглотишь, как демон. Мясо легиона демонов, которое рано или поздно сойдет с ума, а ты потеряешь личность, пол и красоту.       — …       После удара плетью он нарушил ее заклинание, которое проверяет на правду.       — Ты все еще не хочешь подписывать контракт рабства, Шану? Я верю в Эйлистри и даю тебе шанс только из-за этого. Либо я поведу тебя к свету, сестра, либо можешь оставаться в объятьях бездны. Пока твоя душа в бездне, ты в опасности страшных мук.       — Думаешь, я монстр, сестра? — он дотронулся до плеча женщины, которая была невероятно сильно напугана. — Поверь, я тебе соболезную, но ты отравлена злостью и насилием. Без жестких мер ты не сможешь осознать величия Эйлистри. Обещаю, что не буду относиться к тебе плохо после подписания контракта.       «Так как эта дура дала шанс обвить волшебный меч вокруг шеи, то почему он должен ее бояться?»       Теперь он мог диктовать условия, и позиция переговоров сменилась.       «Шану боялась смерти больше, чем он, и эта слабость была прекрасным рычагом давления».       — Я…       Вскоре она кивнула, а Малагнолу засмеялся в душе, представляя все полученные от этого возможности.